Neurocomics: перевод к 95-летию Тимоти Лири

1431863168354

Ровно 95 лет назад на эту планету в облике ирландского трикстера десантировался один из ярчайших умов XX века, который сумел оставить после себя не только десятки книжных томов, научных ресерчей и манифестов, но и Легенду — легенду о человеке, играючи провозгласившем идеалы когнитивной свободы, поставившем на кон свободу и рассудок, проигравшем по очкам первое, нокаутом выигравшем второе, и никогда, даже перед вратами смерти, не терявшем азарта и присутствия духа. Речь, конечно же, идет о Тимоти Лири — едва ли этот персонаж, глубоко укорененный в наших сердцах и нашем пантеоне, нуждается в долгих представлениях.

Люди с психологическим образованием могли впервые услышать о нем, пялясь на курсе психодиагностики в некую циркограмму, называемую «тестом межличностных отношений Лири». Другие в детстве, могли прочитать предисловие к «Пролетая над гнездом кукушки» Кизи, где Лири упоминался в числе прочих инфлюенций книги. Кому-то в нулевых могли обжечь душу игры голосом Вадима Демчога, чья радиопередача «Фрэнки-Шоу», хоть и грешила перевиранием фактов, в наших широтах зажгла жаждой поиска немало умов. Кто-то еще в середине 90-х мог повстречать калифорнийского плута на страницах книжки «Энциклопедия символов» в компании Лавкрафта и Кроули, или в статье журнала «Ровесник» и подобных изданиях. Кто-то — от друзей, или, в более поздние годы, забивая в поисковики «ЛСД», «мескалин», «Рам Дасс», «психоделическая революция», «why not» или блуждая по перекрестным ссылкам в интервью других титанов «вскрытия телесного, родного дорогого себя», среди которых можно упомянуть, как его друзей и поклонников, так и антагонистов.

Вот некоторые из их цитат, которые могут яркими мазками продемонстрировать весь масштаб и противоречивость личности Тимоти.

«Tim Leary was a great warrior, funny and wise and clever and, above all, courageous. I judge myself blessed to have battled alongside a revolutionary like this blue-eyed battler. Those who want to gnaw on his bones never knew his heart» — Ken Kesey.

«1967 год, Чикаго. Я получил работу в другом извест­ном/неизвестном журнале Playboy, и Тим пришел ко мне в офис, но память меня подводит, и я не могу точно сей­час сказать, был его визит связан со статьей о нем или с интервью с ним. Я помню, рассказал ему, что обнаружил, что буквы LSD несколько раз встречаются в тексте джой-совских «Поминок по Финнегану», и спросил, что он ду­мает по этому поводу. Он ответил, что у Джойса LSD означает «фунты, шиллинги, пенсы», и это стало началом моих многолетних исследований двенадцатиричной сис­темы в «Поминках», достигших кульминации в моей книге «Совпадение» и видеофильме «12 яиц в коробке», об­наруживающем палеолитические оригиналы зодиака, двенадцати апостолов, двенадцати подвигов Геркуле­са, монетной системы l-s-d, дошедшей из Вавилона до 1970-х годов, и нашей судебной системы с жюри. Джойс снабдил меня психоархеологическим свидетельством, а Тим дал мне ключ к его пониманию» — Роберт Антон Уилсон.

«Тим Лири изменил мир и с холодным бесстрашием встречал нападки противников, которые часто доходи­ли до истерии. Он ни разу не потерял самообладания и достоинства, благодаря полной уверенности в том, что делал. Он был одной из наиболее влиятельных фигур века. Может быть, какой-нибудь другой век оценит по досто­инству все его значение. И посмотрим тогда, где будут его противники через несколько столетий. Я горжусь тем, что был другом Тима Лири на протя­жении многих лет» — Уильям Стюарт Берроуз.

«Говоря о нейроэлектрическом экстазе, Тимоти Лири имеет в виду не удовольствие самодостаточной личности, а то наслаждение, которое получает идиот, которому указывают, что делать и как себя вести» — Александр Данилин, православный нарколог, книга «LSD: галлюциногены, психоделия и феномен зависимости».

«Наша следующая и последняя встреча состоялась в Гамбурге, в Германии, куда мы с Тимом были пригла­шены на ток-шоу, посвященное 50-летию открытия ЛСД. Программа вышла 16 июля 1993 года, в серии пе­редач под общим названием «Премьера». В течение сорока минут нас интервьюировала молодая женщина, иногда обоих вместе, иногда порознь. Вопросы в основ­ном были самые обычные. Самым необычным в этом интервью была, пожалуй, крайняя степень интереса юной леди к одному из заявлений Тима, которое он сде­лал много лет назад в интервью журналу Playboy, -о том, что ЛСД — это самый сильный из всех открытых челове­чеством афродизиаков, что женщина якобы может ис­пытать более ста оргазмов в течение одного любовно­го ЛСД-сеанса. Дама непременно хотела узнать, правда ли это и был ли сам Тим свидетелем этого явления. Меня она тоже спрашивала об этом. Тим искусно увернулся от прямого ответа, сказав, что естественно говорить о сексе в интервью журналу Playboy. Это он, дескать, и делал и, конечно, слегка утрировал шутки ради. Он ча­сто в своей жизни шутя говорил всякие глупости и бу­дет продолжать это делать, сказал он. Репортерша была заметно разочарована. Тим был шутник, самоиронич­ный «хозяин своему слову»» — Альберт Хофманн.

«Я взглянула на него. Красивый профиль, сильные руки на руле. Проницательный пламень в глазах, раньше темные, теперь седые волосы. Очень красив…Я мечтала о бессонном муже в алых одеяниях в каменной палате подо мной» — Розмари Вудраф.

«Дорогой Тим, спасибо за твое письмо. Ты наверное слышал или читал, что у нас был пожар. Ничего — бук­вально ничего — не сохранилось, и я теперь человек без прошлого, также, как и Лаура. Никаких старых писем, дневников, набросков, заметок, записных книжек и, ко­нечно, никаких подарков.Среди того, что исчезло, бутылек с псилоцибино-выми таблетками, которые ты мне дал. Если у тебя есть лишние, я был бы очень благодарен за новую посылку» — Олдос Хаксли, переписка 1961.

«Фаланга Поэтов Прозы Района Залива особенно рекомендует Госдепартаменту США перестать тратить свое время, деньги и нервы на преследование доктора Лири. Это было бы самым лучшим выходом для амери­канского правительства в данном случае. Мы также ре­комендуем швейцарскому правительству расценивать доктора Лири в качестве образца традиционного поли­тического, культурного, литературного или философс­кого эмигранта и предоставить ему персональное по­литическое убежище. Как коллеги-писатели, мы рекомендуем всем странам, развитым и развивающимся, находящимся по обе стороны так называемой Хо­лодной Войны, относиться к доктору Лири как к выда­ющемуся изгнаннику, преследуемому Международной Полицейской Бюрократией, чьим исполнительным и идеологическим центром является в данном случае коррумпированное американское Бюро наркотиков и его пропагандистское лобби, Международная Ассоци­ация наркотической полиции» — Аллен Гинзберг.

timothyleary90

В честь юбилея этого плута, всю жизнь рвавшегося за пределы не только обыденности, но и собственного ума, и сумевшего подобрать к его камерам немало как химических, так и электронных ключей, Катабазия представляет вашему вниманию следующий эксклюзив: перевод «Нейрокомикса» — комикс-версии книги «История Будущего», одной из главных работ Тима. Комикс был создан на излете 70-х при участии Пит Фон Шолли и Джорджа ДиКаприо; достаточно простая рисовка и большое количество текста как могли выразили некоторые измышления Лири о возможностях, которые он желал обрести человечеству в будущем. Несмотря на серьезность темы, читается комикс временами как шизотерический коллаж — здесь успехи генетики тех лет смешиваются с юнгианством, рубежи физики — с различными эзотерическими символами и т.д. При этом, если вчитаться в первоисточник и покопаться немного в биографии самого Лири, становится понятно, что все эти нагромождения терминов и образов — не более и не менее чем метафоры, кубики, с помощью которых Тим с едва ли не детской непосредственностью выстраивает иллюстрации неких более общих принципов.

Insect-Buddha

[СКАЧАТЬ АРХИВ С КОМИКСОМ МОЖНО ЗДЕСЬ]

Цвет: Limbic Splitter & Reshetova

Перевод: Алиса Апрельская

[оригинальная версия]

«И что же Лири? Каков портрет вырисовывается? На мой взгляд, что-то вроде: балабол/тщеславный герой/парадоксальная фигура психоделического экстрима/ а в целом — трикстер, со всеми недостатками людей и ХХ века, но и с огромной отвагой и мощным магнетизмом. Его самый большой плюс и новация — в полной антиавторитарности. Это было ключвой частью его послания. Он лишь играл в харизматического лидера, но не желал быть гуру на самом деле. Ему претило пошлое учительство. Представить такую фигуру хотя бы в ХIХ веке или первой половине ХХ невозможно. Еще по прочтении сборника складывается впечатление, что Лири всегда знал, КАКИМ ему быть и постоянно заново узнавал, ЧТО ДЕЛАТЬ ДАЛЬШЕ. Практически квинтэссенция психоделической веры. Одни запомнили его «ирландский шарм», другие — его позитив и юмор, третьи — его неспособность «отвечать за базар». Он был типичным агентом-провокатором (тогда еще это словосочетание не было брэндом эксклюзивного нижнего белья), и он был оригинальным и действенным сеятелем хаоса. А хаос, как это видно по некоторым выводам в сборнике, иногда весьма полезен для системы…»

(с) Евгений Иz, «Лири в воспоминаниях искушенных».

 

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Закрыть