Формула чёрного мага: «Space is the place» Сан Ра

Сегодняшний вечер давайте посвятим классике — единственному фильму Сан Ра «Space is the place», столь же наивному-ненаивному, сколь и вдохновляющему.

Сан Ра, маг, джазмен, визионер, то ли воплощённый недобрый дух, то ли высокий посвящённый или сумасшедший, мошенник, инопланетянин, очень своеобразный художник всю жизнь был занят созданием мифа. В центре его психокосмоса высилась его собственная могучая и яркая фигура, фигура чудотворца, способного на равных играть в игры с Сатаной. Но чудеса его заключались не в полётах над изумлённым Римом или оживлении идолов, а в музыке, которая может переместить население целой планеты в совершенно иное будущее — понимайте это прямо или метафорически. Это был миф о том, что мир и жизнь могут быть совершенно иными — полными света, цвета, музыки и божественного присутствия. Наиболее завершённой и краткой манифестацией этого мифа и стал фильм (а наиболее полной — вся музыка, написанная Сан Ра).

Миф этот наивен, но не так и не в том смысле, в котором поначалу может показаться. Когда «пришелец из космоса» высаживается на Земле на настоящем звездолёте и заявляется в гетто, там его ждут только насмешки и издевательства над цветастыми костюмами. Суровые местные ведь не столь наивны, чтобы поверить, что перед ними чернокожий египетский бог. Сан Ра принимает насмешки, но отвечает достойно: да, вы можете надо мною посмеяться, но вы ведь в вашем мире не менее призрачны, чем я сам. Аргумент не только бьёт в цель, но и как будто превращает Сан Ра из дивного деятельного сумасшедшего в художника, трезво работающего на социальные темы — он ведь понял, что сказал? Понял?.. Несмотря на убедительный ответ, припрятанного в кустах звездолёта он не отменил. И сам Сан Ра не только прекрасно понимал, как из своей странной позиции обращаться с критикой, но и осознавал, что мифологическое изложение иногда бывает настолько очевидно неубедительным, что переводит внимание на метафорическую истину — как ни странно, более злободневную, чем буквальная достоверность. А такое сальто-мортале, в свою очередь… Какая разница, новое ли воплощение нашёл египетский бог (а это он) прилетевший на космолёте (спрятан в кустах) или хитрый и добрый музыкант хочет для следующих поколений лучшего будущего? Если только его аудитория тоже захочет этого и поверит ему, то такое самосбывающееся пророчество мифологически утвердит его в их соглашении кем или чем угодно. Наивный маскарад оборачивается многомерным магическим наступлением на нескольких фронтах, существующих и несуществующих для разных парадигм.

Тёмная сторона такой ненаивности — некоторые этические проблемы происходящего. Сан Ра мог абсолютно беззастенчиво тиранить всех вокруг и самого себя, и в фильме это вполне отражено — когда подготовка выступления затягивается на несколько суток без перерывов и отдыха; как и в действительности, это просто принимается как должное. «В космическое будущее» можно пустить только цветных, то есть чёрных и, может, кубинцев с мексиканцами. И даже некоторых чёрных придётся пустить частично — только их истинно чёрную сторону; то же, что от них останется тут, самого Сатану доведёт до белого каления. Ну а что касается белых, то они только девок бить да тиранить всех вокруг горазды… При этом вполне себе положительные персонажи, достойные войти в царствие ̶н̶е̶б̶е̶с̶н̶о̶е̶ космическое, могут обокрасть пьяницу, пока тот в отрубе — если есть что с него взять, и подавать потом тому пьянице — опять же, дело Сатаны. Но, конечно, они телом закроют Сан Ра, если в него будут стрелять белые (какие же ещё) спецагенты!

В общем, смотреть «Space is the place» нужно с эдакой матрёшкой из фиг в кармане: обнаруживать в зрелище чужую наивность, затем раскусить собственную, потом снова чужую и вновь свою… Пока Сан Ра, пользуясь заминкой, заводит звездолёт и улетает-таки в совсем другой таймлайн, где у него всё получилось.