Философ Мишель Фуко и его ЛСД-трип в Долине Смерти

От редакции. Публикуем перевод интервью профессора истории Симеона Уэйда о том, как в 1975 он со своим партнером, музыкантом Майклом Стоунманом, пригласил Мишеля Фуко съездить вместе с ними в Долину Смерти (пустыня в Калифорнии) и там упороли его 25-й и как этот опыт повлиял на книги Фуко «Использование удовольствий» и «Забота о себе».

Авторы — Симеон Уэйд и Хезер Дандас*

Оригинальная статья опубликована 20 сентября 2017 года

Перевела Мария Улибегова

Фуко и Майкл Стоунман в Долине Смерти (источник: Boom California)

Примечание редактора: Мишель Фуко (Поль-Мишель Фуко, 1926 года рождения) — один из важнейших мыслителей второй половины двадцатого века. Фуко изучал, каким образом пересекаются правда и история через специфическую историческую динамику власти, но при этом не был философом в традиционном смысле слова и не имел исторического образования.

Эта статья впервые была опубликована в Boom California. Оригинал доступен по ссылке здесь.

Во Франции Фуко был центральной фигурой в структурализме 1960-х и в последующие годы. Однако в Соединенных Штатах, особенно в популярной культуре, Фуко часто упоминается как философ, стоявший у истоков движения «французской теории» — это движение захватило американские университеты в 1970–80-е. Фуко анализировал провокационные темы: функционирование власти в обществе, сексуальность, тело и нормы. Его работы легли в основу современной теории феминизма и квир-теории.

Одним из первых последователей Фуко был Симеон Уэйд, преподаватель истории в университете Клермонта. Уроженец Техаса, Уэйд получил диплом доктора интеллектуальной истории западной цивилизации в Гарварде в 1970 году и затем переехал в Калифорнию в 1972 году. В 1975 году университет Беркли пригласил Фуко выступить с лекцией. После лекции Уэйд со своим партнером, музыкантом Майклом Стоунманом, пригласили Фуко съездить вместе с ними в Долину Смерти (пустыня в Калифорнии — прим. переводчицы). Фуко немного сомневался, но потом согласился. Они предприняли это памятное путешествие две недели спустя. Хезер Дандас (журналистка Boom California) записала следующее интервью 27 мая 2017 года. Текст отредактирован из соображений длины, ясности и исторической точности.

Boom: Что Вы можете рассказать нам о фотографии выше?

Симеон Уэйд: Я снял эту фотографию на «Лейку» в июне 1975 года. На снимке виден горный хребет Панаминт, солончаки Долины Смерти и замерзшие дюны Забриски-Пойнт. На первом плане стоят два человека: Мишель Фуко в белой водолазке, напоминающей одеяние священника, и Майкл Стоунман, мой спутник жизни.

Boom: Как получилось, что вы и Мишель Фуко оказались в Долине Смерти?

Симеон Уэйд: Я проводил эксперимент. Я хотел увидеть, что произойдет, если предложить одному из величайших умов в истории пережить абсолютно новый опыт: употребить дозу ЛСД медицинского качества, находясь посреди великолепной пустыни, и добавить к этому разные развлечения. Мы находились в Долине Смерти два дня и одну ночь. На снимке — одно из мест, которые мы посетили во время нашей поездки.

Boom: Что Вы можете рассказать об этом снимке? Когда Вы его сделали, Фуко и Стоунман уже были под ЛСД? Кажется, в Долине Смерти обычно невероятно жарко в июне?

Уэйд: Да, мы были тогда на высоте, так сказать. Это холмы Артист Палетт. И да, там было очень жарко. Но к вечеру стало холодно, поэтому Фуко здесь в водолазке. Мы пошли к Забриски-Пойнт смотреть, как на небе появляется Венера. Майкл поставил вокруг нас динамики, поблизости не было ни души, и мы слушали Четыре последние песни Рихарда Штрауса в исполнении Элизабет Шварцкопф. В глазах Фуко стояли слёзы. Мы спустились в одну из впадин, похожую на кратер Джеймса Таррелла [1],  легли на землю и смотрели, как восходит Венера, а за ней появляются звезды. Мы пробыли на Забриски-Пойнт около десяти часов. Майкл также включал нам Три места в Новой Англий Чарльза Айвза, Контакты Штокхаузена и немного Шопена… Фуко был большим ценителем музыки; одним из его университетских друзей был Пьер Булёз [2].

Boom: Ничего себе список. Но почему ЛСД?

Уэйд: Существует мнение, что, когда Иоанну Богослову на острове Патмос явилось Откровение Иисуса Христа, это произошло под воздействием гриба Amanita muscaria (мухомор красный). ЛСД по своей галлюциногенной силе является химическим эквивалентом этому грибу. Многие изобретения, повлиявшие на развитие цивилизации, были созданы в сообществах, которые практиковали религиозные ритуалы с использованием галлюциногенных грибов [3]. И я подумал, если это правда, если химические вещества обладают такой силой, то какое воздействие они окажут на Фуко и его великий ум?

Фуко и Майкл Стоунман в Долине Смерти

Boom: Но зачем вы отправились так далеко ради этого опыта? Зачем ехать на машине пять часов из Клермонта в Долину Смерти?

Уэйд: Главная причина — у нас с Майклом было много красивых трипов в пустыне. Много раз в Долине Смерти, а также в пустыне Мохаве и национальном парке Джошуа-Три. Если принять медицинский ЛСД в таком месте, как Долина Смерти, то можно услышать гармоническую прогрессию, похожую на музыку Шопена; это самая красивая музыка, какую только можно представить, и ты понимаешь, что в мире есть что-то большее.

Boom: До недавних пор идея из 1970-х — идея «волшебного эликсира» для расширения сознания, как Вы его называете в своей рукописи [4], — была настолько не в моде, что считалась смешной. Но современные исследования заставляют задуматься о том, что к психоделическому опыту не стоит относиться с пренебрежением [5].

Уэйд: Давно пора! Во время этих трипов я видел небесный свод, как он есть, во всех его восхитительных оттенках и формах, и слышал отголоски Большого взрыва — отголоски, похожие на хоровое пение ангелов, как это интерпретировали наши предки.

Boom: Так Вы хотели дать ЛСД Фуко, чтобы он смог услышать эту «божественную музыку»?

Уэйд: Не только. Был 1975-й год, уже почти десятилетие с тех пор, как вышла работа Фуко Слова и вещи (опубликована на французском языке в 1966). Слова и вещи — книга о конечности человеческой жизни, неизбежности смерти, а также о смерти гуманности, о том, что весь гуманизм Эпохи Возрождения больше не жизнеспособен. Настолько, что можно говорить о том, что человечество потеряло своё лицо.

Boom: В конце книги Слова и вещи есть известный отрывок с теоретическим описанием мира, в котором нет властных структур, сформировавшихся в эпоху Просвещения: «Если эти установки исчезнут…, тогда — в этом можно поручиться — человек исчезнет, как лицо, нарисованное на прибрежном песке» [6].

Уэйд: Я думал, что если дам Фуко медицинский ЛСД, то наверняка он поймет, что слишком рано говорить об исчезновении гуманности и разума, какими они нам известны, потому что он увидит: существуют другие способы познания, помимо науки; также, я хотел это сделать в связи с темой смерти в его работах предыдущих лет. Чрезмерная сосредоточенность на том, что всё заканчивается, заканчивается, заканчивается, лишает нас надежды.

Boom: Можно сказать, что вы поехали с Фуко в Долину Смерти, чтобы он прошел через своего рода перерождение?

Уэйд: Именно так. Для Фуко это был трансцендентный опыт. Несколько месяцев спустя он прислал письмо, в котором говорил, что это был самый потрясающий опыт в его жизни, который в корне изменил его жизнь и работу.

Фуко и Майкл Стоунман в Долине Смерти

Boom: К моменту этой поездки как раз вышел первый из намеченных шести томов Истории сексуальности. Фуко также опубликовал план оставшейся части и явно уже закончил писать несколько следующих томов. В какой момент в его работе стала ощущаться перемена, произошедшая с ним после путешествия в Долину Смерти?

Уэйд: Сразу. Он написал нам, что бросил второй и третий тома Истории сексуальности в огонь и начал всё с начала. Я не знаю, говорил он образно или нет, но он действительно уничтожил как минимум одну из версий этих томов и написал их снова в 1984 году перед смертью, которая пришла слишком рано. В названиях этих последних книг видно, как на него повлиял пережитый в пустыне опыт: Использование удовольствий и Забота о себе, и ни слова о конечности бытия. Всё, что Фуко создал после этого опыта в 1975-м году, — это новый Фуко, нео-Фуко. Внезапно он стал делать заявления, которые шокировали французскую интеллигенцию [7].

Boom: Например?

Уэйд: Более категоричные заявления, например, что он понял, наконец, что именно Иеремия Бентам — настоящий Колумб политической теории. До этого времени Бентам был всеобще уважаемой фигурой. Фуко же начал называть его злодеем-интеллектуалом. Фуко также не признает Маркса и Энгельса и говорит, что следует воспринимать Маркса как прекрасного журналиста, но не как теоретика. Трип в Долине Смерти помог Фуко укрепиться в идеях, к которым он прежде приближался лишь маленькими шагами. В период с 1975 по 1984 годы Фуко был новым человеком [8].

Boom: Вы упоминали, что некоторые люди были против вашего эксперимента и посчитали ваше обращение со здоровьем Фуко безрассудством.

Уэйд: Многие в академическом сообществе очень отрицательно отнеслись к произошедшему, так как считали, что было легкомыслием играть с умом великого человека. Что мне не следовало вмешиваться в его сознание. Но Фуко прекрасно знал, на что шёл, и мы всё время были рядом с ним.

Boom: Вы были готовы к тому, как этот опыт повлияет на Вашу карьеру?

Уэйд: Оглядываясь назад, я понимаю, что мне стоило об этом задуматься [9].

Boom: Это был единственный случай? Вы когда-нибудь виделись с Фуко снова?

Уэйд: Да, Фуко приезжал к нам снова. Через две недели после первой поездки мы опять отправились в горы.

Boom: Также с музыкой и ЛСД?

Уэйд: С музыкой и всем остальным, но без ЛСД. После того, как мы расстались во второй раз, я сел и записал свои воспоминания о том, что произошло, и назвал это Трип в Долине Смерти. Текст никогда не был опубликован. Фуко его прочитал. Мы много переписывались. И после этого мы сказочно провели с ним время в 1981-м году, когда он приезжал на конференцию в университет Южной Калифорнии.

Boom: Вы сохранили письма Фуко?

Уэйд: Да, примерно двадцать писем. Последнее было написано в 1984-м. Он спрашивал, может ли он приехать и жить с нами в Силверлейке, он был в то время смертельно болен. Я думаю, он хотел умереть, как Олдос Хаксли [10]. Я сказал: «Да, конечно». К сожалению, он не успел приехать, смерть настигла его раньше [11].

Симеон Уэйд и Фуко в Клермонте после путешествия в Долину Смерти

Примечания

Редактор журнала Boom California выражает благодарность Стюарту Элдену, профессору политической теории и географии, политики и международных отношений университета Уорик и автору книги Последние 10 лет из жизни Фуко и Фуко: рождение власти (издательство Polity Press), за помощь в уточнении нескольких фактов в этом интервью. Спасибо также Джонатану Симону.

[1] Джеймс Таррелл, Кратер Роден, http://www.rodencrater.com.

[2] Примечание редактора: согласно Стюарту Элдену, «близость Фуко и Жана Барраке была гораздо сильнее, сначала дружба, а затем какое-то время и отношения. Барраке также был заметным композитором-модернистом, возможно, здесь речь идет именно о нем» (онлайн-переписка, 29 августа 2017 года).

[3] «… например, шумеры изобрели всё, в том числе письменность, и ессеи изобрели христианство». Высказывания Уэйда аналогичны идеям, высказанным Джоном Аллегро в книге Священный гриб и крест (Лондон, изд-во Hodder & Stoughton, Ltd., 1970). Большинство ученых отвергли книгу Аллегро, как только она вышла. Однако книга была переиздана в 2008 году с приложением, в котором профессор Карл Рак из университета Бостона описывает продолжающуюся полемику вокруг «грибной теории».

[4] Симеон Уэйд, Мишель Фуко в Долине Смерти, неопубликованная рукопись.

[5] Новый исследовательский бум в области изучения ЛСД и его эффектов включает в себя столько публикаций, что перечислить их все в этой статье невозможно. Перечислим наиболее заметные из них: Robin L. Carhart-Harris et al., “Neural correlates of the LSD experience revealed bymultimodal neuroimaging,” PNAS 113 (2016): 4853-4858; Stephen Ross et al., “Rapid and sustained symptom reduction following psilocybin treatment for anxiety and depression in patients with life-threatening cancer: a randomized controlled trial,” Journal of Psychopharmacology 30 (2016): 1165–1180; Felix Mueller et al., “Acute effects of lysergic acid diethylamide (LSD) on amygdala activity during processing of fearful stimuli in healthy subjects,” Translational Psychiatry (April 2017), http://www.nature.com/tp/journal/v7/n4/full/tp201754a.html?foxtrotcallback=true.

[6] Мишель Фуко, Слова и вещи: археология гуманитарных наук. Перевод на русский язык: В.П.Визгин, Н. С. Автономова. — М., «Прогресс», 1977.

[7] Примечание редактора: опубликованные второй и третий тома были написаны согласно плану, который кардинально отличался от первоначального, и несколько лет спустя в них рассматривались совершенно иные темы. Поэтому утверждение о том, что Фуко уничтожил эти тома и затем написал новые, спорно. Более того, изначально второй том должен был стать рассуждением о христианстве, но был переписан. Тем не менее, после того, как был изменен в процессе работы с издательством, он стал четвертым томом проекта. Согласно Стюарту Элдену, этот том готовится к публикации на французском языке в 2018 году издательством Gallimard.

[8] Фуко обсуждает перемену в своем мышлении и работах в нескольких интервью 1984 года, незадолго до смерти. См. “The Ethics of the Concern for Self,” “An Aesthetics of Existence,” “The Concern for Truth,” и “The Return of Morality,”  Foucault Live: Collected Interviews, 1961-1984 (Sylvère Lotringer, ed. Semiotext(e), 1989, 1996). Примечание редактора: поездка в Долину Смерти в июне 1975 года не могла повлиять на мнение Фуко о Бентаме, так как Фуко изложил своё мнение в книге Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы (опубликована в феврале 1975 года на французском языке, английский перевод опубликован в 1977 году). Редактор выражает благодарность Стюарту Элдену за прояснение этого вопроса.

[9] В 1977 году Симеон Уэйд уволился из университета Клермонта. Он проработал преподавателем истории и истории искусства в нескольких университетах, а затем получил лицензию медбрата, работал в психиатрической клинике Лос-Анжелеса, а затем старшим медбратом психиатрического отделения в клинике округа Вентура, Калифорния.

[10] Когда романист Олдос Хаксли был при смерти 22 ноября 1963, он попросил жену ввести ему ЛСД. http://www.lettersofnote.com/2010/03/most-beautiful-death.html

[11] Мишель Фуко умер в Париже 25 июня 1984. Ему было 57 лет. Симеон Уэйд и Майкл Стоунман поддерживали отношения вплоть до смерти Стоунмана в 1998 году. Сейчас Уэйд на пенсии, живет в городе Окснард, штат Калифорния, пишет и играет на фортепиано.

*Хезер Дандас — докторант литературы и литературного творчества университета Южной Калифорнии. www.heatherdundas.com.

 

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

wpDiscuz

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Закрыть