Книга Черного Солнца: Порог искусности и Порог преодоления

От Редакции. Два следующих порога на пути эонического мага, которые постулирует «Liber Nigri Solis», посвящены Искусности и Преодолению. Первый из них будет интересен тем, кто уже достаточно долго движется по любому магическому пути, со вторым же ознакомиться интересно будет и без такого опыта.

Связано это с тем, что первый посвящён размышлению над проблемой, возникающей не на первый и не на второй год практики, а второй, наоборот, может и подтолкнуть к её началу, и пригласить к полной или частичной переоценке пройденного леворучного пути.

Проблема порога Искусности, наверное, не могла возникнуть ни в какую эпоху, кроме нашей. Она связана с информационным засорением даже сконцентрированного на определённом пути разума, который так или иначе будет получать противоречивые сведения, воззрения и установки об одних и тех же предметах из множества источников.

Оба решения: конструирование чего-то собственного из чужого с накоплением концепций в качестве багажа или полная изоляция от чего бы то ни было чуждого — приведут к кризису. Концепция его преодоления постулируется вполне рабочая (и вполне хаос-магическая), но не конкретизируется в достаточной мере.

Зато уж всё, что связано с Преодолением, наоборот, поясняется очень обильно. Второй порог посвящён антиномизму, видимо, неотъемлемому качеству эонического практика — и тут будто приводятся выдержки из методички для начинающего ересиарха.

В рамках постулируемого хаотического гностицизма рассказывается о практиках взятия под контроль тех кнута и пряника, которыми обычно управляется жизнь человека, приводятся практические советы, даже раскрываются весьма любопытные приёмы, с помощью которых можно сформулировать, превратить в практику и концептуализировать повстанческие импульсы. Инверсия, реверсия, депривация, регрессия, кощунство и богохульство рассматриваются как орудия, помогающие достигнуть эонической позиций из той точки, в которой практик находится в данный момент.

Fr.Chmn

ПОРОГ ИСКУСНОСТИ

Во время магического Похода неизбежно настаёт момент, когда накопление знакомых систем, контекстов, карт и моделей перестаёт помогать в пути и начинает вызывать раздражение и отвлекать, либо же когда приверженность к чему-то одному лишь ограничивает или сокращает отдачу. В некоторых инициатических моделях этот момент считается настоящим глубинным кризисом, во время которого магу положено сделать некий радикальный и очевидно бесповоротный выбор в пользу одной из противоположных тропинок или найти способ примирить идеальное и реальное, оставшись при этом в здравом уме и не потеряв себя в процессе.

Быть сбитым с толку таким посвящением означает потерпеть неудачу в т. н. “искусности”. Чтобы этого не случилось, необходимо отбросить привычку искать костыли и подтверждения в любых стимулах извне, — даже самостоятельно созданных, — и открыть дорогу спонтанным гностическим озарениям, возникающим напрямую из осознанности, без посредников. Это не “сложнее” и не “проще”, чем кажется: вся парадигма отсылок, по обычаю связанная с различиями между магией и мистицизмом, относится к тем, от которых в этот момент следует отказаться.

В противовес тому, что предлагают некоторые иерархические системы инициации, не существует конкретного “уровня” или “степени”, которые ознаменованы “столкновением с бездной”, равно как и не даруется какой бы то ни было конкретной силы или способности за её преодоление. Фактически, это просто “происходит” в процессе эзотерического становления и оккультной инициации. Однако те, кто прошёл этот кризис, получают преимущество, оценить которое или выразить в чём-то ценном невозможно. Однако это преимущество игрока в симуляцию перед человеком, принимающим ту за чистую монету.

Кварцевые Врата Инфернального Дворца

Весь подход к магии, однако, можно вывести из такого опыта столкновения с бездной, и, в зависимости от выбранной эстетики, его можно назвать “глубинным” или “хаотическим” Гностицизмом. Общий посыл таков: весь опыт аномии, постмодернистского разложения, эонического конфликта и т. д. может быть и в самом деле понят более буквально и с пользой посредством самореферентной симуляции или игровой модели реальности. Этот стиль работы совершенно несовместим с любой релятивистской идеей, и в этом его преимущество. Реальность остаётся абсолютной, даже если всё, что ты можешь сказать о ней – ложь.

Тем не менее способность применять и систематизировать “правды” становится настолько полезной в магической работе на этом этапе, что многие проблемы и замешательства, которые связаны с использованием традиционной магической модели, просто исчезают. В таком контексте становится возможным манифестировать идеи вечных или древних традиций заново более тонким способом, через серию концепций “высшего порядка”. Это позволяет ряду замечательных оккультных систем избегать устаревших и неуместных установок, а также всерьёз использовать мощные эстетические символы, даже тогда, когда они оскорбляют чьё-либо чувство реальности.

Кварцевый Ключ

Нет истины, кроме Хаоса. Всё дозволено, даже Рабство. Всё ложно, даже Истина. Ничто не запрещено, кроме Нигилизма.

Призматические Врата Тёмного Сияния

Наш Камень ждёт в конце переливающейся радуги, в преломлении белого света. Величественный павлин понёс Чёрное яйцо. Единство (первой) монады раскрывается, чтобы показать шокирующее разнообразие потенциальных возможностей тайного искусства и собственного творческого поиска. Один только этот иероглиф подводит черту под всем процессом эстетического вдохновения, что даёт магу возможность применить Химическое знание в любой сфере жизни.

Призматический Ключ

Радужный мост соединяет мир людей и мир богов, и тот, кто управляет им, определяет различия между людьми и устанавливает нормы, присущие им. Ни один непосвящённый не сможет пройти неотмеченным под его неусыпным взором. Для того, чтобы вознестись в Асгард или вернуться в запредельную страну Туле, маг должен знать, кто и что такое Самость, если она вообще существует, а также кем и чем она может стать. И так же важно знать, чем она не является, и чем она стать не может.

Вюрд (рок — прим. ред.) – не просто паутина возможностей и потенциально великих судеб, но ещё и удушающая хватка того, что уже было соткано и выковано раньше. Из Колодца Урд происходит сущность эта: холодная, тёмная материя, больше похожая на адский лёд, чем на туманную, бесплотную эфемеру-однодневку из Гиннунгагапа. Когда она возникает, то отбрасывает свою тень между Чёрным Светом и тёмной материей существования; эта Тень воплотится. Норна по имени Скульд всегда стремится к этому, и стоит ей или её столь же тёмной сестре, её двойнику, другой самости, добраться до плоти, она в одиночестве продолжает ждать следующей возможности.

Яркая Тьма Чёрного Солнца, светящего подобно Северному Сиянию, более разнообразна, но не менее разноцветна, нежели каждый отдельный осколок белого зеркала. Она также отбрасывает тени тёмных возможностей, странных, альтернативных вариантов будущего, некоторым из которых не суждено произойти, несмотря на то, что тьма освещает некоторые из вариантов. В этих мутациях – беспрестанные альтернативы коллективной судьбы непосвящённых. Они создают эзотерические анклавы магии иных миров, полупостоянные автономные зоны, но и те – имеют роковое строение и, стоит им обрести реальную форму и плоть, должны немедленно отправиться обратно в бездну, затмённые тем, что должно было быть.

ПОРОГ ПРЕОДОЛЕНИЯ

Между главными полюсами оккультизма — знанием и силой — простирается особенно чёрная бездна, в которой запреты и привычки Самости имеют склонность ослеплять последнюю так, чтобы та не видела реальности. Деяния антиномизма и самопреодоления, когда совершаются с намерением освободить себя и укрепиться в силах, выковывают дорожку сквозь тьму в полноту Чёрного Сияния.

Сама по себе концепция антиномизма была в широком смысле не понята до конца и на деле применялась неверно, особенно в  довольно неконкретных манифестах так называемого “Пути Левой руки”. Всё, что противоречит норме – противоположно всему обыденному, таков её прямой смысл. Радикальные и зловещие методы указывают нам на то, что оппозицию к природному следовало бы лучше осмыслить как антифизическую, а не антиномическую.

Схожим образом невозможно познать антиномическое через конкретное содержание или направление. Путь Правой Руки пользовался им так же вольготно, как и Путь Левой.

Антиномизм – это техника, а не верование; парадигма, специально созданная с целью стать антиномической, обнаружит себя в неразрывной связи с тем, чему она противостоит.

Преодоление себя, напротив, может выглядеть или не выглядеть социально антиномическим, в смысле нарушения социокультурных обычаев или норм. Так или иначе, самопреодоление в процессе инициации приведёт к смене привычек и слому личных табу практикующего. Такие методы обычно делятся на две категории. Потакание обычно практикуется как исполнение желаний, запрещённых нормами социального поведения, или через программирование и подавление мага, который даёт ход экстатической силе, полезной для магической воли, когда наконец запрет снимается.

Аскетизм может включать в себя и отрицание, и принятие вещей, к которым маг обычно стремится или которые отвергает. Всякий раз, когда подразумевается самопреодоление через самопреступление, наиболее важным оказывается то место, где социокультурные табу сталкиваются с персональными: преодоление таких препятствий гарантированно провоцирует инициаторный шок.

Помимо пресловутой “Чёрной Мессы”, самого растиражированного и упрощённого из антиномических еретических обрядов, прочие церемонии и техники антиномического происхождения можно распределить по различным категориям преодоления. Само определение “ереси” основано на несанкционированном и предположительно сознательном выборе отступнических взглядов. По этой причине величайшими еретиками станут те, кто сознательно выбрал ересь.

Метод инверсии – это классика ереси, хотя и довольно простоватая. Метод окажется особенно полезным для мага в наиболее крайних точках сворачивания и разворачивания. Проще говоря, маг в процессе инверсии извращает весь смысл оскорбляемых им верований: Яхве восстает против истинного правителя мира. Следует с самого начала разделять “инверсию” и “реверс”, например, когда Люцифер восстаёт против архонтского демиурга Яхве и воспринимается по-настоящему благим.

Эти примеры наглядно демонстрируют, что знакомые гностические системы – суть что-то “трансверсивное” или, возможно, “трансвалюативное” (в значении «переоценка ценностей» — прим. пер.). В них архонтский демиург идентифицирован с Дьяволом, а привычному, хорошему Спасителю просто отведена новая и крайне еретическая роль. Подобная трансвалюативность также включает в себя тонкую технику антиномической ереси под названием “диверсия”, согласно которой новые значения незаметно вводят в обиход догматической космологии: Иисус Христос предстаёт эдемовым змеем. А “Святой Дух” оказывается Гностической Софией.

Ещё более очевидные техники: депривация, регрессия, кощунство и богохульство. Депривация включает с одной стороны различные формы безоговорочного нигилизма, который наотрез отрицает существование или релевантность важных компонентов оскорблённого верования (буддистский анатта (букв. «не-Я») с успехом практикует эту технику против атмана), а с другой – более мягкие супресессионизмы, например те, что предполагают, что “ветхий” завет или эон следует сменить новым.

Теология замещения – суть про то же самое: разрешение, когда-то данное одним, теперь отдано другим. Регрессия работает в обратном направлении: ересь, искренне или не очень, провозглашается возвратом к оригинальной аутентичности, исконной и чистой традиции. Богохульство и кощунство, напротив, это два рога-близнеца вызывающего, открыто мятежного чудовища.

Антиномизм богохульства основан на крайней разрушительности, направленной на номы, обычаи, законы, правила и сущность противников ереси. Сатана не отвоёвывал церковь, не использовал её для Чёрной Мессы – её сожгли дотла.

Кощунство, напротив, намеренно ниспровергает могущество врага: церковь оставляют стоять, поруганную, или, вероятно, превращённую в музей иррациональной веры и суеверия. Наконец, умышленный раскол может стать лучшим инструментом антиномизма для  того, чтобы вдохнуть жизнь в определенные верования: выбранному пророку выдают новые права. Достаточно только поразмыслить о протестантской Реформации, чтобы прочувствовать, какую колоссальную эоническую мощь может создать простой раскол.

Искусные комбинации всех этих техник – это то, чего следует добиваться адептам ереси. Применяя случайные комбинации, довольно легко добиться своего, не будучи при этом экспертом.

Разрабатывая и выполняя магическую ересь, практику не следует вовлекаться в и отвлекаться на принятые способы выражения протеста и бунта. Такой карнавал никогда не был антиномичным, разве что он спонтанен и в полной мере идёт против власти и статус кво; хотя может быть и так, что подобные официальные протесты начинаются как обычные бунты. Небольшое руководство к действию: всё нелегальное — всегда антиномично, за исключением ситуации, когда целые пласты общества открыто противостоят государству. Тем не менее, антиномичное – не всегда нелегально, поэтому то, что претендует на антиномизм, не обязательно должно быть сопряжено с риском нарушения законов страны. Запрещённые верования, однако, всегда верный признак потенциальной антиномичной сущности.

Это, очевидно, не означает, что любое запрещённое верование обязательно к заимствованию. Особенно из-за того, что часто их превращают в ловушки для неосторожных диверсантов, а также в разрушительные для носителя заблуждения.

Помимо криминала и мыслепреступлений, другим значимым для антиномизма критерием становится временной параметр (определённая эстетика, верования и стили могут быть в моде и вне её – и быть вне моды намеренно – всегда антиномично) и мотивация (совершать неблаговидные поступки). Быть вегетарианцем ради здоровья или из этических соображений – номично, по крайней мере в современном обществе. Быть вегетарианцем из-за того, что человек верит, что мясоедство приведёт его к перерождению в адской тюрьме из плоти, которой заправляет демиург-злодей Яхве, – скорее всего нет.

Во многих случаях противоположные верования номичны по сути, а внимание общества мечется между ними. Например, в пост-иудейско-христианском обществе номичным считается желание потакать себе в плотских, земных наслаждениях (ведь это приятная сторона жизни), но также номичным считается и осознание бренности таких наслаждений, в сравнении с настоящей благостью, святостью и самоуважением.

Можно спорить, что возникновение противоположностей берёт начало в столкновении культур (пуритане против распутников), но иногда сценарий такой, что и те, и другие умышленно собираются в общество, повинуясь своего рода бесконечному напряжению между космосом и карнавалом. В ситуации такого санкционированного противостояния наиболее антиномичными верованиями и деяниями будут те, что используют один полюс против другого, или те, что отвергают оба. В упомянутом примере практикующий подвижник будет сочетать безбожное самопотакание с отречением от мира. Древние гностики также практиковали в равной степени антиномичную альтернативу: презрительное потакание собственным слабостям с выходом далеко за грань удовольствия и самоудовлетворения. Попытки скомбинировать оба эти подхода в предварительно расщеплённом обществе приводят к экстремальным кризисам и кажутся иррациональным злом (по крайней мере снаружи), например, чрезмерное самопотакание не приносящей наслаждения преступности.

Некоторые авторитарные системы также преднамеренно продвигают такого рода бунт оттого, что хотя его равновесие направлено на абсолютное разрушение практикующего, на самом деле оно служит целям существующего порядка вещей.

Однако в то время как культы, практикующие либо аскезу, либо чрезмерное самопотакание, терпят в кулуарах, и они даже негласным образом являются некой витриной неисправимого антиномизма, его сбалансированные альтернативы никогда ничего подобного не получат, что обычно принуждает их к ещё более экстремальному постулированию зла.

Следует понимать, что Порог Преодоления описывает также деятельность за пределами антиномизма. Важность личного, инициаторного самопреодоления уже была описана. Ломая его или её собственные табу, маг освобождает верование от привязанности к наиболее репрессивным и тираническим обычаям или нормам, его или её собственным, и некоторые из них ему или ей неизвестным до той поры, пока они не будут найдены, вовлечены в противостояние, не станут вызовом и не будут окончательно преодолены.

Антифизический (внефизический) режим преодоления уже был упомянут: он включает и внематериальный, и внетелесный режимы в значении противопоставления и физической природе вселенной, и её ограничениям, вплоть до самой стеснённости воплощения в теле, физически или как-либо иначе.

Иногда пересекаясь с антифизической, иногда нет, антикосмическая тропа вьётся в противоречии ко всему мировому порядку в целом, включая оппозицию к проявленному божественному. Соответственно, космическая тропа сама по себе может быть антифизической до той степени, что может включать в себя преодоление, завоевание и превосходство над природой, но также включать и физические элементы, раз уж природа сама выражает космический порядок.

Антикосмическая тропа имеет склонность быть также и антифизической, хотя способна брать в оборот физический мир и тело практикующего в процессе противостояния и магического бунта, причём делать это может довольно интенсивно. С другой стороны, некоторые антикосмические доктрины умышленно стараются высвободить хаотическую первичную материю или первичную субстанцию из оков космического порядка, а антикосмический хаос трактуют, как первородную, докосмическую, абсолютную Природу.

Самоистязание мистиков в ещё более ужасных, танатоэротических ритуалах чёрной Тантры, таких как Агхори, как будто оборачивается противостоянием материи (phy­sis), космоса (cosmos) и самих мистиков — против себя или друг друга. Часто происходит так, что обыденное восприятие меняется из-за давления верований и ощущений. Это используется для создания вызывающего привыкание, аддиктивного противоречия между привлекательностью и отвращением и порабощения сознания, которое колеблется между приятными и неприятными стимулами.

Если такие ритуалы являются предметом интереса, то на полях необходимо отметить, что персональные фетиши из области связывания, доминирования и садо-мазохизма, которые становятся всё нормативнее, желательно использовать исключительно для персонального самопреодоления и трансгрессии. Даже тогда они релевантны только в случае намеренного антиномичного потакания достижению запретного экстаза, либо намеренного антифизического самопреодоления, проводящегося для “перепрошивки” базовых цепочек дуалистического противопоставления боли/удовольствия, укреплённых в сознании.

В эоническом контексте не так важно, как практик отзывается на антиномический или трансгрессивный опыт, а важно, до какого предела будет попран сам культурный ном. Здесь практику стоит быть особенно аккуратным – стоит избегать путаницы между самопотаканием погружению в запретное (каким бы освобождающим это ни было или ни казалось) и намеренным, сконцентрированным и беспощадным нападением на тиранический статус-кво.

Особую важность для Чёрного Солнца (в контексте открытого бунта и революции или даже прямой диверсии и последующего распада социокультурной матрицы) имеет тот факт, что эонический поток питается – и будет питаться в дальнейшем – и индивидуальным, и социокультурным конфликтами в широком масштабе. Этот магический поток орошён кровью, кровь дала ему силу, он сформирован и выкован в крови. В зависимости от утончённости и возвышенности эона, всё же, конфликт может задействовать тотальную сублимацию наиболее насильственных человеческих инстинктов. Культурам с ритуализованной, сакральной воинственностью не обязательно принимать участие в изуверских практиках, характеризующих большую часть истории человечества, но особенно наивна та иллюзия, что величие империй на пике их блистательности построено на чём-то ещё, кроме возможности грандиозного кровопролития.

В итоге маг может особенно захотеть рассмотреть возможности и предпосылки общества, в котором антиномизм является общей и приемлемой практикой либо его правителей, либо определённой части магической элиты. Являются ли такие методы менее антиномичными, если те немногие, кто использует их, делает это в обстановке секретности и даже некоторого страха перед “собственным” обществом, хотя сами по себе творят закон?

Что если методы могут и будут использованы теми, кто знает, как это делается, но только не публично и так, чтобы их никогда не поймали? Адепт, пришедший (-шая) к своим собственным заключениям посредством опыта, может обнаружить, что его/её собственная интерпретация этих неоднозначных вопросов даёт ключ к тому, чтобы открыть и пересечь Порог.

Опаловые Ворота Инфернального Дворца

Из всех обозначений, приписанных инфернальной реальности, её безжизненность и иномирное местонахождение в подземных регионах пространства или психики, её демоническое и дьявольское качество имеют нерегулярную, но убедительную важность.

Даже в недуалиалистических космологиях определённые царства могут выполнять роль вместилищ акосмических или экстракосмических реальностей: забытых богов и свергнутых божеств. Инферналисту эти титанические реальности даруют зачастую нетронутое богатство силы.

Чтобы иметь с ними дело, требуется занять особенно подходящую для выживания позицию.

Практик становится заинтересован в продолжительности сознательности и силы (в противовес “проживанию”). Говоря простым языком, это может иметь или не иметь отношения к существованию “жизни”. Изучение расположения и намерение получить доступ к царствам Титанов требуют вовлечения, выходящего за рамки самоизучения и самоанализа. Какие истинные, но забытые желания таятся за порогами сознательного? Как их подавление обостряет и подпитывает другие желания? Какие верования проникли внутрь в обход сознательного восприятия, какой цели служат они и почему? Формулировка вопросов, особенно запрещённых вопросов, о себе Самом, естественным образом приводит к тому, чтобы начать задавать эти вопросы миру и эону. Понимание процессов диалектической оппозиции критично для эффективного передвижения в сторону Порога Преодоления.

Опаловый ключ

Открытие и пересечение Порога предполагает культивацию сверхъестественной, практически нечеловеческой силы концентрации. Строжайшая самодисциплина, проистекающая из способности игнорировать и обесценивать любое ощущение, идеал, веру или желание, неизменно ведёт к независимости ума и изоляции психики практикующего от оков примитивных стимулов. Обусловленные реакции и отклики либо сведены к нулю, либо сознательно перенесены под контроль воли мага. После достижения способности добавлять, удалять и модифицировать персональные черты и предпочтения по желанию, маг становится адептом самотрансформации.

Именно это концентрированное медитативное созерцание бесконечного непостоянства и ничтожности всего преходящего содержимого в себе Самом и в эоне, скорее всего, и взломает эти инфернальные Ворота.

Фазы микрокосмической жизни проистекают на собственном эоническом фоне; эонический фон просматривается через стирающую чувства призму бесконечного и безначального времени. Нет ничего лучше уединения для созерцания всего этого, особенно в безлюдных и опустошённых местах. Искатель, живущий одиноко в местах сожжения трупов, призраком преследующий Башню Тишины, или болтающийся по безжизненной пустыне, нашёл для своих занятий прекрасные места, но изоляцию можно практиковать и в толпе. Отчуждение и аномия в постмодернистском обществе сами по себе могут стать подходящим ландшафтом, особенно для изучения неясных процессов конца истории, которые сами по себе сигнализируют восход Чёрного Солнца.

Те, кто предпочитает ритуализированное и церемониальное вступление в эту мистерию, могут следовать обрядам антиномизма, антикосмизма, ереси и инверсии, которые уже были описаны, но с особенным фокусом на трансгрессии и преодолении ограничений Самости. Тщательное погружение в личную историю самого мага принесёт немало полезных открытий в области еретических, культурных и персональных предрасположенностей. У всех есть вещи, которые они “не могут” или “не должны” делать. Успешный инферналист их делал. Адепт этих техник знает как сделать эти вещи с другими людьми, во вред или во благо.

В процессе служения Чёрной Мессы по себе Самому, маг получает доступ ко всему, чем он или она является и не является, вооружённый негативным существованием возможностей, которые в прошлом сдерживались цепями верования, а затем были радикально и эффектно разорваны одним великим обрядом самопреодоления.

Чёрные Врата Тёмного Сияния

Некоторые с наибольшим успехом обнаруживают Чёрный Свет, погружаясь во тьму так глубоко, что видят отсутствие света во всей полноте. Это связано с привлекательностью зла в дуалистических культурах, но подобные практики формируют наиболее поверхностный слой в арсенале чёрного мага. Пока все оккультисты озабочены поиском скрытых знаний и практик, эти Врата открывают Чёрный Свет в “слепых пятнах” личности или эона.

В то время как предыдущие комментарии касались подавленного и запрещённого, эти Врата открываются в полную неясность. Как и сами чёрные дыры, эти секретные локусы эзотерического знания можно часто обнаружить, только заметив странные паттерны и возмущения в системах сложных взаимодействий. Определённые вещи выделяются своим кажущимся отсутствием, определённые отсылки как будто всегда ведут в никуда – снова и снова, с тревожащей, но бессмысленной частотой. Конспирологами часто становятся те, кто падал в эти дыры, но реальные заговоры эксплуатируют их как эонические червоточины оккультной силы. Ученики диверсионной эонической природы потока Чёрного Солнца должны обращать особое внимание на такого рода процессы. Современная мифология построена вокруг дыр этих странных верований, которые прокладывают свой путь сквозь такие разнородные области исследований, как “уфология”, генетика, пара- и метаполика и массовая психология.

Чёрный Ключ

Этот раздел следовало бы озаглавить “Чёрные Ключи”, так как имя им — Легион: к ним относится каждая прореха, демонстрирующая хрупкость и недостоверность любых моделей и карт, используемых, чтобы отгородиться от хаоса в угоду персональному космосу. Эти Ключи обнаруживаются малейшими изменениями, некоторые проще, другие сложнее. Но в конце концов становится ясно, что каждая система мышления опирается либо на противоречия и тавтологии, либо на предполагаемые объекты.

Угроза нигилизма существует всегда, особенно для искренних нигилистов. Маг, если его или её желания достаточно, может добровольно принять все последствия этого выбора и, если хватит стремления выжить в эксперименте веры и жизни, обретет абсолютное Ничто.

Через опровержение каждой взлелеянной идеи и ценности интеллектуально, этически и эстетически, обесценивая себя Самое в ноль, в ничто, маг может получить доступ к тому, что легко упорхнёт прочь от открытой им зияющей прорехи… Хотя это будет зависеть от изобретательности мага или от недостатка таковой. Гарантий тут нет и быть не может. Если бы они были, то стали бы чем-то, во что можно искренне и мудро поверить, а этот процесс сам по себе становится очередной оккультной уловкой.

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

wpDiscuz

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Закрыть