«Современная ритуальная магия» Эгиль Аспрем

От Редакции. Практика современного церемониального мага вышла из-под контроля оккультных институций — школ и Орденов, и стала делом индивидуальным; она стала эклектичней и экспериментальней, а пищу этому процессу дал издательский и интернет-бум конца XX века. Новые технологии сместили внимание ритуалистов куда-то в интернет и в киберпространство, а главным источником первого соприкосновения с такой практикой стали поп-культура, музыка, искусство — ну и сеть. По крайней мере, к таким выводам пришёл Эгиль Аспрем, профессор истории религий университета Стокгольма, в книге «Оккультный мир». Её 39 главу «Современная ритуальная магия» мы и представляем сегодня конфидентам.

Действительно, современный оккультист уже не так сильно загорается сердцем, получая шанс прикоснуться к старому гримуару в кожаном переплёте. Ведь все или почти все источники можно скачать в сети — в виде фотографий манускрипта, плохом или хорошем переводе на выбор; а при наличии денег ещё и свежее издание купить — иногда в переплёте более изысканном, чем пятьсот лет назад. Идти на поклон к неизвестным «высшим посвящённым» за секретами практик тоже больше не обязательно — личный опыт именитых и не очень магов можно найти там же. Тем более что пафос «единственного древнего Ордена, который стучится к тебе лишь однажды» сменился юридической войной копирастеров-раскольников, вялым сектантством да откровенным инфобизом.

Наверное, исследуя современную ритуалистику логично было бы сделать следующий шаг и поговорить и о том, какие магические структуры ждут нас завтра, раз уж хранить под замком источники, недоступные профанам, и устраивать коллективные инициации нужно всё меньше и меньше. Но Аспрем коснулся этой темы лишь мимоходом, упомянув об «Open Source Орден Золотой Зари» Сэма Вебстера, но в целом это явно стоит отдельного разговора.

Который пройдёт под эгидой той же Богинюшки, которую для сегодняшнего материала изобразил a.z.oth — Heresis Dea.

fr.Chmn

 

«Ритуал» и «магия» — смутные понятия, за которыми в академическом дискурсе стоит долгая и сложная история (Styers 2004; Otto & Stausberg 2013). Чтобы говорить о ритуальной магии, нужно их соединить — но от этого станет ещё легче заблудиться в дебрях семантических и теоретических проблем. Поэтому сразу обозначим, что под «ритуальной магией» в этом исследовании понимается исторически определённая совокупность текстов и практик, а также их восприятие, переосмысление и трансформации.

Мы не будем рассматривать «магию» как кросс-культурный элемент «ритуализированного» поведения (или сопутствующий ему), это слишком широко. Нас интересует «ритуальная магия» в значительной степени как эмическое обозначение определённых форм практики в контексте западного эзотеризма Нового времени. Соответственно упоминаемые в этой статье практики осознают себя «магами», а свои действия – ритуальной или церемониальной «магией». Впрочем, мы увидим, что понимание этих явлений может кардинально различаться.

Таким образом, я буду рассматривать современную ритуальную магию как совокупность культурных явлений, связанных исторически. Я исследую её многообразие и рассмотрю, как изменения в обществе, технологиях, медиа и экономике влияют на практику в современном эзотеризме.

Краткая история магии Нового времени

Историографическая категория «ритуальной магии» охватывает источники и дискурсы от Античности через Средневековье, Ренессанс и Просвещение до современности. Чтобы осмыслить нынешнюю ситуацию необходимо кратко взглянуть на эту историю, узнать о том, как мы оказались в нынешней точке.

Т.н. «магическая традиция» очевидно менялась и мутировала в каждый из упомянутых периодов, так что не имеет смысла говорить о стабильном и единообразном явлении с современными преемниками. Вопреки возможным утверждениям некоторых современных практиков, нет никаких доказательств существования непрерывной традиции ритуальной магии с древних времен до наших дней.

Однако некоторая преемственность всё же есть. Последние две тысячи лет схожие практики действительно были вдохновлены определенными, одними и теми же источниками. Но мы должны чётко понимать, с чем имеем дело: в разные века существовал целый ряд самых разнообразных ритуальных практик, кодифицированных в ритуальных текстах и церемониях. Они были созданы в различных культурных контекстах, с течением времени они постепенно утрачивались, иногда переоткрывались и переосмыслялись, обновлялись, сокращались, а через много веков —  вдохновляли и порождали новую литературу.

Таким образом, античные источники, такие как греческие магические папирусы и практические герметические тексты, являются не только источниками ритуально-магической практики древности, но и большим вдохновением новых практик в следующие века. То же самое можно сказать о философском и теологическом дискурсе магических практик «теургии» и «гоэтии», связанных с неоплатоническими мыслителями, такими как Порфирий и Ямвлих. Они не только поддерживали ритуально-магический дискурс в поздней античности, но и вдохновили поздние интерпретации магии, предоставили элементы для новых интеллектуальных рамок понимания магии в эпоху Возрождения. Им наследовали Марсилио Фичино, Пико делла Мирандола и Генрих Корнелий Агриппа.

Однако в каждом новом контексте эти источники подвергаются новым интерпретациям. Упомянутые учёные Ренессанса могли опираться не только на «Герметику» и Ямвлиха, но и на широкое разнообразие народных магических практик, а также на «ортодоксальные» христианские источники. Которых, конечно, в более ранних языческих источниках не было.

В Средние века складывался другой набор ритуальных текстов — традиция гримуаров или магических книг (Davis 2010). Среди них — знаменитые «Ключ Соломона», «Лемегетон» или «Малый ключ Соломона», «Ars Almadel» и «Гептамерон». Это важный набор источников ритуальной магии, эти тексты копируют и адаптируют на протяжении раннего Нового времени. Однако они очень разрознены и сильно различаются по практике, целям и теологическим установкам. И чтобы понять динамику современной ритуальной магии первостепенную важность имеет восприятие и интерпретация старых источников ритуальной магии в контексте оккультизма XIX века.

После завершения эпохи Просвещения начинается синтез «современной ритуальной магии». В нём в основном используются источники раннего Нового времени — «Оккультная философия» Агриппы, заново открытые гримуары, а также христианская каббала из «Kabbalah Denudata» Кнорра фон Розенрота и мифология розенкрейцеров, тамплиеров и тайных обществ. Всё это снабжается новыми объяснениями магии — в терминах «наукоподобных» дискурсов: месмеризма, электромагнетизма и физики эфира, а также «романтических» теорий бессознательного и «ночной стороны природы». Доктор Фауст встречается с доктором Франкенштейном, и результатом становится современный синтез магии, понимаемой как практика на стыке науки и религии, в равной мере «технология» и «ритуал».

 

Основные фигуры и группы, участвовавшие в создании современной ритуальной магии это Элифас Леви, Паскаль Беверли Рэндольф, Сэмюэл Лидделл Мазерс, Уильям Уинн Уэсткотт и Артур Эдвард Уайт, а также такие организации как Герметическое Братство Луксора и Герметический Орден Золотой Зари. Именно благодаря их вкладу в 1850-1900 годы был заложен фундамент современной ритуальной магии. Следующие 50 лет ознаменовались дальнейшим развитием в виде расколов старых оккультных институтов и кристаллизации новых «школ» или «течений» ритуальной магии.

Алистер Кроули изобрел новую религию, Телему, и много лет разрабатывал новый подход к ритуальной магии. Он реформировал систему Золотой Зари, включил в неё сексуальную магию и развил якобы «научный» или «натуралистический» способ практиковать магический ритуал — т.н. «научный иллюминизм» (Asprem 2008).

Художник, побывавший членом магического ордена Кроули A∴A∴, Остин Осман Спейр в 1910-х годах изобрел новые техники магии и импровизированной ритуализации.

Дион Форчун в 1920-х годах разорвала отношения с Золотой Зарей и создала своё «Братство Внутреннего Света», постепенно пересматривая практики.

Израэль Регарди опубликовал ритуал Золотой Зари в конце 1930-х годов, добавив свои собственные интерпретации магической практики, несущие след его связи с психоанализом и райхианской терапией.

В континентальной Европе чешский оккультист и писатель Франц Бардон опубликовал свои «герметические» теории ритуальной магии, а в Италии оккультист и фашист Юлиус Эвола основал «Gruppo di Ur», который публиковал материал по ритуальной магии, языческой религии и другим эзотерическим предметам.

После Второй мировой войны сложность рассматриваемого явления возрастает с новыми волнами расколов и основанием новых магических систем. Телема распалась после смерти Кроули в 1947 году; разные линии магического ордена Кроули, A∴A∴, стали подчёркивать различные аспекты его системы и иногда расширять её. Например, «тифонианское» течение Кеннета Гранта с 1950-х годов дало магии Кроули новое направление.

Другой знакомый Кроули, Джеральд Гарднер, в 1940-х годах в Британии изобрел современное викканское движение, проложив путь для школы ритуальной магии, которая сама себя описывает как «языческая» и «колдовская». Вскоре её тоже ждёт раскол на несколько фракций.

В Калифорнии Антон Шандор Лавей начинает современный религиозный сатанизм. В нём создаются новые и всё более «секуляризованные» практики ритуальной магии, которые затем станут предметом дальнейшего переосмысления и нового синтеза. Но не проходит и десяти лет, как Церковь Сатаны тоже раскалывается. В 1970-х годах формируется магическая практика «левой руки» Майкла Аквино – «Храм Сета». Он вводит в сатанизм новые источники, новые теории и новые ритуалы.

Тем временем в Великобритании оформляется (если о ней так вообще можно сказать) магия Хаоса. Её разрабатывали анархически настроенные оккультисты: Питер Кэрролл, Рей Шервин и Фил Хайн. Они черпали вдохновение из множества источников, включая Кроули и Спейра, а также из творчества таких писателей и художников, как Брайон Гайсин и Уильям Берроуз (Duggan, 2013, 95–97).

Этим список не исчерпывается – это ни в коей мере не полный перечень всех магических течений и представителей, формировавшихся примерно в первые 80 лет ХХ века. Но это прекрасная иллюстрация того факта, что мы имеем дело с огромным числом последовательных трансформаций магического ритуала, многообразием импульсов, формирующих современную магическую практику.

Многообразие современной ритуальной магии: тематическое развитие

Для развития «современной» ритуальной магии важнейшими стали последние несколько десятилетий. Разбивать современность на периоды сложно, но начать имеет смысл с 1990-х годов: распался Советский Союз, закончилась холодная война, безраздельно царят западный капитализм и потребительство, а великие идеологи ХХ века умирают по мере того, как постмодернизм становится мейнстримом.

Тем временем происходит революция в сфере коммуникаций и медиа, которая быстро меняет правила игры: появление интернета и развитие всемирной паутины оказывают заметное влияние на производство и распространение ритуально-магических текстов, а также на саму практику магического ритуала. Далее речь пойдёт о том, как некоторые из этих широких структурных изменений в обществе и технологиях повлияли на формирование, распространение и применение магии. Описав контекст, мы затем рассмотрим разнообразие современной ритуальной магии. Cовокупности этих соображений будет достаточно для обзора современного магического «биотопа».

 

Возникновение оккультного информационного общества

Главная характеристика современного оккультного мира — огромное богатство свободной информации. Возникновение «оккультного информационного общества» или адаптация оккультизма к формирующемуся информационному обществу начались ещё до того, как интернет стал общедоступным. В ходе «оккультного бума» 1970-х годов и затем в 1980-е наблюдался массовый рост оккультной издательской индустрии. Такие издательства как Weiser, New Falcon, Feral House и Llewellyn сделали большое количество ранее редких материалов доступными для широкой аудитории, в то время как возникающие течения (например, сатанизм и магия хаоса) породили свои собственные новые оккультные поджанры. Стало проще найти ранее труднодоступную литературу по ритуалам Золотой Зари, как и почти недоступные работы Кроули.

Тем временем, происходило кое-что ещё: ряд «учёных-магов», в основном из Великобритании, устремились в архивы Британской библиотеки и Бодлианской библиотеки в Оксфорде, откопали редкие печатные труды раннего Нового Времени и старые магические рукописи, отредактировали и опубликовали их. Они работали не столько для академической среды, сколько для коллег-оккультистов и магических практиков. Мелкие издательства, такие как Askin Pubishers, Element и Aquarian Press, выпускали малоизвестные материалы, например, тексты енохианской магия. Издание в 1977 году «Заклятой книги Гонория» под редактурой Дэниела Дрисколла сильно повлияло на воспитание у практиков учёного интереса к гримуарам.

Стивен Скиннер опубликовал новые издания старых печатных работ: знаменитого отчёта Мерика Казобона о беседах Ди с ангелами («Истинное и верное отношение») и «Четвертой книги оккультной философии», ложно приписываемой Агриппе. В 1979 году Адам Маклин основал «Magnum Opus Hermetic Sourceworks Series», которая задала стандарт для учёных-магов следующего десятилетия.

На протяжении 1980-х годов Маклин публиковал работы Тритемия, Кунрата, Ди, Роберта Фладда и Михаэля Майера, а также ранее не издававшиеся магические рукописи, включая интригующий гримуар XVII/XVIII века, приписываемый «доктору Радду», сочетающий ангельскую и демоническую магию (см. Asprem 2012, 32-42). Также в 1980-е годы Роберт Тернер и Джеффри Джеймс опубликовали основанные на источниках описания елизаветинской ритуальной магии, способствуя попытке реконструировать «оригинальную» магию Ренессанса.

Когда распространение магических текстов примерно в 1994 году перешло в онлайн, доступной информации было гораздо больше, чем когда бы то ни было. Порог доступа к оккультному знанию стал ниже, чем когда-либо прежде, а разнообразие источников и перспектив в отношении теории и практики магии — гораздо шире. Эта беспрецедентная доступность оккультной информации имела серьезные последствия.

Одним из наиболее важных стало то, что теперь можно было легко получить доступ к работам, относящимся к разным «школам» магии, без прямой институциональной вовлеченности или принадлежности. Можно было взять «Сатанинскую Библию» в любом хорошем книжном магазине и сравнить ее версию енохианских ключей с материалом Регарди (Золотая Заря), Кроули (Equinox) или даже с новыми изданиями работ Джона Ди. С публикацией первичных материалов, таких как гоэтические рукописи и факсимиле ранне-современных магических справочников, у оккультистов появился доступ к магическим текстам, почти не опосредованным оккультными школами рубежа веков. Для сравнения, потребовалось два десятилетия, чтобы несколько членов Золотой Зари конца XIX века заметили расхождения между учением ордена о конкретных ритуалах и информацией из источников. И это просто потому, что эти источники не были известны или доступны никому, кроме одного-двух лидеров.

Прошло столетие — и вот уже можно легко быть магом-одиночкой, стремящимся реконструировать елизаветинскую магию, гоэтические демонические призывания или ритуалы из греческих магических папирусов. Одним из следствий взрывного роста магической информации стало появление формы магического «пуризма» — возврата к более старым источникам и бунта (по крайней мере, внешне) против великих магических синтезов XIX-начала ХХ века.

Интернет значительно усилил эту тенденцию. Посредством рассылок, форумов и файлообменников, а позже (с Web 2.0) — через блоги, YouTube и социальные сети (особенно Facebook), маги смогли с лёгкостью публиковать материалы, делиться ими и получать доступ к чему угодно не учитывая географические границы. Более того, теперь возможно обсуждать теорию и практику магии с другими магами, обнародовать отчёты о собственном опыте, сверять заметки и разрабатывать новые системы. Всё это происходит без социального пространства оккультных институтов с их догматическими обязательствами.

Новое оккультное информационное общество характеризуется ослаблением оккультных институций. Ни одна отдельная школа не имеет монополии на интерпретацию магии. А существующие институты, например, храмы Золотой Зари, ложи ОТО, викканские ковены и сатанинские гроты, вынуждены жить с тем фактом, что их члены будут много читать онлайн и экспериментировать с разными типами магии как им заблагорассудится.

Ярким примером влияния этой инфраструктурной революции является «Open Source Орден Золотой Зари», основанный Сэмом Вебстером в 2002 году. Рассуждая, что из-за цифровой информационной революции прежние институциональные рамки устарели, этот магический онлайн-орден основан на свободном распространении магических учений, демократическом руководстве и открытости к новым «традициям», их носителям и практикам. Самого Вебстера трудно соотнести с любой школой, поскольку он представляется как телемит, посвященный в Викку, гностический епископ и практик Золотой Зари.

Наконец, ещё одна интересная тенденция последних десятилетий — контр-развитие по отношению к широкому онлайн-распространению магических текстов. В 1990-х и в 2000-е возникло значительное число микроиздательств, специализирующихся на ограниченных крафтовых изданиях редких магических материалов как древнего, так и современного происхождения. Например, «Golden Hoard Press» Дэвида Рэнкина и Стивена Скиннера с 2004 года выпустила ряд гримуаров, многие из которых были опубликованы впервые. Кроме относительно дешёвых версий были выпущены и роскошные особые кожаные издания. Среди других издательств ритуально-магических текстов — Fulgur, Ouroboros Press и Scarlet Imprint, все они производят относительно дорогие книги ручной работы по магии.

Эти работы становятся предметами коллекционирования, но также функционируют как своего рода магические фетиши сами по себе: они составляют новую и утонченную материальную культуру ритуальной магии, возникающую как ответ на цифровой избыток бесплатной магической информации. Любой может скачать текст «Гептамерона», но только истинный ценитель приобретет полное издание на пергаменте из кожи новорождённых телят по цене 225 долларов от Ouroboros Press. Ценность этой материальной культуры можно оценить по рынку оккультных подержанных книг: например, каталог Weiser Antiquarian включает первые, вторые и даже третьи издания магических работ Кроули по цене до 1000 долларов.

Виртуальная магия

Но интернет не просто усилил существующие тенденции за счёт увеличения количества информации. Новая среда изменила саму практику (ср. Cowan 2005). В 1990-х годах «техноязычники» использовали IRC и другие чат-протоколы для групповых ритуалов, участники которых были разбросаны по всему миру. Они собирались онлайн и исполняли свои роли через мгновенный обмен простыми текстовыми сообщениями. Существовала даже любопытная сеть людей, занимающихся передовым программированием и оккультизмом, которые воспринимали возникающий глобальный интернет как магический инструмент сам по себе. Например, программист Марк Песке в интервью 1995 года заявил, что «астральный план» возродится в киберпространстве (Davis 1995; ср. Crow 2013).

Киберпространство спровоцировало много новаторства в магической практике, что отчётливо заметно по возникновению ритуалов в виртуальной реальности. Разработка трёхмерных симуляционных сред с помощью платформ виртуальной реальности, таких как «Second Life», представила возможность делать гораздо больше, чем было возможно с помощью текста и статических изображений веб-сайтов и чат-форумов. Виртуальные миры предоставляют гибкую, изменяемую среду, в которой можно перемещаться в форме «аватара», взаимодействовать с другими аватарами, общаться с ними текстом или голосом, покупать недвижимость, создавать и продавать предметы, а также использовать скрипты, которые анимируют аватаров для выполнения определенных жестов и движений в определённых условиях. Сам аватар может быть модифицирован в любую форму, а также может летать и телепортироваться в отдалённые места.

В отличие от игровых платформ с аналогичными функциями, например, массовых многопользовательских онлайн-игр (MMOG), таких как World of Warcraft, в Second Life нет предопределенных целей и задач: их для себя определяют сами пользователи. Оккультисты и язычники всё чаще превращают его в пространство магии и ритуала, в сайт виртуального колдовства (ср., особенно, Crow 2005; Crow 2013). В виртуальной деревне Ковенстед можно найти храмы и магические круги, аватары могут быть анимированы для выполнения ритуалов и инвокаций, индивидуально или в группах. Такие кибер-ритуалы создают примерно столько же проблем, сколько и открывают возможностей. Хотя виртуальный мир Second Life гибок, получаемый в нём физический и ментальный опыт всё ещё далёк от реального.

Таким образом, некоторые современные кибер-маги импровизируют, сочетая реальную жизнь и виртуальную практику в едином ритуальном акте: ноутбук с запущенным программным обеспечением Second Life можно поместить на физический алтарь, и он берет на себя функцию ритуального объекта, наравне с хрустальным шаром или магическим зеркалом (Crow, 2013, 178).

Но такая практика ставит ряд метафизических вопросов. Магия творится «в мире» или же совершённое в компьютере настолько же реально и актуально? Сравнимы ли видения на экране, с точки зрения их онтологического статуса, с видениями в хрустальных шарах? Иными словами, виртуальный мир настолько же волшебен, как и реальный, просто являет себя в программным обеспечении?

Некоторые маги, по-видимому, выбирают эту интерпретацию. Они утверждают, что ландшафты виртуальной реальности не просто похожи на переживания, связанные с магическими техниками астральных путешествий, но что виртуальное и есть астральный план (там же, 179-80).

Современные течения ритуальной магии

Современный оккультный мир характеризуется слабыми институтами, изменчивыми рамками, импровизацией вместо заученных практик. Поэтому его сложно описать в жёсткой классификации «школ» и «течений». Предыдущий раздел должен был прояснить, что некоторые из наиболее интересных тенденций современной ритуальной магии связаны не столько с «течениями», сколько с инфраструктурными изменениями в коммуникации, технологиях и социальной организации. А в этом разделе мы не будем выделять устойчивых и автономных «традиций».

Однако если воспользоваться предложением Кеннета Грэнхольма (2013) и определить эзотерические «течения» как дискурсивные комплексы, то получится охватить другое измерение современного ритуально-магического ландшафта. В этом смысле «течения» рассматриваются просто как «сборники специфических дискурсов в специфических комбинациях (там же, 51). Преимущество такой концепции в том, что определённые дискурсивные элементы разделяются многими различными течениями, и именно специфические комбинации придают данному элементу определённый оттенок или значение.

Очень важно запомнить, что эти течения или дискурсивные комплексы не тождественны источникам магической практики. Телемит, аффилированный с A∴A∴, «александрийский» викканин и рационалистический «сатанист» (см. ниже) в принципе могут работать с одним и тем же ритуальным текстом, скажем, «Малым ключом Соломона». Но будут придавать этой магической практике разные онтологические и этические обоснования, выраженные в противоречащих дискурсах. Несмотря на то, что их «строительные блоки» одни и те же, они по-разному конструируют совокупность своей ритуально-магической практики.

А это значит, что разговор о течениях в оккультизме должен быть сосредоточен на особых новых способах работы с одними и теми же ритуальными источниками, уникальными для конкретного течения или кластера течений.

Например, в Золотой Заре практиковалась «енохианская магия» — система ангельской магии, происходящая из трудов Джона Ди и впоследствии ставшая объектом ряда переосмыслений и модификаций. Но там для корпуса её текстов был создан совершенно новый способ концептуализации и практики, который не встречается в оригинальных елизаветинских источниках. Сегодня маги Золотой Зари, как правило, продолжают работать с этими новациями, в то время как маги-одиночки и маги-участники разных течений, не имеющие особого взгляда на енохианскую магию, могут выбрать более «пуристский» подход и работать с тем, что можно реконструировать из первичных материалов (см. Asprem 2012).

Таким образом, «енохианская магия» в разных течениях может быть разными магическими системами. Этот момент важен при рассмотрении наиболее распространенных течений современной ритуальной магии. Некоторые из них имеют глубокие корни и могут рассматриваться как современные наследники ранних линий преемственности. Однако даже в этих случаях ясно, что современные представители вынуждены адаптироваться к современным обстоятельствам.

Кроме того, каждое течение из-за внутренних факторов менялось специфически. Ниже я кратко охарактеризую каждое из них, учитывая эти факторы, но кратко, не претендуя на полноту. Я хочу лишь указать на главные тенденции, которые считаю особенно значимыми или интересными. Другими словами, ниже я дам грубую дорожную карту для навигации в довольно сложном ландшафте современной магической ритуалистики.

Современные течения Золотой Зари

Золотая Заря оказала чрезвычайно важное влияние на развитие ритуальной магии в начале ХХ века. Всё то разнообразие течений, которое мы рассматриваем, было бы невозможно без этого влияния. Однако как институт Золотая Заря распалась уже в первое десятилетие 1900-х годов. Но различные группы-наследники продолжали управлять храмами и обучать новых магов в следующие годы. Наиболее заметными из них были «Alpha et Omega» Макгрегора Мазерса в Париже и «Stella Matutina», имевшая ложи в Великобритании и Новой Зеландии. С последней фракцией был связан Израэль Регарди, опубликовавший ритуалы ордена в конце 1930-х годов. Однако после Второй мировой войны большинство групп-наследников Золотой Зари в своей первоначальной форме угасли. Затем, в 1970-х годах, в ответ на новые публикации первичных источников, особенно на издание «Llewellyn» версии Регарди ритуалов Золотой Зари, ряд групп попытались воскресить традицию, формируя новые группы.

C годами это возрождение Ордена привело к запутанному и противоречивому «течению Золотой Зари»: в настоящее время существует по крайней мере четыре группы, претендующие на преемничество, и все они борются в суде за «товарный знак» Золотой Зари в разных странах и часто ведут довольно враждебную полемику онлайн.

Первой из этих групп, по-видимому, был «Герметический Орден Золотой Зари Inc.» Чарльза «Чика» Цицерона. Он был основан в конце 1970-х годов с благословения Израэля Регарди, который в США чествовался как символ Ордена в целом. Чик и его жена Сандра «Табата» Цицерон издали множество книг по магии Золотой Зари, за счёт чего утвердились в качестве «ведущих авторитетов» и посвятителей. Они же ответственны и за «бизнесификацию» оккультизма в своё время, поскольку в борьбе с конкурентами с помощью суда они инкорпорировали Золотую Зарю по законодательству штата Флорида в 1988 году.

Одним из их конкурентов стал «Орден Золотой Зари®» — товарный знак новозеландца Пэта Залевски, зарегистрированный в Квебеке, Канада. Эта группа в настоящее время управляет храмом в Монреале, а также активна в Австралии и Новой Зеландии.

Два других ордена Золотой Зари примечательны своими более экстравагантными новшествами. «Эзотерический Орден Золотой Зари» Роберта Цинка приобрел печальную известность в оккультных кругах своим акцентом на «астральном посвящении». Чтобы стать посвященным, нужно всего лишь оплатить взносы высшим посвящённым, выйти в астральный план и получить инициацию на расстоянии. Это и будет ритуально-магическим эквивалентом получения орденской степени.

Версия течения Золотой Зари Цинка – пожалуй, самый яркий пример оккультной ритуальной магии, включающей дискурсивные элементы из общего ландшафта «альтернативной духовности»: например, Цинк не только претендует на церемониальные титулы традиционной иерархии Золотой Зари, но и усваивает современные тенденции… Называет себя «Наставник чудес» и «Коуч алхимии жизни», а также изобретает гибриды вроде «нейролингвистической алхимии», а также играет с «законом притяжения» (Zink 2013).

Самым яростным критиком Цинка был Роберт Гриффин, не менее эксцентричный магический адепт и лидер другого «оригинального» течения Золотой Зари. Полностью погруженный в юридическую сторону дела, Гриффин владеет рядом товарных знаков в Канаде, США и Европе и тратит много времени и сил на то, чтобы об этом факте узнал весь мир. Уникальной особенностью течения Гриффина является сильный акцент на роли «тайных вождей»: эти легендарные фигуры, по словам Гриффина, — реальные люди, достигшие состояния, близкого к бессмертию, благодаря действиям розенкрейцерского посвящения и практики алхимии. Гриффин утверждает, что установил с ними контакт, и именно они когда-то дали Мазерсу полномочия и средства для управления «внутренним орденом» Золотой Зари. Так что его Орден может научить даже таким формам магии алхимического и эротического характера, которые были сохранены в тайне от остальных Орденов Золотой Зари, несмотря на все разоблачения и публикации документов (Griffin 2009).

 

Учение Телемы

Телема – новое религиозное учение, начатое Кроули в первые десятилетия ХХ века и воплощенное в ряде институтов, характеризуется оригинальной ритуальной магией. Основным институциональным носителем Телемы сегодня является «Калифат» ОТО. Однако следует отметить, что сам по себе ОТО не является ритуально-магической организацией, сравнимой с Золотой Зарей, — это инициатическое братство, работающее над развитием личности в соответствии с принципами Телемы (в частности, над раскрытием «Истинной Воли») и над скоординированным усилием по созданию телемического общества путем продвижения Закона Телемы («Твори свою Волю – таков да будет весь Закон»). Что касается развития и практики «телемитской магии» (или «магики», если следовать терминологии Кроули), то она передается через линии магического ордена Кроули, A∴A∴. В новое и новейшее время такие авторы и маги, как Марсело Рамос Мотта, Джеймс Вассерман, Кристофер Хайатт, Лон Майло Дюкетт, Родни Орфей, Дж. Дэниел Гантер и многие другие, продолжали развивать отчётливо телемитский подход к ритуальной магии, расширяя наследие трудов Кроули. Необходимо также отметить, что течение Телемы, как и большинство других, раскалывалось и порождало суб-течения.

Тифонианское течение Кеннета Гранта, вне всякого сомнения, самое значительное из них. В корпусе из шести книг, известных как «Тифонианские трилогии» (первая была издана в 1972 году, а последняя – в 2002), Грант создал оригинальное ритуально-магическое учение, смешивающее «классические» телемитские элементы с элементами из Лавкрафта, уфологии, Остина Османа Спейра и хаос-магии (ср. Evans 2007).

Последним отпрыском телемитского мейнстрима можно назвать «франко-гаитянское» ОТО, связанное с Майклом Бертье. Подход Бертье к магии, столь же оригинальный, сочетает телемитские рамки с элементами гаитянского вуду и тем, что автор называет «гностическим» импульсом (напр., Bertiaux, 2007).

Течения Викки

Наряду с возникновением Телемы, изобретение Джеральдом Гарднером в послевоенной Великобритании колдовской религии Викки сыграло важную роль в изменении восприятия и практик ритуальной магии на Западе (см. Hutton, 1999). Для наших нынешних целей достаточно будет сказать, что это течение, в общем, сочетает практики Золотой Зари с фольклором колдовства и представлением о подавленной языческой религии, основанной на почитании рогатого бога и богини-матери.

Это течение, как и другие рассмотренные, распалось на ряд различных локальных учений и практик. Наиболее примечательными из них являются «гарднерианская» и «александрийская» (по имени Алекса Сандерса, известного в 1960-х годах как «король ведьм»). Они проводят посвящения в «ковенах» и ведут религиозную практику во славу бога и богини вкупе с обучением разнообразным ритуально-магическим практикам.

Однако есть и ещё кое-что. Например, «дианическая Викка», выросшая из деятельности венгеро-американской активистки Жужанны Будапешт, отвергает гендерную дуальность британских групп, заменяя ее исключительным фокусом на богине и позиционируя себя как «феминистическую духовность». Другие формы Викки можно классифицировать как «эклектичные» — они не имеют какой-либо формальной организации и бесшовно сливаются с языческими сегментами современной оккультуры.

Другие неоязыческие традиции

Важно учесть и неоязыческое течение в ритуальной магии. Однако его единство сомнительно даже в качестве дискурсивного комплекса. Его сложно объединить, в том числе и под заголовком неоязычества как реконструкции дохристианских религиозных традиций, будь то норвежские, германские, римские, кельтские, греческие или «шаманские». Но дополнительные дискурсивные элементы, а также «сырье» для современной магической практики, пришло из каждой из этих традиций. Яркие примеры — руны для гадания и сотворения заклинаний, барабанный бой, танцы и использование психоактивных средств для вызова экстравагантных визионерских переживаний. Но всё, кроме рун, следует отнести скорее к неоязыческому течению.

Сатанизм и течения Левой руки

Немного проще очертить срез сатанинских и (пост-сатанинских) течений Левой руки. Они строятся на базе магических дискурсов и практик Золотой Зари и Телемы и обновляют их (но ср. Petersen 2012). Однако сама по себе современная «сатанинская среда» является еще одним фрагментированным и сложным полем.

Антон ЛаВей создал дискурс, в котором эффективность магического ритуала отчётливо и тотально обесценивается. В этой «рационалистической» линии сатанинской магии размыта граница между магией и обычными социально-психологическими механизмами — нормами внешнего вида, допустимых тем для разговора, допустимого поведения. Однако на более «эзотерическом» полюсе спектра мы находим нечто противоположное: например, маги одного из Храмов Сета с большей вероятностью будут рассматривать ритуальную магию в сверхъестественных или, по крайней мере, «эзотерических» терминах. Они вызывают силы и существ, которые для них вполне реальны, вполне отличны от обычных социальных или психологических механизмов.

Но у магии «рационалистического» и «эзотерического» сатанистов есть нечто общее. Она осмысляется в антиномичных и резко индивидуалистических терминах, противопоставляет себя школам «белой магии», к которым эти практики, как правило, относят группы Золотой Зари, Телемы и Викки. В последнее время появились и другие организации Левой руки, расширяющие это течение ритуальной магии в новых направлениях путем включения различных «языческих» элементов, например, из норвежских источников. Это особенно заметно на примере Стивена Флауэрса (он же Эдред Торссон), который сочетал научные исследования рунической магии (тема его докторской диссертации по германским языкам) с влиянием Церкви Сатаны, Храма Сета и реконструкци Асатру, формируя собственную организацию «Rune-Gild».

Подобным образом, шведский ученый и маг Томас Карлссон (еще один доктор философии, на сей раз по истории религии) основал «Dragon Rouge» в начале 1990-х годов – сегодня одну из самых успешных организаций Левой руки в мире. Она практикует форму ритуальной магии, которая в значительной степени опирается на традиции гримуаров и смесь «готического» литературного романтизма, психологии и предыдущих идеологий Левой руки (ср. Granholm 2014).

 

Течения хаоса

Мы используем понятие «течения» столь свободно, что приложим его даже к следующей сомнительной сущности.

Магия хаоса, как уже кратко упоминалось, это феномен магического анархизма, возникший в конце 1970-х – начале 1980-х годов. С тех пор многое изменилось, а магия хаоса ещё и никогда по-настоящему не кристаллизовалась. Но, тем не менее, можем говорить о течении хаоса, которое существовало в 1990-е годы и продолжается и сегодня. Новые поколения (в основном очень молодых) оккультистов брали в руки опубликованные книги главных авторов «магии хаоса», такие как «Liber Null» Питера Кэрролла и «Первичный Хаос» Фила Хайна, черпая из них вдохновение для магических игр и импровизаций. Они сосредотачивались на том, что просто, весело и «похоже, работает».

С середины 1990-х годов появилось бесчисленное множество персональных веб-сайтов на тему хаос-магии. На них собирали персонализированные заклинания и советы по использованию таких техник, как «изгнание смехом», созданию магических сигил или использованию видеоигр в качестве фокуса для направления эмоциональной энергии с целью «зарядки» таких сигил (напр., Ellwood, 2004).

Однако в целом магия хаоса — это симптомом ряда пересекающихся тенденций и течений. Телема, сатанизм, леворучие сливаются и образуют новые выражения во встрече с «андеграундными» художественными средами и структурами распространения. Действительно, магия хаоса всегда была переплетена со сложными и инновационными каналами распространения – будь то через анархистскую/художественную «зин-сцену», онлайн-файлообмен или эклектичные андеграундные периодические издания.

В этом свете примечателен «The Fenris Wolf», издаваемый шведским оккультистом и писателем Карлом Абрахамсоном. Первые три тома этого журнала, опубликованные между 1989 и 1993 годами, собрали заметных представителей из более широкой международной «хаоситской» среды и среды Левой руки, включая писателя Уильяма Берроуза, отца сатанизма Антона ЛаВея, художника, музыканта и мага Дженезиса Пи-Орриджа, мага хаоса Лайонела Снелла, телемита Родни Орфея, «калифа» ОТО Гименея Бету и верховного жреца Церкви Сатаны Питера Гилмора. «The Fenris Wolf» недавно был возрожден – четвертый том вышел в 2011 году.

Новые локации ритуальной магии

Главным выводом из этого обзора должно быть то, что ритуальная магия мигрирует в новые локации. С появлением новых медиа, через связи с новыми художественными сценами и формами выражения, а также через новые каналы распространения и потребления ритуальная магия встраивается в сложные петли обратной связи с другими аспектами современной культуры. Интернет и особенно виртуальная реальность стали новой локацией магии, новой средой, приглашающей к радикально новым способам практики.

В заключение нужно сказать несколько слов о двух значительных тенденциях, связанных с миграцией ритуальной магии и ее интеграцией в других областях культуры.

Первое – это взаимодействие ритуальной магии и андеграундных художественных и музыкальных сцен. Интерес «андеграундных» художников и музыкантов к магическим практикам отнюдь не нов, но, похоже, он получил радикальный новый импульс примерно в 1980-е годы (ср. Partridge 2013). Здесь важна сцена магии хаоса, как уже упоминалось, поскольку она сложным образом связана с новыми выражениями на пересечении ритуализированного искусства, магической практики и панковской эзотерической эстетики. Музыкальные коллективы – такие как Throbbing Gristle, и использующие перфомансы художники, такие как Дженезис Пи-Орридж, являются ключевыми примерами этой интеграции магии и художественного выражения.

[…]

Второе — поистине широкая интеграция ритуальной магии в поп-культуру, особенно через фильмы и телевизионные программы. Хотя большая часть такой интеграции чисто репрезентативна (сводится к изображению магической практики в качестве сюжетного приема), существуют также любопытные примеры использования популярной культуры в качестве магии – опять же, как ни удивительно, со ссылкой на магию хаоса. Так, шотландский сценарист комиксов Грант Моррисон утверждал, что его графический роман «The Invisibles» (выходивший с 1994 по 2000 год) был задуман как «гиперсигила» — одно гигантское магическое воззвание, подталкивающее культуру и общество в определенном направлении через влияние на психику читателей (ср. Kripal, 2011, 21).

Хотя Моррисон — пример достаточно экзотический («оккультурный» с ударением на «культ», не «поп»), но мы не должны отмахиваться и от упомянутых выше определений. Описательное слишком легко становится предписывающим, а мы затем обнаруживаем, что новое поколение оккультных магов, достигающих зрелости в конце 1990-х и 2000-х годах, скорее всего, впервые столкнулось с колдовством через шоу «Зачарованные» или узнало о связывании и изгнании демонов с помощью «Ключа Соломона» из эпизодов «Сверхъестественного».

Таким образом, широкая массовая репрезентация ритуальной магии должно рассматриваться как неотъемлемая часть современного ритуально-магического ландшафта. Литература, фольклор и мифология, несомненно, всегда были основными источниками магических верований и практик. Но сегодня их всё чаще заменяют оккультные явления начиная с XIX века, а не из более ранних мифологических источников.

Таким образом, практики и верования оккультной ритуальной магии сегодня чаще передаются через массовую популярную оккультуру, а не через тайные ложи.

Ссылки

Center for Tactical Magic
Esoteric Order of the Golden Dawn
Hermetic Order of the Golden Dawn, Inc (Чик Цицеро)
Open Source Order of the Golden Dawn
Order of the Golden Dawn (Залевски)
Order of the Golden Dawn, Alpha et Omega (Гриффин)

Литература

Asprem, Egil (2008) ‘Magic Naturalized? Negotiating Science and Occult Experience in Crowley’s “Scientifi c Illuminism”’, Aries, 8(2), 139–65.

——(2012) Arguing with Angels: Enochian Magic and Modern Occulture, Albany, State University of New York Press.

Asprem, Egil and Kennet Granholm, eds. (2013) Contemporary Esotericism, Sheffi eld, Equinox.

Bertiaux, Michael (2007) The Voudon Gnostic Workbook: Expanded Edition, San Francisco, CA: Red Wheel/Weiser, LLC.

Cowan, Douglas E. (2005) Cyberhenge: Modern Pagans on the Internet, London, Routledge.

Crow, John L. (2013) ‘Accessing the Astral with a Monitor and Mouse: Esoteric Religion and the Astral Located in Three-Dimensional Virtual Realms’, in Egil Asprem and Kennet Granholm (eds), Contemporary Esotericism, Sheffi eld: Equinox, 159–180.

Davis, Erik (1995) ‘Technopagans: May the Astral Plane be Reborn in Cyberspace’, Wired 3.07, http://www.wired.com/wired/archive/3.07/technopagans.html (accessed 28 February 2013).

Davis, Owen (2010) Grimoires: A History of Magic Books, Oxford, Oxford University Press.

Duggan, Colin (2013) ‘Perennialism and Iconoclasm: Chaos Magick and the Legitimacy of Innovation’, in Egil Asprem and Kennet Granholm, eds, Contemporary Esotericism, Sheffi eld, Equinox, 91–112.

Ellwood, Taylor (2004) ‘How to Charge & Fire a Sigil by Playing a Video Game’, Spiral Nature. Online: http://www.spiralnature.com/magick/chaos/sigilvideogame.html (accessed 25 February 2013).

Evans, Dave (2007) The History of British Magic after Crowley: Kenneth Grant, Amado Crowley, Chaos Magic, Satanism, Lovecraft, The Left Hand Path, Blasphemy and Magical Morality, n.p., Hidden Publishing.

Granholm, Kennet (2014) Dark Enlightenment: The Historical, Sociological, and Discursive Contexts of Contemporary Esoteric Magic, Leiden and Boston: Brill.

——(2013) ‘Esoteric Currents as Discursive Complexes’, 43(1), 46–69.

Griffin, Robert (2009) ‘The True Nature of Hermetic Alchemy,, Hermetic Order of the Golden Dawn website, http://www.golden-dawn.com/eu/displaycontent.aspx?pageid=102-true-nature-of-hermetic-alchemy (accessed 25 February 2013).

Hutton, Ronald (1999) The Triumph of the Moon: A History of Modern Pagan Witchcraft, Oxford, Oxford University Press.

Kripal, Jeffery (2011) Mutants and Mystics: Science Fiction, Superhero Comics, and the Paranormal, Chicago, University of Chicago Press.

Partridge, Christopher (2013) ‘Occulture Is Ordinary’, in Egil Asprem and Kennet Granholm (eds.), Contemporary Esotericism, Sheffi eld: Equinox, 113–33.

Petersen, Jesper Aa. (2012) ‘The Seeds of Satan: Conceptions of Magic in Contemporary Satanism’, Aries 12.2, 91–129.

Otto, Bernd-Christian and Michael Stausberg, eds. (2013) Defi ning Magic: A Reader, Sheffi eld, Equinox Publishing.

Styers, Randall (2004) Making Magic: Religion, Magic, and Science in the Modern World, Oxford, Oxford University Press.

Zink, Robert (2013) The Law of Attraction – Ancient Wisdom Applied to Modern Living, website, http://www.personal-magic.com (accessed 25 February 2013).