«Вечное растворение»: мы делаем танцевальную музыку для головы

От Редакции. Джон Бэланс родился 64 года назад, в честь чего мы продолжаем публиковать перевод книги «Вечное растворение: разговоры с Coil». Следующее интервью, «Мы делаем танцевальную музыку для головы», было взято при личной встрече с Бэлансом для журнала Compulsion его создателем, Тони Дики, в 1992 году. Частично оно перекликается с другими интервью того же периода, которые мы уже перевели — «Разговор по делу» с Эдвином Бриненом и «Оборачиваясь вокруг Резнора, «Восставшего из ада», Берроуза и духовности» с Джессикой Винг для Boing Boing.

Однако оно сильно больше по размеру — просто огромное! — и вместило множество тем — как правило, касающихся музыки, но и сторонних, а то и случайных тоже. В конце концов, Тони пришёл и взять интервью для первого выпуска журнала о непростой музыке, для которого хотел выложиться на полную — и поболтать с кумиром на темы, которые совсем не с каждым поднимешь. Так что речь шла и про то, почему Coil так и не озвучили «Восставшего из ада», и про совместные планы со Стивеном Стэплтоном, Трентом Резнором, Энни Энксайти, Диамандой Галас, Марком Элмондом, Берроузом и Ministry, и про съёмку клипов и участие в съёмках фильмов… Обсудили общение Бэланса и Терренса Маккены — и возможность участия в общем сборнике, и даже планы выпустить комикс про Чёрное солнце.

А ещё, например, разговор коснулся истории создания трека «Is Suicide a Solution?» — когда Питеру и Джону позвонил испуганный знакомый, чей друг недавно совершил суицид — выговориться, поделиться. И в процессе разговора нечаянно предрёк Бэлансу гибель — «One day, you know, you’re gonna fall»… Вот уж действительно see the future leaking through. Вспоминается присказка Берроуза, что будущее — нарезанное настоящее. Мог ли Бэланс в тот момент хотя бы представить, что мимолётная тема для разговора станет десятилетия спустя зловещим напоминанием о его собственной смерти? Наверное, даже если бы и мог, то заинтересовался, наверное, не больше, чем любой другой синхронией в происходящем — мрачной нитью соответствий, но лишь одной из целого калейдоскопа ярких, пышущих жизнью и творчеством. Пожалуй, это интервью именно об этом калейдоскопе — riches, treasures, riches!

fr.Chmn

Мы пишем танцевальную музыку для головы

Проводниками в индустриальную музыку для меня, как и для многих, стали Psychic TV, но в конце 80-х наибольшее восхищение у меня вызывала троица Coil, Death In June и Current 93. Интерес подогревало участие Пола Би Хэмпшира, ранее состоявшего в Getting The Fear, а затем в Into a Circle, где выступала Роуз МакДауэлл. В то время Би и Роуз были вокалистами в релизах Death In June и Current 93, как и Джон Бэланс. Краеугольными камнями моего музыкального образования стали «Horse Rotovator», «Swastikas For Noddy», «Brown Book» и «Assassins».

Идея журнала Compulsion зародилась когда первая волна фэнзин-культуры уже давно схлынула. Зато стали появляться такие издания, как Fractured, Music From The Empty Quarter, Impulse и другие — но в них, как обычно, музыкальная пресса гналась за каждой новой большой сенсацией, избегая глубокого погружения. Уже тогда казалось, что интервью или слишком короткие, или их авторы не понимают, о чем говорят… или и то, и другое. У меня тогда было множество подписок, доступ к компьютеру, копировальному аппарату, ножницам и клею – вот я и взялся за первый номер Compulsion.

Я разослал вопросы для интервью группам, которые меня интересовали. Кроме того, в дебютном выпуске должны были появиться материалы о коллективах города и также представлявших определенный интерес. Основным фокусом стала пост-индустриальная музыка.

Изначально интервью с Coil задумывалось эпистолярным, но Джон Бэланс ответил, что будет живее, если мы сможем поговорить лично. Что ж, справедливо – но мне, молодому и фанатевшему от Coil, такая перспектива казалась волнительной.

Беседа состоялась вскоре после выхода «Stolen and Contaminated Songs». Она получилась робкой, но охватила широкий круг тем, касающихся периода «Love’s Secret Domain», когда Coil брались за множество проектов, большинство из которых были реализованы посмертно. По мере приближения выхода каждого нового номера я связывался с Coil чтобы задать дополнительные вопросы. Прослушивая сейчас записи тех звонков — один с Джоном, другой с Питером, который часто советовался с Джоном, — я понимаю, что каждый из них сам по себе звучит как мини-интервью.

Где-то в 2004 году, когда Coil погрузились в лунную фазу, Джон вышел на связь. С тех пор электронная переписка умерла как формат, письма его потерялись, но я до сих пор помню его слова: «Я пробудился, соки снова текут!» Он попросил о новом интервью и предложил мне экземпляр Beast Box [особый редкий CD-сборник Coil, огригинальными рисунками Иана Джонстона и подписанный им и Питером Кристоферсоном; всего таких сборника существовало 23 — прим.Ред]. Мне было интересно, поскольку альбом «Musick to Play in the Dark» открыл новые темы для обсуждений, очень далекие от нашей первой беседы. Но интервью так и не состоялось, и Beast Box мне тоже так и не достался.

Англия абсолютно испорчена. Везде церковь, все основано на чувстве вины. Ты в дерьме, покуда церковь или общество не скажут обратного. В Таиланде все наоборот – ты свободен, а если облажался – сам виноват. Это перевернутая система, всё в ней связано с получением удовольствия от жизни.

 

Тони Дики: Что на самом деле случилось на съемках «Восставшего из Ада» Клайва Баркера? Coil сами отказались или спонсоры сочли музыку слишком странной?

Джон Бэланс: Мы отказались примерно за 10 минут до того, как они собирались нам отказать. Мы участвовали с самого начала проекта. Клайв Баркер писал сценарий; приходил к нам домой, забрал кучу журналов о пирсинге и прочего – оттуда они и взяли детали идеи Пинхеда.

ТД: Поговаривают, там был довольно садомазохистский уклон…

ДжБ: Да, мы видели ранние съемки, которые, к сожалению, не сохранились. Они были хороши – жёсткие, как извращенный английский хоррор. Но этот материал увидели американцы и решили, что он для них слишком экстремальный. А ещё они дали Клайву в десять раз больше от первоначальной суммы.

ТД: И тогда все поменялось…

ДжБ: Да, тогда Клайв (поскольку это был его первый фильм, да ещё и Голливуд участвовал) решил, что это его путь к триумфу. Действие перенесли в Америку, переозвучили всех актеров и убрали много откровенного секса.

ТД: Вы чувствовали себя обманутыми? Это мог быть и ваш триумф?

ДжБ: Да, это могло быть круто, но мы решили не продолжать. Они все меняли на ходу, съёмочная группа не очень хорошо к нам относилась. Нам часто ничего не рассказывали. Мы решили, что с нас хватит как раз в тот момент, когда они поняли, что им нужен Говард Шор. Им просто нужен был обычный саундтрек. Они не хотели ничего по-настоящему пугающего. Печальное и нелепое решение для фильма ужасов.

 

ТД: Coil всё ещё пишет музыку для рекламы?

ДжБ: Давно не пишет.

ТД: А раньше вы пытались заработать или действовали всерьёз?

ДжБ: Питер делает рекламу и видео в качестве основной работы, на это и существует Coil. Но специально именно для финансирования группы мы этого не делаем. Иногда так получается и тогда оказывается полезным.

ТД: Питер много работает с видео?

ДжБ: Кучу видеоклипов сделал.

ТД: Вы сняли видео для «Windowpane». Вам понравилось?

ДжБ: Думаю, это и правда лучший клип из тех, что мы делали. Всего мы сняли шесть.

ТД: Я слышал, в Таиланде вы записали весьма чувственное видео для «Love’s Secret Domain»…

ДжБ: «Windowpane» мы тоже снимали в Таиланде. Оба клипа получились такими. «Windowpane» мы снимали в Золотом Треугольнике, фактически в водах реки Меконг. Это место, где встречаются Лаос, Бирма и Таиланд — изначально районы торговли опиумом. Мы увидели садящееся за холм солнце и в его лучах сняли клип.

ТД: Его показывали в музыкальном ТВ-шоу Snub, визуал и правда хорош…

ДжБ: Да, получилось трипово.

ТД: А что насчет видео «The Snow»?

ДжБ: Это что-то вроде… даже не коллажа… скорее, потока образов. Пара людей, собирающихся пуститься в пляс; все сделано в виде вроде как мандалы, образы накладываются и расходятся. Их всего четыре. Повторяющиеся изображения, создающие узоры; там много всего — настоящие снежные вихри. Все выглядит так, словно снято внутри снежного шара.

ТД: Планируете коммерческое издание?

ДжБ: Да, мы всё ждём. Когда сделаем следующий альбом, то снимем пару видео с него и выпустим их вместе.

ТД: Считаете ли вы видео хорошим средством для передачи своих идей?

ДжБ: Думаю, да. Но они непрактичны. Мы тратим на них много денег, собственных денег, и если их нельзя использовать на коммерческом телевидении, то нам глупо этим заниматься. Но мы все равно их делаем. В Таиланде мы снимали для других людей, ну и раз уж мы оказались там с камерами, два видео получилось сделать как бы даром. Такое жонглирование ресурсами.

ТД: В интервью для Music From The Empty Quarter вы говорили, что Coil снимают фильм. Это правда?

ДжБ: Мы много обсуждаем этот проект, «Live At Bar Maldoror».

ТД: Что это будет?

ДжБ: А не знаю. (Смеётся.) Мы еще не начали. У нас много другого материала. Я бы хотел сделать 45-минутный фильм или что-то подобное. На это уйдет год. Стивен Стэплтон (из Nurse With Wound) тоже делает такой.

ТД: Такой?

ДжБ: «Lumb’s Sister».

ТД: Понятно. Часть саундтрека уже вышла…

ДжБ: Да, небольшие фрагменты. Фильм длится около двух часов.

ТД: На чем он основан?

ДжБ: На природе и магии вокруг его дома в Ирландии. Всю эту территорию вот-вот объявят Национальным Достоянием, но это вообще ничего не значит! Только принесёт кучу проблем — они там расширяют дорогу, чтобы по ней могли ездить туристы.

ТД: Кажется, Coil очень обскурная группа: пресса вами не интересуется, ваши треки выходят на малоизвестных компиляциях, а релизы по почте вряд ли привлекают большой интерес СМИ. Как думаешь, может, вам стоит раскрутиться?

ДжБ: Да, наверное. Вроде как стоило бы, но нам не хватает дисциплины. В Европе мы сильно известнее, потому что не сопровождаем выходы альбомов синглами, поддерживаем саспенс.

ТД: Но у вас же был промоутер…

ДжБ: Больше нет.

ТД: Но он у вас был для «Love’s Secret Domain»…

ДжБ: Да, но больше мы к ним не обратимся. Это сложно, приходится делегировать много контроля. Мы думали, что это сработает, и вроде бы какое-то время работало. Но во многом дало и обратный эффект.

ТД: По этой причине «Stolen and Contaminated Songs» распространялся по почте?

ДжБ: Да, чтобы получать деньги. Мы можем удвоить выручку, которой мало, а она нам очень нужна. Мы сделаем тысячу копий, так как многие наши друзья не имеют СD и пропустили релиз.

ТД: В Tape Delay вы заявили: «мы сознательно стремимся к изоляции». Всё ещё так считаете?

ДжБ: Я иду на компромиссы, телевизор смотрю и всё такое. Если приходилось бы 90% времени тратить на то, чтобы от этого избавиться, мы бы с ума сошли.

ТД: Coil используют много символики, как в звучании, так и визуальной. Насколько это важно для вас?

ДжБ: Мы просто так мыслим. Чёрное Солнце – необычный символ, я называю его «Эмблемой Тысячелетия». Я замечал его во многих чужих работах. Оно появляется в конце видео «All About Eve», The Shamen тоже использовали его. Этот странный образ появляется повсюду – но я не знаю, почему.

ТД: Откуда вы его взяли?

ДжБ: Тот, что использовали мы, изначально был взят у Алистера Кроули. Он нарисовал его как зашифрованное обозначение чего-то. Затем мы использовали символ хаоса, который как бы соотнесся с его применением в хаос-магике. Мы собираемся сделать книгу, описывающую эту тему подробнее – увидим, сколько всего символов удастся найти. Я соберу информацию от как можно большего числа людей, всё, что смогу найти по этому вопросу. У меня уже есть кое-какие материалы, но я знаю, что если начать опрашивать всех подряд, этот процесс может затянуться до бесконечности. Думаю, всё будет готово к осени или где-то так.

ТД: «How To Destroy Angels» специально создана «для накопления мужской сексуальной энергии», но то же самое говорили и о «Love’s Secret Domain». Можете пояснить?

ДжБ: Похоже, это из одного из тех непонятных пресс-релизов. Запутанная история – мы такого никогда не говорили.

ТД: Но ведь «How To Destroy Angels» — действительно ритуальная вещь…

ДжБ: По сути да. Мы использовали пять своеобразных гонгов. Продолжительность EP — 17 минут, синхрония с Марсом. В альбоме много элементов, которые мы не могли реализовать в оригинальной версии, так как она должна была укладываться в формат. Когда мы делали новую версию для CD, мы ее немного расширили.

ТД: Почему вы решили ее переработать?

ДжБ: Мне показалось, что мы можем её доработать.

ТД: Альбом был основан на магических структурах и специфическом тайминге. Как вы это рассчитали?

ДжБ: Существует множество связанных с Марсом чисел, металлов и цветов. Мы использовали мужские инструменты, вроде гонгов, то есть из металлов подобрали железо. Ещё мы использовали ревуны (вихревые аэрофоны), используемые в обрядах инициации. Мы покрыли их кровью и символами, и, как и положено, никому их не показывали.

ТД: Думаете, люди действительно слушали альбом в необходимом контексте?

ДжБ: Ну, это нам не подвластно. Одно из лучших заявлений, что я слышал — говорили, что расслабляются под него в ванной. И это нормально, не обязательно выгонять женщин из комнаты, когда слушаешь её. Это вообще не было нашей целью. Идея состояла в создании музыки с определенной функцией. Мы это сделали, а люди пусть используют как хотят.

ТД: Обложку для переиздания делал Дерек Джармен?

ДжБ: Да, это его картина. Примерно два на два с половиной фута, золото по золоту с разбитым стеклом на черном фоне. Он сейчас много рисует. Пишет свои картины в Кенсингтоне, в комнате у друга. Создаёт огромные полотна.

ТД: Виниловый сингл должен был начать серию…

ДжБ: Мы собираемся сделать еще одно издание, ритуальное, посвящённое Меркурию. Начнем работу как раз перед Рождеством.

ТД: «Love’s Secret Domain», как и предыдущие релизы Coil, кажется фрагментированным, спутанным. Вам нравится так работать?

ДжБ: Такова наша природа! (Смеётся.) Отчасти это связано с тем, что у нас случился двухгодичный перерыв между релизами чтобы заработать на жизнь. Отныне мы решили действовать быстрее и делать каждый релиз более цельным. Чтобы было много разных проектов, каждый из которых будет развивать и расширять одну идею.

ТД: Какие условия идеальны для прослушивания Coil?

ДжБ: Какие нравятся.

ТД: Вещества?

ДжБ: Бывает, помогают. Выявляют определенные аспекты… хотя не пропагандирую.

ТД: О «Scatology» вы говорили об использовании «алхимии звука». В каком смысле?

ДжБ: В прямом. Звуки туалетов и испражнений были использованы для треков. Мы создавали благое из того, что воспринимается, по сути, как дурное. Касались тем, которые другие не трогали — гниения и смерти. Но не ради них самих. Мы этого касались потому, что так проще было кое-что объяснить. Картина была гораздо шире.

ТД: То есть вы не воспевали дерьмо?

ДжБ: Там вообще было не про дерьмо. А про перегной, гниющие растения.

ТД: Так а что вы хотели сказать?

ДжБ: Тогда? Да это давно уже было. (Смеется.)

ТД: В «Love’s Secret Domain», кажется, вы отказались от отсылок, оставив только музыку. Почему?

ДжБ: Намеренно. Взгляни на все наши предыдущие обложки — на них, как ты сказал, куча отсылок. И я видел, что то же самое у всех вокруг. Так что решил избавиться от аллюзий, визуальных и звуковых. Много вокала убрал из миксов, оставил лишь малую часть — намеренно, но понять мои намерения может быть непросто. Я решил уменьшить роль осмысления и увеличить — ощущения.

ТД: Какие идеи стояли за «Love’s Secret Domain»?

ДжБ: Электричество и вещества. Это звуковые ощущения, физические ощущения и частоты.

ТД: Поэтому вы выбрали сэмпл из фильма Дональда Кэммелла «Performance»?

ДжБ: Да, отчасти.

ТД: Пульсирующие энерии…

ДжБ: Да, верно, и в этой части фильма они были под грибами.

ТД: Вокал передавался по «системе Теслы» — как и в «Metal In The Head». Вам нравится использовать повторяющиеся приемы?

ДжБ: Да. Повторения. Мы не столько оглядываемся, как другие группы… Сколько играем с идеей переделать старое и посмотреть, что из этого выйдет.

ТД: «Love’s Secret Domain» ознаменовал небольшие изменения в Coil. «Horse Rotovator» был очень тёмным, вплоть до цитат об апокалипсисе, альбомом — как будто посвящённым смерти. Тогда как «Love’s Secret Domain» стал столь возвышенным, столь о жизни. Что изменилось?

ДжБ: Мы добрались до дна. Считай, что это как поминки после похорон. Теперь мы всерьёз взялись за исследование удовольствия.

ТД: О вас тогда подумали, что вы становитесь слишком мрачными и унылыми?

ДжБ: Мне это не интересно. Многие критиковали «Love’s Secret Domain» за то, что он слишком добрый и клубный. Но он совсем не такой.

ТД: Возвратимся к тому пресс-релизу. «Безумные техно-хаус соплеменники». Даже если это преувеличение, комфортно ли вам делать танцевальную музыку?

ДжБ: Мы не делаем танцевальную музыку.

ТД: А как же «The Snow»?

ДжБ: Под него не потанцуешь. Это физическая музыка, но не танцевальная. Я имею в виду, мы умеем её делать, но не хотим. Мы делаем танцевальную музыку для головы. В этом смысл «глубокого слушания». Мы использовали танцевальные ритмы и звуки до определенной степени, но в этом был смысл. В некотором роде это опять же ритуальная музыка.

ТД: Что вы имели в виду под «танцевальным трансом»?

ДжБ: Опять тот пресс-релиз?! (Смеется.) От него одни неприятности.

ТД: В прошлый раз вы упомянули возможность выпустить несколько танцевальных записей под другим именем. Что-то новое?

ДжБ: Пока нет. (Смеется.) Всё ещё думаем.

ТД: Это были бы Coil под другим именем?

ДжБ: Скорее всего, да.

ТД: Как отреагировала аудитория на заявления, что Coil стали «танцевальными»?

ДжБ: Их это немного сбило с толку. Мы редко получаем достаточно отзывов, хотя некоторые говорили «зачем вы это сделали?» или «мне не понравилось», указывая конкретные треки. Это были люди из Норвегии, они поняли что-то своё.

ТД: В «The Snow» была строка из стихотворения Кроули. Почему?

ДжБ: Мне она просто понравилась. Энни Энксайети произносит её в конце тихо-тихо.

ТД: Как появились ремиксы Джека Дэнджерса (из Meat Beat Manifesto)?

ДжБ: Мы хотели сделать разные миксы и немного были с ним знакомы. Связались, он загорелся идеей. Очень хороший парень, а нам хотелось поработать с тем, кто нам симпатичен. Мы могли бы обратиться к кому угодно, и получить то, что нам бы не понравилось. Коммерческое, не дай бог.

ТД: Что думаете об этих ремиксах? Они вышли довольно тяжёлыми…

ДжБ: Мне понравилось. Я сказал сделать их максимально ультимативными, и он справился.

ТД: Тим Сименнон должен был сделать ремикс на «Windowpane»…

ДжБ: Да, должен был. Не уверен, что сделает. Мы записали с ним трек для нового альбома под названием «Damage From A Diamond». Фактически, мы работали над треком вместе, но он выпустит его как Bomb The Bass, а мы — как Coil. Мы планируем целую серию коллабораций для нового альбома.

ТД: Вы делали ремиксы для Nine Inch Nails. Как так получилось?

ДжБ: Резнор — наш фанат. Мы связались с ним по поводу видео, и он сказал: «Конечно, и, кстати, “Tainted Love” — моё самое любимое видео». Тогда я спросил: «Не хочешь поработать с нами?», и он согласился. Потом он спросил, хотим ли мы сделать ремикс, прислал пленку, мы выбрали «Gave Up» с нового альбома «Broken». Думаю, он выйдет через пару месяцев. Мы полностью вырезали весь его вокал. Получилось очень хорошо. Это коммерческая вещь, потому что такой оригинал. Там есть куплеты и прочее, но мы попытались от них избавиться.

ТД: Вы сильно нарезали «Love’s Secret Domain»?

ДжБ: Да.

ТД: Вам было неважно, что люди считали этот метод устаревшим?

ДжБ: Мы хотели звучать старомодно. Мы вернулись к настоящей нарезке четвертьдюймовой пленки на дюймовые кусочки и склеивали их. На это ушло около трёх дней. У нас две 40-футовые петли через всю комнату лежали.

ТД: Что было на пленках?

ДжБ: Тюремный документальный фильм, мужское изнасилование, китаянки, бьющие в перкуссии и тому подобное. Почти случайно, мы не выбирали.

ТД: Вы делаете много видео для других групп?

ДжБ: Недавно мы сняли клипы для Ministry — два видео, одно с Уильямом Берроузом, «Bjorn Again», и Гэвином Фрайдеем, очень хорошее, кстати, но в эфире я его не видел. Пит тоже закончил свои последние три видео.

ТД: Вы, кажется, неплохо осведомлены о делах музыкальной индустрии, учитывая, что Coil, если так можно выразиться, достаточно далеки от неё.

ДжБ: Да, всё так. Мы не предпринимали сознательных попыток проникнуть в неё. Нужно очень постараться, чтобы хотя бы казаться частью индустрии: везде бывать, общаться с журналистам, а я на это не способен.

ТД: Как вы относитесь к тому, что вас по-прежнему называют «индастриалом», как в статье в Indiecator?

ДжБ: Меня это не беспокоит. Это даже хорошо: люди, которым нравится индастриал, купят наши записи. Для нас это значения не имеет и никак не влияет на то, что мы делаем. Пусть зовут нас, как хотят.

ТД: Вы всё ещё считаете свою позицию девиантной?

ДжБ: И всегда будем! (Смеется.)

ТД: Вам нравится сотрудничать с другими людьми?

ДжБ: Да, больше, чем делать всё самим. Дело в энергии другого человека. Мы работаем втроём, включая нашего звукоинженера (Дэнни Хайда). Когда ты всё это сделал (реализовал все свои идеи, всю музыку, поработал за пультом), а потом слушаешь снова и снова, потом тестовые прогоны… устаёшь от переизбытка. Хорошо, если рядом есть кто-то ещё, чтобы создать треугольник энергий.

ТД: Как получилось сотрудничество с Энни Энксайети?

ДжБ: Она давно была на периферии нашего круга общения — с тех пор, как мы познакомились с Crass в 1978 году.

ТД: Марк Элмонд – со времен вашего участия в Psychic TV. Ему нравится работать с Coil?

ДжБ: Да, нравится. Я обычно спрашиваю его, когда трек готов: «Что думаешь?» и он отвечает: «Великолепно!» Больше пока ничего от него не добился. Думаю, ему это нравится, потому что значит для него что-то еще.

ТД: А как насчет Бойда Райса, со времен Throbbing Gristle?

ДжБ: Да, мы планируем кое-что еще. Он приедет на Рождество, собирается играть вживую с Death In June, и, надеюсь, запишется с нами; и выйдет что-то похожее на то, что мы делали раньше.

ТД: Что нового на фронте коллабораций?

ДжБ: Мы будем работать с Диамандой Галас над следующим альбомом. Она будет на вокале, партиях фортепиано и у неё ещё есть собственные задумки. Злая будет песня. Она также хочет заниматься нашим промоушеном в Америке.

ТД: Звучит так, будто вам нужен кто-то новый, особенно после всего, что вы рассказали раньше.

ДжБ: Всё так. (Смеется.)

ТД: Что за видео вы делали для Ministry с Берроузом?

ДжБ: Трек под названием «Just One Fix», в котором они использовали сэмплы Берроуза, но их звукозаписывающая компания заставила их убрать из-за авторских прав. Уильям узнал об этом и сказал вернуть их обратно. Мы приехали и сняли видео, Уильяма и стрельбу, все такое. Для Coil мы кое-что с ним тоже записали.

ТД: Что именно?

ДжБ: Еще один трек для альбома.

ТД: Его рассказ?

ДжБ: Мне надоело слушать, как он говорит поверх чужих работ, поэтому мы заставили его произнести кучу слов, из которых сделаем оригинальные нарезки.

ТД: Это будет интересно. Они с Брайоном Гайсином первыми стали делать нарезки…

ДжБ: Верно. Мы попытаемся возродить то, что они делали.

ТД: Раньше вы с ним встречались?

ДжБ: Да, Питер работал с ним над альбомом «Nothing Here Now But The Recordings» (Industrial Records), и мы переписывались с ним и его секретарём и правой рукой, Джеймсом Гроерхольцем, по почте. У нас были секретные дела и все такое, но теперь мы выходим с ними на публику.

ТД: Melody Maker писали, что Coil будут участвовать в создании саундтрека к фильму Дэвида Кроненбера по «Голому завтраку». Это так?

ДжБ: Почти. (Смеется.) Мы вроде как рассматривали в какой-то момент и в каком-то качестве. мы сейчас работаем над чем-то гораздо активнее, задействуем тексты и книги Берроуза. Но результат будет позже, года через три. У нас есть разрешение от Гроерхольца и Берроуза, и мы работаем над этими идеями.

ТД: Берроуз недавно работал с The Disposable Heroes Of Hiphoprisy…

ДжБ: Не знаю, насколько он участвовал в этом.

ТД: Он упоминал, как относится к работе с ними?

ДжБ: Да, упоминал. Очевидно, он получает очень много запросов такого рода. Джеймс спрашивает: «Хочешь поработать с этими людьми?», если у них хороший вкус. Они соглашаются, если всем всё нравится. Он сейчас занимается картинами, не только «искусством стрельбы», но и автоматическими рисунками — и некоторые правда потрясающие. Он стремится к чистому искусству. Сейчас — к живописи.

ТД: Что вы думаете о фильме «Голый завтрак»?

ДжБ: Мне он не понравился. Я считаю его гомофобным, и это показалось одним из самых странных аспектов. Было бы гораздо лучше, если бы в нем было больше карикатурности. Мне не понравилось, точка. Насколько бы он хорошим ни был.

ТД: Coil сделали саундтрек для «The Gay Man’s Guide To Safer Sex». Как это произошло?

ДжБ: Продюсеры — наши друзья.

ТД: Из Фонда Терренса Хиггинса? Что именно вы сделали для фильма?

ДжБ: Да. Около 45 минут новой музыки. Она подходит ему по атмосфере, легкий нью-эйдж или прогрессив-хаус. Мне бы не хотелось выпускать такое именно как Coil.

ТД: А для другого, «Sara Dale’s Sensual Message»?

ДжБ: То же самое, та же продюсерская компания, ещё больше эмбиента.

ТД: О чём фильм?

ДжБ: Как доставить партнеру удовольствие с помощью кухонной утвари, масел и прочего. (Смеется.)

ТД: Вам нравится писать музыку для фильмов?

ДжБ: Нравится. В идеале я хотел бы работать с хорошими проектами, качественными фильмами. Эти проекты интересны и в чем-то забавные.

ТД: Эта работа отличается от написания музыки?

ДжБ: Совершенно. Нужно вписываться в их тайминг и их представления. Нельзя сходить с ума — приходится сглаживать углы.

ТД: Значит, больше дисциплины. Идеи ваши или тех, для кого вы пишете?

ДжБ: Ну, как таковых идей обычно нет. У тебя есть картинка, и почти очевидно, какая ей подходит музыка. Можно легко всё испортить, используя неподходящий саундтрек.

ТД: Как вы подходите к написанию песен? В отличие от гитарных групп, просто джемить в студии вы не можете.

ДжБ: Это сложно. Мы находим звуки, которые нам нравятся — то есть, мы тоже джемим, на плёнку. Если не получается, убираем часть. В целом процесс похож, но не столь спонтанный, как у гитарных групп. Но в конечном счёте мы делаем то же самое.

ТД: А как насчет живых выступлений? Вы говорили об этом годами…

ДжБ: (Смеется.) И буду говорить, вероятно, ещё годы. Полагаю, это не для Coil. Может быть, мы сделаем что-то другое с другими участниками, будет другой проект, как мой Black Light District, например. Не могу представить, чтобы мы стали устанавливать оборудование для живых выступлений — то, на чём мы играем, невозможно перетащить на сцену.

ТД: Что такое Black Light District? Я видел несколько лет назад футболки…

ДжБ: Техно, но более странное. Пока нет релизов, но они будут через Threshold House.

ТД: Если бы вы играли живьем, как бы это происходило?

ДжБ: Это был бы не обычный рок-клуб, но и не церковь. Нам нужны технологии, потому что мы именно ими и занимаемся. Хороший высокотехнологичный клуб или что-то подобное.

ТД: Вы раньше использовали ещё и запахи…

ДжБ: Да, мы бы делали это и многое другое. А также перформансы прямо среди публики.

 

ТД: Джон Макробби из Grey Area (Mute) предлагал вам выступить вживую с показом фильмов, возможно, Дерека Джармена. Вы согласитесь?

ДжБ: Вряд ли. Но зависит от того, сколько предложат. Но в кинотеатре Scala — вряд ли.

ТД: Кажется, вы всё больше времени проводите в Таиланде. Что вас так привлекает в этой стране?

ДжБ: Последние шесть лет мы ездим туда каждый год. Там духовно. Англия абсолютно испорчена. Везде церковь, всё основано на чувстве вины. Ты в дерьме, покуда церковь или общество не скажут обратного. В Таиланде все наоборот — ты свободен, а если облажался — сам виноват. Это перевернутая система, всё в ней связано с получением удовольствия от жизни.

ТД: Би (Пол «Би» Хэмпшир, экс-Into A Circle) всё ещё живёт там?

ДжБ: Да, Би живет там и мы останавливаемся у него. Он думает открыть студию в Бангкоке. Недавно он вернулся сюда.

ТД: «Stolen And Contaminated Songs» — это скорее филлерный релиз?

ДжБ: Да, мы изначально говорили, что он более эмбиентный, но… Треки длиннее.

ТД: Насколько он переработан?

ДжБ: Всего пара треков. Есть другая версия «Love’s Secret Domain», более грубый микс. Большая часть остального — новая или, по крайней мере, не звучавшая раньше.

ТД: Трек о самоубийстве, «Is Suicide A Solution?», был взят с вашего автоответчика?

ДжБ: Мы отредактировали несколько щелчков и другие звуки. Честно говоря, мы колебались, стоит ли его включать. Он хорош. Это был наш друг. Мы вернулись — а на автоответчике это сообщение. Меня это потрясло, не мог поверить.

ТД: У вас много проблем с выпуском записей, как было с «The Sound Of Music»?

ДжБ: Нет, это наша вина, что мы сообщаем названия, даже не начав проект. Следующий альбом должен выйти в марте.

ТД: Я так понимаю, это будет «International Dark Skies»? Там будет то, что мы уже обсудили или кто-то еще?

ДжБ: Трент Резнор. Когда он приедет, мы снимем для него видео. Он будет играть на соло-гитаре и петь.

ТД: Вам нравятся Nine Inch Nails?

ДжБ: Мне нравятся Nine Inch Nails, я обычно так отвечаю. Я уважаю то, что он делает. Мы слушали его бэк-треки, там все очень качественное.

ТД: Что вы думаете о том, что Nine Inch Nails упоминают Throbbing Gristle ил называют их «индастриалом»?

ДжБ: Ну, в некотором смысле Throbbing Gristle не владеют собственной историей. Я думаю, это хорошо — потому что может положительно отразиться на оригинальных индастриал-группах. Я имею в виду, что эти люди — собирают стадионы, и они искренне увлечены малоизвестными коллективами.

ТД: Вам не хотелось бы думать, что вы от этого ушли дальше?

ДжБ: О да, мы делаем нечто совершенно иное. Они делают колледж-рок-н-ролл.

ТД: Что происходит с проектом Coil/Nurse With Wound?

ДжБ: Он все еще в работе. Это будет альбом. Мы пытались что-то записать в Йоркшире, но ничего не вышло – поэтому мы собрали вещи и вернулись в Лондон.

ТД: Вы пишете вместе или делаете каверы друг на друга?

ДжБ: Ну, должен был быть сингл «Clawfist», который, думаю, теперь не выйдет. Возможно, в конце концов он войдет в альбом.

ТД: Coil пишут музыку для графического романа?

ДжБ: Да, с Dark Horse Publishing. Они выпускают мейнстрим-комиксы, и мы участвуем в паре проектов. Мы помогаем им с комиксом о татуировках. В основном с «Underground» — это очень взрослый так называемый графический роман, и мы делаем саундтрек, который можно будет слушать во время чтения.

ТД: Звучит интересно…

ДжБ: Он очень жестокий и очень хороший.

ТД: О чём он? Вы уже видели сюжет?

ДжБ: О тоннелях под футуристическим городом, где люди играют в игры.

ТД: Тоннели под городами, снова мы возвращаемся к канализационным коллекторам…

ДжБ: Да, это очень в нашем духе. В тех играх участвуют люди, собирающие уши. Они играют как в компьютерные игры — но с людьми.

ТД: Как у вас получилось такое сотрудничество?

ДжБ: Через контакты в Wax Trax. Мы переписывались с людьми из Dark Horse о магии и прочем. Они очень погружены в эту тему, эти писатели.

ТД: О вас узнает совершенно новая аудитория…

ДжБ: Совершенно верно, и продаваться это будет хорошо. Хитрость в том, что мы можем интегрировать Black Light District в комикс. Так что мы фактически появимся в комиксе, не как группа Coil, а как тема проходящая через повествование. Я также хочу вставить туда Чёрное Солнце.

ТД: Когда ждать «Underground»?

ДжБ: Он должен выйти в июле следующего года. [1]

ТД: Есть еще какие-то проекты?

ДжБ: Книга о Чёрном Солнце, в которую будет вложен сингл. Это главное, на чем я хочу сосредоточиться. Я хочу привлечь хороших людей для написания статей и всего такого.

…и теперь мы можем аккуратно перейти к истории о том, как Питер и Джон несколько часов провалялись с заражением крови после похода по канализационным коллекторам Брайтона в рамках гей-активистского тура. Кажется, они смогла это пережить – но сломались, когда начали чистить свой пруд с золотыми рыбками и серьезно порезались.

Из колонки True Stories в Melody Maker

ТД: Что это за история?

ДжБ: Опять эти долбаные журналисты! (Смеется.) Мы спускались в канализацию в Брайтоне, туда можно пойти на экскурсию. И вот какая история! А я всего-то порезал руку об розовый куст, а затем полез в пруд. У нас на заднем дворе большой пруд с лягушками и всё такое. Ну и заразился, порезы загноились, хотя сейчас все полностью прошло.

ТД: То есть всё почти так и было?

ДжБ: Да не было там никакого гей-активизма. Хотя вообще меня с Дереком Джарменом арестовывали за гей-активизм. (Смеется.)

ТД: Правда? Это было связано с Act-Up?

ДжБ: Да, нас арестовали, отвезли в участок и вынесли предупреждение.

ТД: И всё?

ДжБ: Да. Наверное, мы у них в списках, но я, кажется, и раньше там был. (Смеется.)

ТД: Вас вообще беспокоят власти?

ДжБ: Всё тихо, никаких прямых действий. Им известно, что мы не нарушаем закон.

ТД: Чем-то интересовался в последнее время?

ДжБ: Ну, Теренсом Маккенной. Я недавно проходил у него пару дней курс, и это было вдохновляюще. Мы планируем с ним работать. Лейбл Evolution делает ЕР на четыре или пять треков, все с разными группами, и, думаю, мы там будем с Теренсом.

ТД: Какие сейчас цели у Coil?

ДжБ: Сделать все, что обещали и продолжить существовать. Я хочу сделать ещё несколько штук на публику. Хочется сделать действительно хороший саундтрек к фильму, но, как я говорил, это перспектива на три года вперед. Думаю, тогда появится что-то под влиянием Берроуза.

ТД: Откуда возьмутся деньги на фильм?

ДжБ: Найдём. Просто нужны профессиональные кинематографические инвесторы. Нам не понадобится вкладывать свои деньги.

ТД: Но вы не хотите идти на компромисс со своими идеями?

ДжБ: В этом проблема — найти инвесторов, который позволят воплощать наши идеи. Французские телевизионщики, Canal+, финансируют довольно странные вещи. Возможно, они согласятся.

ТД: Это будет под вашими собственными именами, а не как Coil?

ДжБ: Да, структура будет сложнее.

ТД: Съёмки, режиссура, сценарий?

ДжБ: Нет, это самая сложная часть. Я хочу делать всё.

ТД: А вы никогда не помогали Дереку Джармену?

ДжБ: Нет, не помогали. Мы делали саундтрек к «Angelic Conversation». Но нет, почему-то не помогали. Даже не снимались, хотя снимались все мои знакомые. (Смеется.)  

ТД: Вам понравился «Angelic Conversation»?

ДжБ: Да, а ещё это любимый фильм Дерека. Люди спрашивают, почему мы не выпускаем саундтреки отдельно. Потому что так это не работает! Это не просто саундтрек, он предназначен для просмотра вместе с видео. Именно этим в конечном итоге будет «The Sound Of Music».

ТД: Он вообще когда-то увидит свет?

ДжБ: Да, наверное. Это будут слегка переработанные саундтреки, чтобы они интереснее звучали на пластинке.

ТД: А что насчёт «The Side Effects Of Life»?

ДжБ: Он превратился в «Love’s Secret Domain».

ТД: И я помню еще одно рабочее название – «Funeral Music For Princess Diana»…

ДжБ: (Смеется.) С тех пор, как начался нынешний скандал, я подумал, может нам стоит выпустить так и заработать.

Compulsion, 18 октября 1992 года
Тони Дики

[1] Джерри Проссер подробно рассказал об истоках «Underground»: «Рич Шуп, владелец журнала об альтернативной музыке под названием Reflex, пришел в Dark Horse с проектом комикса, приуроченным к альбому The Residents «Freak Snow». Так появился зачаток «Underground», который задумывался как антология в общей вселенной, включающая работы различных авторов комиксов и научной фантастики. Я подумал, что было бы здорово иметь «саундтрек» к книге, как диск «The Residents» с «Freak Show». Я слушал «Love’s Secret Domain» и подумал, что что-то подобное сработает. Я считаю, что Джон Деннетт, работавший с Wax Trax, был связующим звеном с Coil, но не могу в этом поклясться. Я отправил им письмо от фаната, изложив свои идеи, а затем переписывался с Джоном Бэлансом о возможных вариантах, а также об эзотерических интересах, которые нас объединяли — Остине Османе Спейре, Фулканелли и т. д. Джон знал гораздо больше меня и даже присылал мне свои материалы». Ему, похоже, понравилась эта идея, и он предложил использовать её в качестве площадки для проекта под названием «Black Light District»…