Образы чудовищ: символизм Густава-Адольфа Мосса

В самых сильных картинах французского символиста Густава-Адольфа Мосса правит мизогиния — и безнадежная очарованность. Его кошмарные соблазнительные дивы, властные, перемазанные кровью жертв, держащие окровавленные мечи или возлежащие на горах трупов, сияют неземной привлекательностью — невозможно отвести взгляд.

Венец этой темы, картина «Она» — образ богини-великанши, на нимбе которой можно прочесть изречение Ювенала: «Hoc volo, sic jubeo: sit pro ratione voluntas» — «Я этого хочу, так я велю: пусть доводом будет моя воля», а на бедрах увидеть сотни кровавых отпечатков мелких мужских ладошек тех, кто изнемогает под её тяжестью. И таких «портретов» у Мосса много: тут и Юдифь, и Саломея, и когтистая сирена, всех не перечислить. Интересно, что многие мифологические персонажи при этом переосмыслены в современной художнику эстетике: изящная Юдифь кладёт отрубленную голову Олоферна в элегантную расшитую жемчугом дамскую сумочку, а Елена Прекрасная, целующая обреченного Париса, одета в соболя и золотое шитье.

Кроме символистских полотен Мосса создавал акварельные пейзажи, занимался оформлением карнавала в Ницце и иллюстрировал книги; вообще же предпочитал определять свои работы как деко-арт и ново-арт. Немалую часть своего наследия создал под влиянием Гюстава Моро и, видимо, Шарля Бодлера.

« ‹ из 40 › »