От Редакции. Каин убил Авеля и был изгнан на восток, где построил первый город. Укрепив его стенами, он назвал в честь первенца — Енох. Шумеры получили допотопные первые на свете города Эриду, Бад-тибира, Ларак, Сиппар, Шуруппак после того, как им «царствие было ниспослано с небес» по призыву богини-матери Нинтур. Ануннаки просили Мардука о месте отдохновения и возвели «Божьи врата» — Вавилон. Ромул убил Рема и построил Рим — Вечный Город, Aeterna Urbs. Впрочем, все города строились с тайным намерением Aeterna Urbs — навсегда обрести посреди хаотического мира укреплённый остров предсказуемости и контроля. Каждый город — пересотворённый под человека космос в миниатюре, а центральный для какой-то мифологической системы город — ещё и центр космоса внешнего, центр вселенной. Естественно, он должен быть вечен, будь он местом проклятия или божественной радости.

Многие города так и живут, будто они вечные. Люди, народы, культуры и цивилизации сменяются, а какой-нибудь Иерихон как стоял сто веков, так и стоит (может, немножко переполз на восток). Но во времена мифологий электрической эры уважение к силам, проклявшим Саргона за нарушение целостности священного города, повыветрилось, а сами священные города храмов и деспотических дворцов уступили место городам машин, мегаполисам и их агломерациям, новым Вавилонам — новым центрам мира. И их деспотичная бесчеловечность стала вызовом человеческой воле пересотворять мир, делая его своим. Проявлением этой воли стали, например, уличное искусство и городская магия — «урба(н)магика», «урбомагия», «городской шаманизм», как угодно.

Ни школой, ни учением, ни течением её пока ещё не назвать; тенью она скользит где-то под самой поверхностью коллективного бессознательного где-то на границе с хаос-магией, то показываясь, то снова ныряя на глубину. Но кое-что даёт надежду, что так будет не всегда.

Городские маги по одиночке уже есть. Джон Бэланс картографировал клиппотическую изнанку Лондона треками «Dark River» и «Lost Rivers of London». Про владычицу Нижнего Навьграда мы писали несколько лет назад. Про упражнения в Самаре и Петербурге — ещё раньше, не говоря уже о совсем давних забегах по тропам отечественного Осириса. А сегодня публикуем первую беседу об урбамагике с Сингулярностью, нашей переводчицей и другом — в первой части публикации можно найти её размышление на тему, во второй — Чумной редакции.

fr.Chmn

Что вообще такое «урбанмагика», зачем она нужна и чего мы, собственно, пытаемся добиться? 8 из 10 городских магов, колдунов, ведьм, шаманов и прочих волшебников ответят что-то своё. У меня конечного ответа тоже нет, но я хочу порассуждать на эту тему, исходя из того, что я вижу и что делаю сама.

I

Первая позиция гласит, городская магия — это подвид хаос-магики в самом чистом его виде. Ритуал собирается «на месте» и «под запрос», совершается и более никогда не повторяется (как минимум тем, кто его выполнил) и не объясняется. В этом есть логика, не имея особенного бэкграунда в объяснении самой модели магии, мы магичим «как попало». Сюда же подходят попытки в увязывание городской магии с кибермагией, техношаманизмом и прочими хаос-магическими «течениями», более или менее распространенными и понятными.

Вторая — что городская магия это не совсем в общем смысле «магия», а скорее искусство, причем искусство перформативное. Разные послания на стенах Города, всякие штуки, которые маг оставляет, чтобы как-то провзаимодействовать или скорее даже показать другим, что он вот тут что-то такое сделал, фотосессии — вы поняли. Это вообще выводит колдовство из колдовства по большей части, потому что у такого искусства, при всех его плюсах (а оно несомненно очень крутое), зачастую нет конечной цели в достижении некоего магического результата — ни внешнего, ни внутреннего.

Третья — что городская магия это коллективный движ, направленный на поиск интересного в городе. Дрейф по Дебору, совместные вылазки и групповые ритуалы — по сути, это как объединение предыдущих двух факторов, это тоже перформанс, но уже заточенный больше на горизонтальные связи, общение, а город выступает для этого скорее средой, чем субъектом.

Что мы в итоге получаем? Городская магия как явление оказывается как бы «отодвинута назад», а вперед выходит другое:

• хаос, в котором мы просто колдуем на результат в рамках города (опираясь на то, как понимаем город сами);
• перформанс ради перформанса;
• совместная прогулка для целей взаимодействия не столько с Городом, сколько с людьми.

И все это вовсе не плохо и уж тем более нельзя сказать, что это «не городская магия», просто само по себе (и в разных комбинациях) оно не дает больше понимания, зачем для всего этого нужен именно Город. Потому что все это можно делать где угодно и как угодно, а городская среда предоставляет только декорации. Мы получаем очень разрозненные попытки — хорошие, правильные попытки, — которые не могут связаться между собой, потому что нет никакого «основания».

Снова мы сталкиваемся с тем, что, по сути, нам словно не нужно понятие городской магии — оно избыточно. Качества, детали и смысл Города теряется, игнорируется и не используется или используется в очень ограниченных рамках.

II

И что с этим всем делать, спросите вы? Путей у нас несколько. С одной стороны — городской магии не хватает структуры и модельности, то есть, мы не имеем понятного явления (даже хаос-магика и кибермагия понятнее урбанмагики, см.выше), мы не имеем понятной системы, которая могла бы объяснять нам, почему «городская магия» — именно городская, чем она отличается от деревенской, например, церемониальной или еще какой. Создавать структуру или даже систему урбанмагики — идея, конечно, замечательная, но сложная. И даже не потому, что все смотрят на явление по-разному.

А потому, что создать что-то «новое», опираясь на традиционные представления о структуре (предпосылка -> следствие -> вывод из следствия; описание «откуда все это взялось, как формировалось и что в нем есть»), значит, переизобрести велосипед. Мы просто изобретем систему, которая уже точно существует, но опишем её в среде Города, сделав его снова всего-лишь средой, но не инструментом и не субъектом магии. Такой подход лишает Город главного фактора — его инаковости.

Другой путь — оставлять Городу его гибкость-в-структуре, его двойственность. Но в отсутствии понимания все той же инаковости снова приведет нас к тому, что городская магия — это ситуативный процесс, который возникает как реакция на потребность в некотором результате, а вне такой потребности — теряет осмысленность и растворяется в других понятиях.

Так мы приходим к выводу, что основа нужна, но должна быть принципиально отличной от привычных нам категорий, потому что Город, при том, что является частью всего остального окружающего мира, все-таки от него отличен, в первую очередь, в «правилах» собственного существования.

Нужно создать новую предпосылку, новый «остов», чтобы суметь создать новую модель. Но для этого нужно некоторое понимание, которое должно достигаться очень двойственным отношением к окружающему миру. С одной стороны — Город не должен отделяться от мира полностью, потому что тогда мы создадим сферического коня в вакууме, который очень быстро перестанет быть применим даже в рамках самого себя. С другой — нельзя применять имеющиеся правила игры, взятые из других систем к Городу, потому что по сути он стоит перпендикулярно этим системам, хотя и продолжает касаться их.

III

Итого, какие выводы можно сделать из этой телеги? Пока не самые внятные.

• Городской магии не хватает определённости, потому что нет системы, которая могла бы объяснить само явление.
• Городская магия сильно растворяется в других моделях, теряя осмысленность.
• Почти любой подход лишает Город инаковости, потому что отсутствует понимание, в чем она заключается.
• Нужно формировать новые паттерны восприятия, которые создаются через практику, которую мы — спасибо всем нам, бесчисленным городским волшебникам — создаем, но все еще не научились грамотно связывать.

Мы просто сами еще не поняли наши Города и собственное место в них, потому что каждый раз вынуждены вернуться к известным категориям, которые не могут вместить городские пространства в себя целиком. Змей кусает собственный хвост — но это уже совсем другая история.

P.S.: Мы еще обязательно будем возвращаться ко всем непонятным озвученным категориям, мы обязательно все проговорим, и мы продолжим пытаться придать городской магии больше осмысленности — иначе зачем мы тут вообще.

P.P.S.: Мне тут вдогонку к размышлениям выше пришла одна очень сырая мысль, которую хочется сразу зафиксировать.

Будет ли работать «обычная» магия, допустим, на условном Марсе или космическом корабле, бороздящем просторы Вселенной? Либо нет, либо потребует огромных фундаментальных корректировок. А городская магия в колонии на другой планете или космическом корабле работать будет, и скорее всего, даже по тем же правилам, которые мы пока не сформулировали относительно Земли даже.

Город полноценен.

Зафиксируем пока эту мысль, на будущее.

Несколько замечаний о городской магии

Что не так с урбамагикой?

Как уже обозначила выше Сингулярность, городская магия не формализована. Она находится в подвешенном, полурождённом состоянии.

С одной стороны, многие, кто с ней знаком, свидетельствуют, что она воспроизводится. Сами собой появляются люди, которые не только склонны к спонтанному дрейфу, но и к его превращению в обычай или практику, индивидуальные или коллективные.

С другой, хотя такое поведение базово схоже, проявляющие его по-разному объясняют, чем занимаются. Даже чётко обозначить границы урбамагики сложно. Кто-то строит магическую практику с ритуалистикой, философией, целями и средствами, кто-то тусуется с друзьями, используя схожие методы, кто-то устраивает перфоманс под видом магии или магию под видом перфоманса. Кто-то продаёт коллективные или индивидуальные дрейф-экскурсии по достопримечательностям, кому-то вообще хватает запойных прогулок, а кто-то сам себе наедине прозревает неизреченный гнозис.

И будто даже невозможно формализовать всю эту кашу кроме как по водоразделу «а я сам считаю, что моё занятие это разновидность магии», будь то утверждение обоснованным или нет. Двое уличных художников могут совершать одинаковые действия, но один будет мотивироваться сложной мистической философией в рамках хаос-магической тематики или местного колдовства, а другой искать популярности в искусствоведческих кругах. И этого будет достаточно, чтобы один был магом, а другой — художником?

При этом есть люди, которых «городскими магами» назвать вполне можно, пусть даже их практики могут разительно отличаться. Но вот воспроизводство и повторяемость выделить не так-то легко. Себя каким-то образом построить ситуативно получается, а, скажем, воспитать себе сменщика или написать гримуар рецептов — уже нет. Или ещё нет?

Но, возможно мы попались в чисто лингвистическую ловушку? Привычны такие словосочетания как «церемониальная магия», «чёрная/белая магия», «магия викки» — и «городская магия» так хорошо встаёт в этот стройный ряд! Но только на первый взгляд. В действительности же всё это ярлычки на целых букетах сложившихся явлений, иногда системных, иногда разнородных. В них нет ничего стройного, и пытаться характеризовать или систематизировать ещё даже толком не появившееся явление по аналогии с ними явно ошибочно хотя бы из-за того, что никакой аналогии провести не удастся.

Первое, с чем хочется сравнить городскую магию — так это с деревенской. И, конечно, это совершенно никуда не приведёт. «Магия, принятая в деревне» и «магия, использующая городское пространство» это описания, не пересекающиеся ни в чём, кроме упоминания пространственных названий. Словесная конструкция похожая, принципы описания кардинально различные.

А, например, под «церемониальной магией» как правило понимаются орденские практики призывов и изгнаний из западной эзотерической традиции, предшествующая им магия гримуаров или нечто родственное, и только в редких случаях — инородная риуталистика, структурно напоминающая названную. Однако не заговори с Моисеем горящий куст, с Джоном Ди и Эдвардом Келли — Енохианский ангел, а с Кроули — Лам,  то чьими бы именами маги заклинали демонов из магических кругов?

Сложившаяся космология, метафизическая иерархия, развитая мифология и прочая тысячелетняя теория — неотъемлемая часть всем знакомой и близкой церемониалочки, чего о городской магии не скажешь. Тогда как какое-нибудь черномагическое бесославие таким может похвастаться разве что в первом-втором поколении — в общем, какие уж тут аналогии!

Но если так, то, возможно, нужно сузить широту обзора и взглянуть на городскую магию без амбиций на объединяющую философию? Скорее как на практическую дисциплину — по аналогии с применением маятника, скраингом в хрустальном шаре или использованием карт Таро. Только инструмент в этом случае объёмный, сложный, не артефакт даже, а зачастую многовековой зверь с характером и привычками.

Зато в такой оптике многое становится на свои места. Хрустальный шар может использовать и хаосит, и телемит, и язычник, и масон. Машину Сновидений можно включать для личной вдумчивой практики, а можно собираться вокруг неё с друзьями. Подобному тому, как в братстве Сатурна отдельный градус существовал для магистров магии амулетов и драгоценных камней, практик любой традиции или вовсе без оной может попытаться практиковать городскую магию. И точно так же, как одному подойдут руны, другому Таро, а третьему И-Цзин, кому-то урбамагика будет как родная, а другому совершенно непонятна и чужда.

В таком случае формализовать городскую магию можно как совокупность приёмов вокруг использования городской среды как метода.

Именно Город?

Иногда человек ощущает сильную потребность в духовном измерении жизни, но не может удовлетворить её традиционным образом. И тогда может внезапно обнаружить себя в мире, который весь равномерно одухотворён и тайно жив. Не имея доступа к более сложным формам общения с духом, такой человек «сбросился до заводских настроек» — до анимизма. У древнего человечества он проявился в естественных условиях в виде веры в духов местности, духов природы и естественных явлений и со временем вылился в тотемизм, а потом развился в политеизм, в институты шаманизма, а потом и в развитые религии. В современности же одухотворённым и тайно живым может оказаться мегаполис, город или городок, и те пути оказываются заказаны. Это не единственный сценарий, но в случае с городской магией он срабатывает сравнительно часто, ну а такой человек может начать демонстрировать интересное поведение.

Потому что при достаточной экспансивности Город действительно способен удовлетворить нужду в Духе. И в этом качестве он проявляет себя как настоящие каменные джунгли.

Самым распространённой и простой спонтанной практикой свежеиспеченного городского искателя является дрейф — прогулка в лёгком (или не очень) измененном состоянии сознания. Существует понятие о ситуационистском дрейфе — но это явление особое:

Психогеография устанавливает своей целью изучение точных законов и специфических эффектов территориального окружения, сознательно организованного или нет, оказывающих действие на эмоции и поведение индивидуума. Прилагательное «психогеографический», сохраняющее вполне приятную неопределенность, может быть применимо к находкам, выявленным такими исследованиями, к их влиянию на человеческие чувства и, даже в более широком смысле, к любой ситуации или поведению, отражающими такой же дух открытия.

Ги Дебор «Введение в критику городской географии» в переводе Э. Богдановой

Дрейф городского мага может быть связан с ситуационистским, но многие о таком и не слышали, изобретая разные практики дрейфа под себя. Он может производиться ночью, по пустым и знакомым улицам по точно заданному маршруту ради погружения в транс. Или днём, в самой человеческой толкотне, ради поиска возможностей и шансов. Или же может быть направлен на алертный и внимательный поиск необычных мест и явлений в незнакомой местности. В конце концов, некоторые просто хотят таким образом «пообщаться с Городом», не особо утруждая себя объяснениями и толкованиями.

Для кого-то Город может исполнять роль молитвенного барабана в поиске вдохновения или медитации. Для кого-то он становится чёрным зеркалом, за поверхностью которого может быть найдено нечто эфемерное или мистически тайное. А для кого-то — сокровищницей, мешком колдуна, в котором можно наткнуться на странные и удивительные вещи, от тайных граффити на самых недоступных заброшках до случайных знакомых прекрасных сумасшедших, рассказывающих тебе о любимых городских зданиях в половине шестого утра.

Некоторые городские маги в повседневной практике переживают нечто, что другие назвали бы галлюцинациями прямо во время дрейфа — различают лица в фасадах зданий, слышат их голоса и видят металлических рыб в реках улиц. Другие наилучшим плодом практики назовут нахождение в городе мест, где кроме них за последние лет десять не ступала нога человека, и тем уже будут совершенно довольны. Третьи будут искать необычных состояний в особых городских местах силы.

Бывает также, что дрейф модернизируется практиками с опытом в сторонних дисциплинах — например, сочетаясь с определенными телесными замками, фиксацией взгляда и внимания или ритмом дыхания.

Следующим после дрейфа шагом бывает нахождение в Городе мест силы — индивидуальных или нет. Они также могут быть очень разнообразны: кто-то может найти особый спот на городском памятнике, кто-то — тайный кусочек земляного холма за гаражами, кто-то — памятное место, особую заброшку, тайное техническое озеро, необычный маршрут через индустриальный район.

Углублением отношений с таким местом может стать создание там городского алтаря. Некоторые из них могут напоминать обычные магические или религиозные алтари в недоступных или скрытых городских местечках. Другие являются скорее динамическими, абстрактными — скажем, определённый маршрут может сочетаться с ритуализированным поведением: принесением цветов на городскую лавочку или пинком по ней, поглаживанием перил на городской лестнице, повязыванием ленты особого цвета на каком-то участке пути, причем разные отрезки могут быть предназначены для разных результатов.

Часто городские алтари невидимы, но динамичная городская среда даже ночью требует алертности, поэтому это не мешает им эффективно срабатывать для практика или даже группы.

Некоторые из них даже могут быть техническими — т.е. предназначенными под конкретные действия. Например, некоторые мосты отлично подходят чтобы сбрасывать с них что-то в реку, а некоторые пирсы — прямо в море. И это «что-то» совершенно не обязательно материально.

Существуют также особенные городские ритуалы, завязанные, как правило, на подклады и подарки. Оформлены они могут быть как в целенаправленный ритуал, и тут ограничениями могут быть только фантазия и магическая искусность мага; так и в игру или перфоманс — и также быть очень разнообразны.

 

Город — это магические круг, мешок, колода и зеркало для умелого мага. И это не всегда такая уж хардкорная магия: ну у кого нет любимого городского места чтобы уединиться и подумать, кто не бродил по ночным улицам в поисках вдохновения или понимания, кто не встречался с друзьями-конфидентами на тайных капищах и кто не ставил свечи у стен домов мёртвых колдунов ради их поддержки и участия?

С другой стороны, у любой из названных практик есть чисто магический формат, недоступный без нужного внутреннего пресета. И он оставляет две надежды на урбамагику:

• Что в целом это ещё молодая дисциплина, которую ждёт усложнение и превращение в нечто более оформленное, внятное и практичное.
• Что вместе с оформленностью и практичностью подтянутся и теория, и, чем Ремул с Ромом не шутят, собственным мистицизмом. Развился же обычный анимизм в политеизм в конце концов?

При этом есть и ожидаемые вопросы к таким развитию и усложнению. Скажем, корейские геоманты используют традиционное знание о стихиях и традиционную космологию чтобы подбирать место под дом или под могилу. Но современный городской житель не видит четырех элементов, если только это не Бетон, Сталь, Пластик и Интернет, а также выделяемый иногда пятый — Вайб. Если же опустить шутки про учёт спутников в натальной карте, то всё равно остаётся неясным, на чём можно строить ни новый городской мистицизм, ни чисто прагматическую практику.

Именно Город

Раскладывать Таро может и хаосит, и телемит, и язычник, и масон. Но не одно ли и то же структура Таро расскажет им о вселенной? Скажем, Таро Тота не будет ли вопить о наступлении Эона Гора в руках у викканки так же, как и в руках у телемита? Не поделится ли Герметическое таро прозрениями именно Тайного Ордена Золотой Зари, а не какого-нибудь другого? Значит, и Город в таком случае должен сообщать нечто чисто своё.

Верно. Но Город — медиум осложняющий, а не проясняющий, потому что обладает индивидуальностью.

Скажем, Санкт-Петербург ведёт себя как вдохновитель, душа компании и панибрат с теми, кто приезжает в него ненадолго, а с теми, кто поселился хотя бы на несколько лет — как суровый испытатель, если вовсе не как погубитель. Он мрачен и полон урбанистических сокровищ — и это задаёт определённые нормы поведения с ним. А, скажем, Москва может одаривать головокружительной любовью и настоящими чудесами, но может лицемерить, таить злобу и даже предать при удобной возможности. Логично, что выяснить у этих двоих что-то о Городе не проще, чем у Кроули и Блаватской — об Адаме Кадмоне. Можно, но только если понимать подход.

Города, подобно людям, в определённый момент рождаются, в определённых местах и историях существуют, переживают травмы и носят шрамы, в отличие от рун или таро они не созданы для передачи некой конкретной мудрости. Пробиться сквозь характер конкретного города к Городу, к Urbs Aeterna — возможно ли вообще? Но, если возможно (спойлер-спойлер — да, возможно), то это путешествие либо ещё не было предпринято, либо было предпринято не тем человеком, который сможет внятно объяснить цели и плоды такого трипа.

В первую очередь потому, что в любой магической системе [при грамотной подаче] сначала даются цели и задачи практики, обоснованные в космологии, метафизике, онтологии. Если жизнь — страдание, вселенная — колесо сансары, то цель — выйти из этого колеса, а задачи — роадмап к этой цели. Если жизнь — непрекращающаяся инициация Коронованного и Побеждающего Ребёнка, вселенная — наступающий сквозь бурю равноденствия Эон Гора, то цель — обрести в этом бурлящем великолепии Истинную Волю и не расставаться с ней, а задачи могут уложиться в посвятительную систему какой-нибудь телемической организации. Если жизнь — юдоль скорби, вселенная — пережила первородный грех человека, то цель — … Ну вы поняли принцип.

И если среди молодых и концептуально новых построений у хаос-магии, например, тоже нет собственного мистицизма, то у неё есть хотя бы обоснование этого отсутствия, тогда как городская магия просто не дошла ещё даже до такого уровня рефлексии — или, может, вовсе не будет в нём нуждаться.

Однако чтобы это выяснить нужны будут не обзорные статьи, нужно будет общение практиков и, собственно, сами урбамагические эксперименты на улицах наших Городов — и, быть может, новые беседы вроде этой.