«Жрица, ведьма и женское движение». Глава 5. Гластонбери, Гринхэм-Коммон и фестивальное движение

От Редакции. Следующий переведённый нами отрывок диссертации Шай Ферраро «Жрица, ведьма и женское движение» заканчивает пятую главу описанием трёх арен, на которых разворачивалось взаимодествие новой религиозности и феминистической мысли. Гластонбери — центральный для британского язычества и Нью-Эйджа городок. Лагерь в Гринхэм-Коммон — двадцатилетнее протестное поселение, в котором ведьм и последовательниц Богини было столько же, сколько феминисток. И Лондон с окружающими его летними фестивалями и наполняющими его оккультными и мистическими конференциями, слётами и сходками, активно проходящими с конца 60-х.

Весь материал — описание социальных ситуаций. Приезда людей в Гластонбери и развития там альтернативного сообщества, от роста числа эзотерических магазинчиков до использования общественных мест и создания собственных. Возникновения лагеря Гринхэм-Коммон, его обеспечения людьми и средствами, его эзотерических практик. Начала летней фестивальной культуры в Британии и первых оккультных конференций в Лондоне в конце 60-х. Всё это — конкретные и весьма масштабные процессы, в которые были вовлечены тысячи и десятки тысяч людей — и многие из которых действуют до сих пор, а многие даже дают поросль в окружающий глобальный мир.

fr.Chmn

Гластонбери

Гластонбери — небольшой торговый городок в Сомерсете, на юго-западе Англии. Его облик определяют холм Гластонбери-Тор, на вершине которого возвышаются руины Гластонберийского аббатства. Гластонбери-Тор издавна служил местом паломничества для самых разных искателей духовности, [986] учёные и практики описывают его как «центр притяжения единомышленников и площадку для обмена идеями». [987]

Для множества нью-эйджеров (язычников, последователей культа Богини, а то и даже почитателей короля Артура и «мистерий Земли») «посещение города стало самоцелью. Это не просто удобное место для ведения такого образа жизни: сам Гластонбери вызывает в сознании нью-эйджеров необычайные мистические ощущения». [988] Уже несколько десятилетий Гластонбери привлекает альтернативное сообщество «интеллектуалов, художников, нетрадиционных учёных, духовных приверженцев и бизнесменов». [989]

Этот раздел будет посвящён альтернативному сообществу Гластонбери, сложившемуся в 1970-х и 1980-х годах. Мы изучим его как место встреч и обмена взглядами и информацией между феминистками, последовательницами Богини, викканами и язычниками. Выбор этого периода обусловлен как временными рамками диссертации (причины чего уже отмечались выше), так и спецификой развития самого Гластонбери в этот период. В мемуарах ключевых деятелей его альтернативного сообщества описывается «интересный сдвиг» в конце 1980-х и около 1990 года, когда оно значительно выросло, а число «альтернативных» магазинов и заведений на его Хай-стрит увеличилось. [990]

Рут Принс отметила, что магазинов эзотерических и альтернативных товаров с лета 1987 по 1990 год стало вдвое больше. Она особо отметила среди продаваемого статуэтки богинь Земли и ритуальные мечи. [991] Сегодня 39% предприятий, представленных на Хай-стрит, можно охарактеризовать как «альтернативные», а если рассматривать только главную часть улицы — ниже церкви Святого Иоанна, — то цифра вырастет до 62%. [992] Марион Боуман, известный исследователь альтернативного сообщества Гластонбери, недавно отметила, что «наличие магазина на Хай-стрит в Гластонбери было и остаётся способом заявить о себе». [993]

Например, о своих убеждениях таким образом в 1991 году заявила последовательница Богини Тина Редпат, основавшая магазин «The Goddess and the Green Man» на Хай-стрит 17. Пять лет спустя они вместе с давней феминисткой и последовательницей Богини из Гластонбери Кэти Джонс создавали ежегодную международную «Конференцию Богини». Это привело к основанию её собственного Гластонберийского храма Богини (зарегистрированного как место поклонения в 2003 году). Джонс также разработала трёхлетний курс обучения «Жрица Авалона», способствовав превращению Гластонбери в международный центр движения последователей Богини. Эти события, выходящие за рамки данной диссертации, стали, однако, кульминацией долгого процесса, начавшегося в конце 1970-х годов и о котором пойдёт речь ниже.

Как уже упоминалось в предыдущей главе этой диссертации, Дион Форчун основала в Гластонбери небольшой эзотерический кружок, который сама отождествляла с мистическим «Авалоном». После её смерти в 1946 году авалонское видение двадцать лет прозябало, пока любители легенд об Артуре (например, Джеффри Эш и хиппи) не потянулись в город в середине–конце 1960-х годов. [994]

Группы друидов действовали в Гластонбери в середине XX века и продолжали свои встречи и ритуалы в 1970-х. [995] К концу 1960-х годов в город начали стекаться путешественники-хиппи и ньюэйджеры. Их деятельность была изучена Ирвингом Хексемом в новаторской магистерской диссертации, которую позже охарактеризовали как «проницательный взгляд на духовные верования возможного альтернативного сообщества на зачаточной стадии его развития». [996] Эти люди называли себя «фриками», и местные жители разделились в своём отношении к ним.

Хексем разделил «фриков» на две примерно равные группы:

• посетители, которые проводили в городе от нескольких дней до нескольких недель, часто ночуя на вершине Гластонбери-Тора;
• поселенцы, которые большую часть года жили в городе или его окрестностях, уезжая лишь на время (особенно зимой) в другие регионы страны.

Хексем писал, что большинство посетителей были мужчинами (иногда в сопровождении молодых женщин), в то время как гендерное разделение среди примерно 18 поселенцев, находившихся в городе в любой момент времени в начале 1970-х годов, было относительно сбалансированным (хотя мужчин всё же было больше).

 

Духовные верования фриков формировались изданиями андерграундной прессы и лондонской альтернативной сценой. Также большое влияние на них оказали труды Блаватской, Безант, Форчун и Юнга. [997] Фрики организовали информационные центры в кафе Гластонберийского аббатства и в DOVE Center (расположенном в соседней деревушке Батли) и издавали журнал Torc, 15 номеров которого вышло в первой половине 1970-х годов. [998] Статьи в журнале «охватывали всевозможные темы, но в широком смысле подпадали под параллельные категории эзотерического христианства и возрождённого… язычества». [999] В четвёртом выпуске Torc сообщалось о колдовстве как об одной из тем для серии бесед, состоявшихся на Пасху 1972 года в подсобке кафе «Abbey Grill» во время шестидневной работы «экспериментальной информационно-справочной службы» зарождающегося сообщества. [1000] Следующий номер включал статью «Колдовство — Ремесло Мудрых», написанную неким Ролло Мофлингом, верховным викканским жрецом, который в последующие годы стал главой Гластонберийского ордена друидов. [1001]

К середине 1980-х годов альтернативное сообщество Гластонбери уже «ясно осозновало себя как общность и полностью сформировало свою идентичность». [1002] 1 декабря 1984 года его представители устроили свои первые Гластонберийские выходные. В них приняли участие 50 человек, и это собрание привело к основанию «The Glastonbury Communicator» — «более или менее ежеквартального журнала, выходившего… до 1989… с меняющейся редакцией». [1003]

Следующее научное описание нью-эйджерского сообщества Гластонбери было опубликовано Рут Принс, которая провела его летом 1987 года, а также с октября 1989 по ноябрь 1990 года в рамках магистерской диссертации в Сент-Эндрюсском университете. [1004] Принс начала помогать в выпуске местной альтернативной газеты «Glastonbury Times», встав таким образом в «центр информационной сети города». Она присоединилась к местной женской группе и посещала различные нью-эйджерские семинары и мероприятия. [1005]

Принс оценивала численность альтернативного сообщества города примерно в 500 человек (до 700 с учётом отдалённых общин и близлежащих деревень) при общем населении в 7 635 человек, причём весной и летом приезжало гораздо больше — особенно во время летнего солнцестояния и Гластонберийского фестиваля. [1006] По словам Принс, сообщество делилось на несколько различных подгрупп, «находящихся в постоянном движении из-за возникающих новых союзов. Люди обмениваются опытом если у них одинаковая или схожая духовная практика… если что-то меняется, то меняются и привязанности». [1007]

 

Как и во времена Дион Форчун и её последователей, главными местами ритуальных собраний весь год (особенно во время зимнего и летнего солнцестояний) оставались вершина холма и колодец-Чаша. [1008] Альтернативой им были Гластонберийские залы собраний, где собирались «в дни солнцестояний и равноденствий, а также в дни перекрёстных праздников Огня — для обсуждения Тайн Земли». [1009] Построенное в 1864 году, здание пришло в упадок после Второй мировой войны. В 1977 году для здания был создан попечительский совет, превративший его в общественный и культурный центр, где проходило множество представлений, фестивалей и собраний. [1010] Возникли споры о его использовании, а вместе с ними — «много фракционности и разделения между различными нью-эйджерскими группами города». [1011]

В середине 1980-х годов, когда активисты «низового крыла альтернативного сообщества участвовало в возрождении» здания, «явно духовное крыло отделилось, чтобы претворить в жизнь своё видение учебного и ремесленного центра», ныне известного как Glastonbury Experience. [1012] Открытый в 1984 году у подножия Хай-стрит, центр включал внутренний дворик и кафе, магазин здоровой пищи, клинику натуральной медицины, книжный магазин и другие заведения. [1013]

К 1979 году была создана местная женская группа, выпустившая два номера собственного журнала — «The Glastonbury Thorn». Её ядро составляло 10–12 участниц, и ещё несколько женщин были связаны с ней на менее регулярной основе, то есть общее число активисток было около 20. [1014] Местный писатель, Энтони Робертс, сообщал, что её основательницы поддерживали контакт с Исследовательской группой матриархата. [1015] Действительно, ключевая участница Кэти Джонс вспоминала спустя годы, что члены местной группы читали «Goddess Shrew», «The Politics of Matriarchy» и «Menstrual Taboos» — брошюры, выпущенные членами Исследовательской группы матриархата. [1016] Деятельность и сочинения нескольких членов группы и их сторонниц, а именно Кэти Джонс, Джин Фрир и Джанет Маккрикард, будут более подробно рассмотрены в следующих главах.

Эта гластонберийская «Женская группа» собиралась раз в две недели дома у участниц. [1017] Накануне Первомая 1980 года Кэти Джонс и другие члены группы организовали полнолунную прогулку по лабиринту Гластонбери-Тора, в которой приняли участие как местные сторонники, например, Джеффри Эш, так и приезжие сочувствующие, в частности, Моника Шё. [1018] Местные консерваторы встретили мероприятие враждебно, но, несмотря на это противодействие, «экофеминизм и зелёный активизм, антиядерные протесты, естественные роды, рак груди и древний матриархат — всё это к началу 1980-х годов попало в повестку дня альтернативного сообщества Гластонбери». [1019]

К 1985 году стало ясно, что женская духовность была неотъемлемой частью «авалонского» движения:

• проходили еженедельные женские встречи, и в DOVE Center было выделено «Женское пространство»; [1020]
• в Ассамблейных залах выставлялись статуэтки Богини работы Энн Монжер и Филипы Бауэрс; [1021]
• на Бельтайнском лагере общины был проведён женский лунный танец из четырёх фаз,
• а в последнюю неделю июня состоялся первый «Гластонберийский женский лагерь». В это же время в местном «The Glastonbury Communicator» появилось объявление о «Дне женского кругового танца», назначенном на 6 октября 1985 года. [1022]

Майское собрание по Тайнам Земли в 1985 году также включало женское собрание, а общий Танцевальный лагерь, проводившийся с 10 по 18 августа, предлагал, среди прочего, семинар по «женским тайнам». [1023] Заметность и предполагаемое влияние феминисток Богини в ньюэйджерском сообществе Гластонбери можно предположить по рекламе 1985 года [1024] книжного магазина «Gothic Image», [1025] где среди прочих товаров упоминалась «женская литература».

В середине 1980-х годов феминистки Богини в Гластонбери «вступали в конфликты с более андроцентричными ньюэйджерами, артурианами и всеми, с кем они в остальном разделяли “альтернативный” полюс Гластонбери». [1026] Некоторые из этих конфликтов сохранились в виде брошюр, а также статей и редакционных обращений в «The Glastonbury Communicator» и других журналах: Роберт Кун высказывал явные взгляды против присутствия последователей Богини в Гластонбери. Он писал о «тех, кто был обманут, полагая, что служит Богине, тогда как их истинный хозяин — смерть» и призывал местных жителей «остерегаться так называемых повитух смерти эры Водолея», неточно цитировал языческий гимн, изначально написанный Ж. Будапешт: «Бессмысленный лепет “все мы происходим от Богини — к Богине мы вернёмся, как капля дождя в океан” — это смертоносное, реакционное и недолговечное отклонение, которое быстро исчезнет, как дурной сон в утреннем свете Вечной Жизни». [1027]

Возможно, Кун имел в виду женский ритуал на Белтайн, который, как сообщала Асфодель Лонг, состоялся в том году у колодца-Чаши и в котором 24 участницы распевали «Все мы происходим от Богини». [1028] Он уже некоторое время был в ходу у британских последовательниц, его строки появились на странице 4 январского выпуска 1985 года «News of Green and Common Womyn’s Peace Camp». [1029]

Друид и викканский верховный жрец Ролло Мофлинг также выразил своё осуждение «воинственной» феминистской политики. Он называл её «явлением Женщины-шовиниста», а женщин Гринхэма обвинял в том, что они перепутали «мирные вопросы с половой войной». Он подчеркивал гендерный полярный баланс викки, олицетворяемый жрецом и жрицей, и осуждал последовательниц Богини и феминистских ведьм, которые не ищут посвящения, а «совершают действия и делают заявления… чуждые духу Богини». [1030]

Наиболее яростную критику высказал Энтони Робертс в брошюре на летнее солнцестояние 1984 года. Задуманная как первая в серии «Антифеминистских статей», она называлась «Священный Гластонбери: защита осквернённого мифа», с подзаголовком «Будучи опровержением злобных клевет и бесчестий на святость геомантии святого Гластонбери со стороны разных безумных матриархов и невменяемых феминисток». Робертс, видимо, был возмущен небольшой статьей «Женский Гластонбери», опубликованной местной жительницей Карой Тримарко в августовском номере журнала «The Ley Hunter Earth Mysteries» за 1983 год, в которой она отождествляла различные элементы ландшафта Гластонбери с «телом Богини». Он заявил, что «феминистское движение зашло слишком далеко в своём матриархальном безумии. Пришло время восстановить баланс и породить общее целостное видение между мужчинами и женщинами». [1031]

Возможно, в ответ на эти нападки шестой номер «The Glastonbury Communicator» был отредактирован коллективом редакторов, склонных к феминизму, в который входили Кэти Джонс, Ник Манн и Энн Морган, являвшаяся участницей Гластонберийской женской группы в начале 1980-х годов. [1032] К концу 1980-х — началу 1990-х годов Рут Принс заметила, что «как социальная группа альтернативное сообщество в значительной степени осведомлено о феминистских вопросах… однако гендерные вопросы в значительной степени замалчиваются, и феминизм часто критикуют как «разобщающий»». [1033] Показательная цитата из её исследования от одного из ее информантов-мужчин в Гластонбери иллюстрирует это:

Теперь у нас есть человек, а не мужчина или женщина. Феминизм был необходимым первым этапом, но я не верю, что есть большая разница, кроме физической, — это просто культурные верования, ценности и процессы. Ведьма была лидером деревни, и существовало сильное женское движение колдовства. Мужчины уничтожали травниц в рамках эдакого  проф-колониализма. [1034]

Однако женщины уже управляли «рядом предприятий в городе и, таким образом, имели… значительную степень власти в общественной сфере». [1035]

Женский мирный лагерь Гринхэм-Коммон

Гринхэм-Коммон в Беркшире, на юге Англии, во время Второй мировой войны служил военной авиабазой британских и американских войск. В 1951 году её передали Военно-воздушным силам США, а в конце 1970-х годов было решено разместить на ней 96 американских ядерных крылатых ракет в качестве инструмента сдерживания против Советского Союза. [1036]

В сентябре 1981 года группа из 39 женщин и детей (а также нескольких мужчин) прибыла ко входу на авиабазу после девятидневного перехода из Кардиффа, организованного «Women For Life on Earth». Этот переход заранее освещался в женском освободительном движении и альтернативных СМИ, а также в «The Sunday Times» и «The Guardian». Первоначально участницы перехода не планировали создавать постоянный мирный лагерь и даже оставаться на ночь, но отсутствие внимания СМИ в последние дни перехода побудило некоторых женщин приковать себя к главным воротам базы, а остальные участники решили разбить лагерь поблизости в знак поддержки. [1037]

После создания лагеря некоторые женщины организовали марш из Гринхэма в Лондон, прибыв как раз к демонстрации Кампании за ядерное разоружение (CND) численностью 500 000 человек в Гайд-парке. Энн Петтитт, одна из женщин, участвовавших в первоначальном марше из Кардиффа в Гринхэм, затем произнесла речь о лагере перед собравшейся там аудиторией. [1038] Это, конечно, способствовало тому, что ситуация в Гринхэме стала известна далеко за рамками женского движения. Демонстрации и специальные мероприятия, например, акция «Обнимите базу» в декабре 1982 года, также привлекли внимание в Британии и во всём мире. [1039] Исследование под названием «Index to International Public Opinion 1982–1983» показало, что в разгар протестов 94% британской общественности заявили, что слышали о лагере. [1040]

Лагерь был разделён на несколько участков, «ворот», из которых Жёлтые были главными, центральными. Эта часть лагеря просуществовала дольше всего, и была свёрнута лишь 5 сентября 2000 года, через десять лет после вывоза последних крылатых ракет. [1041] В феврале 1982 года мужчин попросили покинуть лагерь, и он стал «чисто женским» пространством. [1042] Так произошёл «сдвиг в доминирующей политике лагеря. На смену установке на мир пришли идеи феминизма, анархии, лесбийства, радикализма, социализма и экологичности». [1043]

На самом же деле только один из лагерей — Зелёные ворота — был пространством «только для женщин», а в остальные в светлое время суток допускались посетители-мужчины. [1044] Мужчин также пускали помогать во время крупных демонстраций: они работали в яслях во время демонстрации «Обнимите базу» в декабре 1982 года, и для этой цели был организован специальный «мужской участок» у Оранжевых ворот. [1045] Лагерь сильно зависел от общенациональной сети групп поддержки, численность которых варьировалась «от примерно шести (в начале в Нортгемптоне) до нескольких сотен (в Манчестере в 1983 году), причём во многих городах и посёлках действовали группы от 30 до 50 активных членов в течение 1983–1984 годов. … В большинстве лондонских районов» также были свои группы, [1046] встроенные в более широкие сети феминистских, пацифистских и зелёных активистов в своих регионах. Они занимались в основном сбором средств для лагеря, организацией визитов и популяризацией Гринхэма в своей местности. [1047]

У лагеря были прочные связи с городом Гластонбери и его альтернативным сообществом. Активистки Гринхэма присутствовали на «Wimmins International Summer Event (WISE)», которое проходило на ферме Worthy Farm близ Гластонбери с 5 по 8 августа 1982 года [1048], и просили женщин прийти и поддержать Женский мирный лагерь. [1049] Как упоминалось выше, Стефани Лиланд — американская эмигрантка, основательница и национальный координатор «Women for Life on Earth» — некоторое время редактировала его журнал из Гластонбери. [1050] Она также была участницей редакции единственного номера журнала «Full Circle: A Glastonbury Magazine», который в значительной степени отражал цели «Women For Life on Earth» и описывал организованный ею «мирный марш» женщин 24 мая на Гластонбери-Тор в рамках европейского «Женского дня разоружения» 1982 года. [1051]

Лиланд также предложила идею масштабной демонстрации «Обнимите базу», в которой женщины взялись за руки и окружили Гринхэм-Коммон. [1052] Это событие стало первой массовой местной демонстрацией, привлёкшей примерно 30 000 женщин. Впервые СМИ всей страны обратили внимание на деятельность лагеря, и это послужило «точкой входа для сотен женщин, приехавших туда жить, и тысяч постоянных посетительниц». [1053] Лиз Сеймур, член Гластонберийской женской группы, вспоминала, что отправила в Гринхэм на демонстрацию два автобуса с женщинами. [1054] Информационный бюллетень MRRN публиковал призывы к женщинам принять участие в этом мероприятии и в праздновании Хэллоуина в Гринхэме. [1055] Многие члены исследовательских групп матриархата посещали его, чтобы поддержать участниц лагеря, и участвовали в проводимых там ритуалах женской духовности. [1056]

Многие приехавшие женщины считали себя феминистками (различных направлений), но не все. Однако почти все «имели связь с “контркультурными сетями”… и были привлечены в Гринхэм… через них». [1057] Ребекка Джонсон, жившая в лагере с 1982 по 1987 год, вспоминала, что «многие приехавшие чувствовали чрезмерное давление со стороны движения за женское освобождение, а поездка в Гринхэм казалась им менее угрожающей». [1058]

Саша Розенил, жившая в лагере несколько лет в подростковом возрасте, в начале 1980-х присоединилась к CND. Новости о предстоящей акции «Обнимите базу» в декабре 1982 года дошли до неё в период, когда она читала «ранние феминистские статьи и памфлеты, связывающие милитаризм с мужским доминированием». [1059] Книги Мэри Дейли, Сьюзен Гриффин и Сьюзен Браунмиллер широко читались в лагере наряду с памфлетом Эдриенн Рич «Принудительная гетеросексуальность и лесбийское существование». [1060] Американский радикальный и культурный феминизм был в значительной степени частью идеологии Гринхэма, о чём свидетельствует следующее заявление Джейн Бертон около 1984 года:

Патриархат буквально означает власть отца — стоит это увидеть, и уже не развидеть; …Бог Отец, предполагаемый творец всей жизни – сама жизненная сила, которой приписывается мужской род. Я думаю, это очень важно – язык, которым мы пользуемся… он пронизывает наше мышление. [1061]

Эта цитата отдаёт дискурсом Дейли о мужской религии и политике именования в книге «Beyond God the Father», а ссылка Катрины Хоуз на «личное истощение жизненной энергии женщин» [1062] напоминает более позднее культурно-феминистское сочинение Дейли в «Гин-экологии». Это неудивительно, учитывая, что женщины из Гринхэма, составившие в 1984 году том истории лагеря, включили «Гин-экологию» (а также «Женщину и природу» Сьюзен Гриффин) в список полезных ресурсов. [1063]

Информационный бюллетень лагеря, который выпускали жившие в Гринхэме женщины содержал прямые цитаты и ссылки на Дейли: анонимный автор статьи под названием «Верность женщинам» процитировал пространный отрывок из её «Чистой похоти» о «втором пришествии охоты на ведьм», которое, по его мнению, будет включать женщин-«предательниц», обученных и используемых в качестве символов в «патриархальных профессиях». [1064] Как отметила Кристина Уэлч, «лагерь был пронизан… феминистской мета-этикой Дейли. Её представления о мифологических связях между женщинами и ткачеством воплотились в змее длиной 4.5 мили, который в июне 1983 года шило больше двух тысяч женщин. Его протянули вдоль ограждений по периметру лагеря». [1065]

Кристина Уэлч исследовала архивы лагеря и обнаружила в них отражение экофеминизма Кэролин Мерчант, её идеи о «механистическом мышлении». Обложку песенника «Chant Down Greenham» она интерпретировала как «ясно показывающую мужские связи, механистические и подразумевающие раздор, и женские, естественные и сплочающие». [1066] Саша Розенил, жившая в лагере в тот период и позже сделавшая его темой своей докторской диссертации, заметила, что экофеминизм был принесен в лагерь «отдельными женщинами (особенно американками, участвовавшими в акции “Женщины Пентагона” [это, вероятно, ссылка на Стефани Лиланд])». [1067] Стоит отметить, что сама Лиланд отмечала: идея акции «Обнимите базу» в декабре 1982 года возникла у неё из осведомленности о подобных демонстрациях в Соединенных Штатах, которые проводились американскими феминистками, активными в «Women and Life on Earth» и окружившими Пентагон в ноябре 1980 и 1981 годов. [1068]

Маргаретта Джолли, жившая в Гринхэме, позже вспоминала, что Женская акция у Пентагона была непосредственным ориентиром для женщин Гринхэма. Оттуда пришёл символ паутины и ткачество, а также «Пряхи, женская группа содружества из Вермонта, которая ткацким способом закрыла ворота атомной электростанции шерстью, бечёвкой и тряпками». [1069] Использование этих символов женщинами Гринхэма в демонстрациях, информационных бюллетенях и на обложках брошюр отражало в их глазах «открытие взаимосвязанности» [1070], а некоторые участницы даже интерпретировали это как знак, что «мы все взаимозависимы… древняя богиня-паук неустанно ткёт паутину жизни». [1071]

Все исследования Женского мирного лагеря Гринхэм-Коммон и свидетельства его участниц сосредоточены вокруг социально-политических вопросов. За исключением одной научной статьи, о духовности в лагере написано мало. [1072] По словам Ребекки Джонсон, посетившей лагерь дважды в течение 1982 года, там определённо присутствовали «духовность Богини и викка». [1073]

12 декабря 1981 года, примерно через три месяца после основания лагеря, женщины Гринхэма и их сторонницы прошли маршем к соседнему городу Ньюбери в процессии, неся «большую куклу Богини в радужных одеждах». [1074] Несколькими днями ранее некоторые женщины провели круговой ритуал в традиционном переносном жилище типи, а в канун 1982 года пять женщин решили пройти по периметру базы длиной в девять миль «противосолонь» (против часовой стрелки), по-видимому, руководствуясь «любовью к жизни и празднованием смены сезонов и наступления нового года». Женщины «взывали в праздновании к деревьям и земле», обходя базу. [1075]

21 марта 1982 года Женский мирный лагерь провел «Равноденственный фестиваль жизни» (в котором мужчины ещё участвовали). Его посетили многие тысячи людей, после чего базу закрыли. [1076] Те ритуалы по воспоминаниям Синтии Кокберн были «довольно беззаботными» и не отличались тяжелой символикой викканских ритуалов. [1077] Это, вероятно, способствовало участию большинства женщин Гринхэма, которые не идентифицировали себя с колдовством на религиозном уровне.

20 января 1983 года был создан второй лагерь у «Зеленых ворот», и находившиеся там женщины приступили к «наложению целебных чар на проклятую пустошь». [1078] Лагерь, по сообщениям, стал «всерьёз лесбийским» [1079] и воспринимался как «нью-эйджерский и (или) мистический», наполненный ведьмами. А также «космическим» — там собирались интересующиеся духовностью и иностранки. [1080] Саша Розенил — социолог, долго жившая у Зелёных ворот начиная с конца [1983] года, [1081] отмечала, что «к Зелёным воротам стали переезжать женщины определенного типа, и это определило динамику их развития. Потом там стали жить в основном те, кто предпочитал… находиться в полностью женском пространстве, а также [склонные к]… лесбийской феминистской политике». [1082] Однако важно помнить, что не все женщины у Зелёных ворот интересовались духовностью; а у Жёлтых ворот, например, тоже были ведьмы, и даже жители Оранжевых ворот создали свой алтарь Богине во время крупной демонстрации в сентябре 1984 года. [1083]

Гринхэм был сложным пространством. Это подтверждает одна из участниц «Равноденственного фестиваля жизни» марта 1982 года: «Блокада захватила воображение большинства из нас, но сам фестиваль некоторыми воспринимался как второстепенный и несущественный. Он должен был объединить… женское, зеленое и нью-эйджевское движения, религию, искусство и музыку». [1084] Действительно, подчеркивая духовную сторону Гринхэма, следует также иметь в виду, что «лагерь означал разные вещи для разных женщин; у них не было единого опыта». [1085] Тем не менее несомненно, что Гринхэм привлекал женщин, приверженных духовности Богини и вопросам матриархата, практически с самого начала. Сара Грин, активистка Гринхэма, осужденная 28 мая 1982 года за сопротивление выселению с пустоши, отказалась приносить присягу в общепринятой форме и заявила: «Я буду клясться Богиней, но не Богом». [1086]

Женщины Гринхэма регулярно приносили статуи Богини в здание суда, поддерживая арестованных во время протестов. [1087] Ребекка Джонсон, остававшаяся в лагере в 1982 году, упоминает валлийскую женщину, взявшую себе имя Йах, которая организовала ритуал для женщин, собиравшихся проникнуть на базу. Женщины взялись за руки в кругу, и ритуал включал элементы совместного звукового воздействия и использование трав. [1088] Джонсон вспоминала, что Йах определенно считала себя ведьмой, и в лагере таких было «ещё несколько». Они проводили много ритуалов и обсуждали с женщинами древние религии Богини и матриархат. [1089]

Катрина Хоуз, ключевая активистка Гринхэма, которая во время своего пребывания в лагере много раз называла себя «ведьмой», [1090] была записана на видео британской полицией во время попытки проникновения на базу — при этом она пыталась призвать Гекату. [1091] «Фестиваль Дракона», проведенный в Гринхэме 25 июня 1983 года с участием 2 000 женщин, включал пьесу, исполненную жительницами лагеря, «которая была полна матриархата и ведьм… такой религиозной земной тематики». [1092]

29 октября 1983 года женщины устроили протестную акцию в лагере, переодевшись ведьмами, и сняли часть ограждения по периметру базы. [1093] Один из множества значков, разработанных, изготовленных и носимых женщинами в Гринхэме, специально созданный для акции на Хэллоуин в лагере, изображал чёрную ведьму, помешивающую котел, с надписью «Ведьмы против бомб». [1094] «Ведьмы» стали настоящей эмблемой Гринхэма, по словам Уэлч, «часто появляясь в статьях бюллетеней и визуально используясь на… обложках». Как показала Уэлч, в бюллетенях было несколько протестных песен, ссылающихся на ведьм, например «Witch» и «We are the Witches». Они включали строки вроде «сплетая силу с ветром, мы переменимся и станем прясть», что перекликалось с дискурсом Дейли о ткачестве и прядении. [1095] По словам Саши Розенил, многие из женщин, «которые впервые узнали об охоте на ведьм и феминистских интерпретациях этого в Гринхэме, ощутили глубокую связь с ними». [1096] Она также предположила — в манере, идеально подходящей для целей этой главы, — что «истина о… личностях ведьм или мотивах охоты на ведьм… гораздо менее важна, чем тот факт, что женщины в Гринхэме видели связь между ними… и собой». [1097]

Женщины из лагеря также несколько раз посещали археологические памятники, такие как холм Силбери, Эйвбери и длинный курган Уэст-Кеннет, обычно на Белтайн или Ламмас, пока «Йах или иногда …Катрина или другие… пели мантры», после чего участницы ночевали там же, под звездами. [1098] По словам Ребекки Джонсон, Йах и Катрина Хоуз связались со Стархоук и пригласили ее принять участие в пятидневном переходе из Эйвбери в Стоунхендж через Солсберийскую равнину, который состоялся с 30 апреля по 4 мая 1985 года. [1099] Марш был организован женщинами из матриархальных групп [1100] вместе с 100–150 женщинами из Гринхэма, которые во время перехода по равнине пели гимн, сочиненный американской феминисткой Богини Шехиной Маунтинвотер. [1101]

Стархоук приехала в самый разгар обсуждения ритуала на Белтайн, который собирались провести на холме Силбери, и дала советы по его устройству. [1102] Позже она вспоминала, что после достижения Стоунхенджа женщины разбили лагерь на соседней парковке, а затем некоторые «долго обсуждали матриархат, патриархат и чем буду заниматься на праздник. Кто-то предложил использовать менструальную кровь, и это показалось очень сильным… мы говорили о силе Старухи, о рождении и женских тайнах». [1103] Стархоук снова посетила Гринхэм-Коммон летом 1988 года. Она участвовала в протестной акции в лагере, после чего провела смешанный семинар по исцелению и образам Богини в Лондоне, а также выходной семинар по «женским тайнам» эксклюзивно для женщин, который привлек от 150 до 200 участниц. [1104]

 

Фестивали, конференции и Лондон

Языческие фестивали для представителей всех традиций и уровней посвящения появились в Британии довольно поздно, особенно по сравнению с американским язычеством. [1105] В Соединенных Штатах они были вдохновлены летними лагерями, «с которыми американцы того времени, в отличие от британцев, часто были знакомы с юности». [1106] В 1982 году Джеймс Беннетт, английский гарднерианец, незадолго до этого переехавший в Калифорнию, отмечал отсутствие в Британии открытых собственно языческих летних фестивалей, называя их «ещё одним проявлением Ремесла, которое не встречается в Англии». [1107] Эта ситуация начала меняться в 80-х. В 1986 году Дорин Вальенте отмечала огромную разницу между серединами 70-х и 80-х: в количестве изданий и журналов о колдовстве, специализированных магазинов и служб почтовых заказов, а также ярмарок и выставок. Они «теперь регулярно проводились по всей Британии». [1108]

Впрочем, у духовных феминисток и викканок была возможность встречаться на общих альтернативных фестивалях уже с начала 1970-х годов. Небольшие фестивали появились в Британии около 1970 года. [1109] Гластонберийский фестиваль, возникший в 1969 году и первоначально называвшийся «Glastonbury Fayre», известен как крупнейший и самый престижный рок-фестиваль в Британии. Он проходил примерно во время летнего солнцестояния, и в 1978 и 1979 годах включал «Женский день». [1110] С 1981 года фестиваль проводится как благотворительное мероприятие в пользу Кампании за ядерное разоружение (и, в последнее время, Гринписа). [1111]

В июле того же года на близлежащей ферме «Worthy Farm» состоялся шестидневный Летний сбор Партии зелёных (годом ранее там же проводилось аналогичное собрание вместо основного фестиваля, который в 1979 году финансово провалился). Он привлёк около 1 500 посетителей. По итогам мероприятия активисты решили, что в дальнейшем такие собрания будут называться «Зелёными сходками». О них речь пойдёт в следующих главах, но первая состоялась с 27 июля по 1 августа 1982 года и привлекла 5 000 участников, «включая феминистскую мирную группу “Women For Life on Earth” с отдельным чисто женским шатром». [1112] Стефани Лиланд, редакторка из Гластонбери, присутствовала на сходке и позже вспоминала, что там собрались примерно 100 человек, обсуждавших продолжение поддержки женщин из Гринхэма. Это была самая посещаемая дискуссия за всё время сходки. Затем последовали жаркие дебаты по вопросу сохранения Гринхэма «только для женщин». [1113] Через четыре дня после «Зелёной сходки» 1982 года на ферме «Worthy Farm» прошло «Wimmins International Summer Event (WISE)». [1114]

Другим важным событием был свободный фестиваль Стоунхенджа, который проходил в июне (с кульминацией в день летнего солнцестояния) с 1974 по 1984 год. Одним из ключевых организаторов фестиваля был Беви Ричардсон, родившийся в 1947 году на острове Мэн. В 13 лет он встретил Джеральда Гарднера, который жил на острове недалеко от своего «Музея магии и колдовства». Следующие четыре года он часто посещал музей и время от времени выполнял мелкие поручения Гарднера. [1115] После смерти последнего в 1964 году Ричардсон «на протяжении всех 1960-х годов поддерживал контакты с другими викканами», такими как Моник Уилсон. Ричардсон развил собственную индивидуалистическую интерпретацию викки, которая послужила «бесценным вдохновением для зарождающихся языческих наклонностей посетителей фестиваля в Стоунхендже». [1116]

К 1978 году число участников достигло 5 000, а в июне 1981 года — уже около 35 000. [1117] К лету 1980 года свободные фестивали Британии «начали значительно расти. По всей стране проводилось 47 альтернативных событий». [1118] С конца 1970-х годов посетители фестивалей «развивали их как „летнюю кочевую культуру“», и уже в 1978 году целая «колонна покинула Стоунхендж после солнцестояния, направляясь в Гластонбери». [1119]

В начале 1980-х годов кочевники из числа нью-эйджеров и жители мирных лагерей начали собираться в таких местах, как Гластонбери и фестивали Стоунхенджа. Именно эти кочевники научили женщин Гринхэма строить палатки-шалаши (что стало решающим для их повседневного быта). А бывшая участница мирного лагеря Моулсворт, который имел тесные контакты с Гринхэмом, вспоминала, что «было так много общения, смешения идей и идеологий… кочевники нью-эйджеры сталкивали духовность и политику». [1120] В июне 1982 года тысячи странников массово отправились со свободного фестиваля в Стоунхедже к Женскому мирному лагерю Гринхэм-Коммон, чтобы провести «Космический карнавал против крылатых ракет». [1121]

После Битвы при Бинфилде в 1985 году, когда полицейские силы помешали путешественникам организовать ежегодный фестиваль Стоунхенджа, его ветеран, принявший имя Тим Себастьян, основал Светский орден друидов и организовал в 1986 году в Солсбери «Форум Стоунхенджа» чтобы понять, как всё-таки сделать мероприятие. Это собрание привлекло представителей «всех основных духовных организаций», а ритуал Белтайна, организованный Себастьяном в близлежащих лесах Уилтона, объединил нью-эйджеров, «ведьм» и «феминисток». [1122] По словам Рональда Хаттона, Себастьян сам к 1980-м годам стал «обращен к Богине в её полной контркультурной форме как имманентного духа природного мира и планеты, нуминозной точки пересечения всех врагов патриархата». [1123]

 

Летние фестивали проводились в сельской местности, а виккане и язычники могли также общаться на закрытых фестивалях и оккультных конференциях, в основном в Лондоне. Майкл Говард, сам принадлежащий к этой среде, рассказывал, что посещая «любое неоязыческое, магическое, друидское или викканское общественное мероприятие, конференцию или публичный ритуал в 1960-х и 1970-х годах, вы, скорее всего, встречали одних и тех же людей, принадлежащих к самым разным группам и традициям». [1124] Однако первый общенациональный фестиваль, посвящённый исключительно язычеству и проходивший в помещении, состоялся лишь в 1987 году  Организованный Шан Джайраном на Хэллоуин в центре Лондона, фестиваль привлёк 1 400 участников. [1125] До празднования Хэллоуина нью-эйджевые фестивали служили популярным местом встреч. Например — Джоан Эндрюс проводила фестиваль Водолея в южном Лондоне с 1977 года, и в 1981 году его посетили 5 000 человек. [1126]

Тот же Майкл Говард рассказывал, что «язычество было достойно представлено… на Фестивале стендом, организованным совместно Elfane…, группой “Pagans Against Nukes” и журналом “Wood&Water”». [1127] Редакторы «Wood and Water» позже рассказывали, что продавали там как свежие, так и архивные номера журнала. [1128] Таня Лурман, которая была среди 3 000 посетителей фестиваля 1983 года, отметила, что это был «очень ориентированный на магию нью-эйджевый фестиваль», поскольку более половины из 58 стендов были посвящены западному оккультизму: от колдовства до тайн Земли и ритуалистики. [1129] Пруденс Джонс, которая в то время возглавляла Языческую федерацию и редактировала «The Wiccan», по-видимому, посетила фестиваль. [1130]

Одна из презентаций в местном лекционном зале была озаглавлена «Колдовство, Древняя религия», хотя докладчик Стюарт Тоннесон не смог попасть на мероприятие из-за забастовки железнодорожников. Вместо него на трибуну уговорили выйти Мэрион Грин. [1131] Вероятно, феминистки Богини и дианические ведьмы также посетили фестиваль в том году, поскольку объявление о нем было опубликовано в информационном бюллетене «MRRN». [1132] К 1984 году «Prediction» — оккультный ежемесячник тиражом в 32 000 экземпляров, который продавался в крупных газетных киосках, — начал организовывать ежегодное мероприятие «Фестиваль Prediction». [1133]

 

Также Майкл Говард писал в «The Cauldron», что несколько языческих групп (в которых состоял он сам) планировали присутствовать на фестивале 1984 года. [1134] Возможно, еще более важным был «Фестиваль Разума-Тела-Духа», который проводится с 1977 года и предлагает изобилие нью-эйджевых мероприятий, включая «парапсихические, эзотерические и религиозные темы». В 1979 году он привлек 88 000 участников, [1135] на нём присутствовал стенд под названием «The Wiccan», не имевший никакого отношения к одноименному журналу. [1136] По свидетельству посвящённой викканки Кэтрин Саммерс, Найджел Борн и Селди Бейт (два ученика Алекса и Максин Сандерс, возглавлявших ковен в Северном Лондоне) «в то время проводили много бесед о колдовстве и викке на крупных эзотерических ярмарках». [1137]

Вплоть до появления более масштабных нью-эйджевых мероприятий, таких как фестиваль Водолея и «Разум-Тело-Дух», в конце 1970-х годов конференция «Quest» служила «практически единственным мероприятием», на котором виккане и другие оккультисты со всей страны могли собраться вместе, встретить единомышленников, посетить лекции и презентации. [1138]

В 1968 и 1969 годах Мэрион Грин организовала для британских ведьм и оккультистов первые конференции «Quest», которые затем продолжались на протяжении 70-х и 80-х. На первой из них, в феврале 1968 года, Рон Уайт выступил с докладом о Регентстве. [1139] Джин «Эллен» Уильямс (1928–2016) и Захари Кокс (род. 1930), возглавлявшие ковен Брикет-Вуд и издававшие оккультный журнал «The Aquarian Arrow», участвовали по крайней мере в двух из них, в 1976 и 1983 годах. [1140] После конференции 1976 года они решили организовать в октябре того же года собственное осеннее мероприятие «Мосты и границы». Затем последовали ещё две конференции в октябре 1977-го и июле 1979-го. Они привлекали от 60 до 80 человек и были направлены на исследование «взаимодействия различных языческих и оккультных подгрупп между собой и с обществом. Лекции были краткими и вводными, переходили в дискуссии и семинары». [1141]

 

В этнографическом исследовании 1983–1984 годов Лурман также рассказывает о деятельности Кокса и Уильямс. Они вели семинар по язычеству, состояли в Лондонской группе — оккультном объединении западной мистической традиции, которое Лурман называет группой Хорнси, — и координировали другую группу, известную в исследовании как группа Масуэлл-Хилл. Эта группа занималась ритуальной драмой и возобновила работу после долгого перерыва как раз тогда, когда Лурман завершала свое исследование в Лондоне. [1142] Эта последняя группа называлась «Содружество Радужного Моста» и была сформирована Коксом и Уильямс вместе с несколькими их близкими друзьями в 1977 году «в устремлении к развитию в участниках добродетелей Эры Водолея».

Группа была активна в 1977–1979 и 1984–1995 годах и разработала более 40 ритуалов, 23 из которых недавно стали доступны. Основные ритуалы были разработаны преимущественно Коксом в рамках подхода, который он характеризовал как «скорее аполлонические, чем дионисийские», а планировка храма описывается как «уникальное сочетание некоторых элементов стандартного храма Западных мистерий с элементами, основанными на каббалистическом Древе Жизни». [1143] Но Кокс утверждает, однако, что «Радужный Мост почти не подвергся иудео-христианскому влиянию». По его словам, хотя их работа основывалась на идеях Телемы, но подходила для людей любых убеждений — её вели одновременно виккане, практики Западных мистерий и психологи-гуманисты. [1144]

Как столица страны, Лондон издавна назывался «плавильным котлом Британии». [1145] Кроме потока мигрантов из всех уголков страны, «бесконечный поток людей, въезжающих в Лондон и выезжающих из него, живших там годами или остановившихся ненадолго, служил сырьем его вечной мельницы». Сама идея Лондона «была непреодолимой силой в национальном сознании. Его привлекательность… была заложена в воображении каждого ребенка, воспитанного по-британски». [1146] Столица «мёртвой хваткой вцеплялась в культурные инновации» и «высасывала… таланты» из провинций. [1147] Поэтому Лондон стал центральным узлом интеллектуальных сетей — в том числе актуальных для нас феминизма, оккультизма, Викки, язычества. На данный момент смешение феминистской сети с её женскими центрами и книжными магазинами, группами, информационными бюллетенями и даже «лесбийскими гетто» с магической и викканской или языческой сетями лучше всего прокомментировать с помощью антропологического исследования лондонского оккультного сообщества Тани Лурман, проведённого с июля 1983 по середину 1985 года. [1148]

Кеннет Рис и Майкл Говард (1948–2015), старейшины лондонского оккультно-языческого сообщества 1960–1970-х годов, вспоминают тогдашний Лондон как «по сути, центр большинства публичных викканских или неоязыческих мероприятий. Со временем это изменилось, разрослись местные, региональные фестивали, конференции, сходки и т. д… в 80-х под эгидой таких организаций, как Языческая федерация». [1149] Согласно Лурман, кто в 80-е хотел приобщиться к магическому или языческому сообществу города, тому была прямая дорога в оккультный книжный, например, в «Atlantis» на Музейной улице, «смотреть на объявления и карточки на полках». [1150] Владельцы книжного магазина часто записывали контактные данные человека и передавали информацию различным ковенам, которые в то время принимали новых посвящённых. В этом смысле книжный магазин «Atlantic» «находился в самом центре колеса». [1151]

Информация о предстоящих ритуалах также могла распространяться по местной языческой сети по телефону. Лурман участвовала по крайней мере в трех небольших ритуальных собраниях, организованных в Лондоне местными представителями PAN в 1984 году, и они привлекли от 10 до 40 человек. По словам Лурман, «два или три человека из PAN держали аморфную толпу интересующихся в курсе графика лондонских собраний, которые обычно посвящались традиционным праздникам». [1152]

Другой ритуал, описанный Лурман в «Persuasions of the Witches Craft», был проведен на вершине доисторической погребальной камеры в Кенте (известной как Камни Колдрума) на Хэллоуин 1983 года. В нём приняли участие 15 членов лондонского феминистского ковена, и, по словам Лурман, женщина, которую другие члены уполномочили «составить базовый план ритуала… объявила, что она “сляпала что-то из вычитанного у Стархоук и Ж. Будапешт”… [и позже] прочитала призыв к Гекате, более или менее взятый из книг Стархоук». Затем женщины пели гимн, «также из книг Стархоук», и провели ритуал с гранатом, также «из книг Стархоук и Ж. Будапешт». [1153]

В мае 1984 года Лурман задокументировала отношения между исследуемыми ею оккультными и языческими группами. По её материалам видно, что члены лондонских феминистских ковенов участвовали в различных языческих и магических группах, семинарах и собраниях. Там они общались с другими представителями местной языческой среды, в том числе с посвящёнными викканами.

Одна из участниц, названная Лурман «Эмили», состояла в феминистской группе «Женские тайны». Она также посещала магические группы в Голдерс-Грин и Тернпайк-Лейн. Первую создала Мэрион Грин из «Зелёного круга», вторую — одна из её учениц. Вместе с другой участницей «Женских тайн», названной «Энджел», Эмили посещала «Группу изучения трав» при «Зелёном круге». Она также участвовала во встречах неформальной группы ритуальной магии, которую Лурман назвала «Блистательным мечом». В эту группу входили и двое гарднерианских посвящённых из знаменитого ковена Брикет-Вуд. Кроме того, Эмили побывала на первомайском собрании движения «Язычники против ядерного оружия».

 

Эмили посещала и семинар для непосвящённых, который проводили Джин «Эллен» Уильямс и Захари Кокс — руководители ковена Брикет-Вуд и издатели оккультного журнала The Aquarian Arrow. [1154] Вероятно, речь идёт о курсе «Pagan Pathfinders», основанном в 1975 году. Его участники встречались раз в неделю в Северном Лондоне на протяжении 6–8 недель. [1155]

Британское матриархальное движение возникло в рамках движения за освобождение женщин. Однако его участницы ориентировались прежде всего на американский радикальный и культурный феминизм. Для них важными источниками идей и поддержки стали работы сторонниц матриархата, в том числе Мерлин Стоун, а также издания феминистской духовности — например, «Womanspirit».

Первые британские группы по изучению матриархата объединяло довольно расплывчатое представление о Богине. Их участницы обращались главным образом к трудам авторов XIX и начала XX века, писавших о доисторическом матриархате. Британский оккультизм и ранняя викка влияли на них гораздо меньше.

Лишь в начале 1980-х годов внутри этого движения появились группы, сосредоточенные на ритуалах. Они переняли викканское Колесо года и отдельные элементы викканской обрядности: очерчивание круга, призывание стихий, совместную трапезу и танцы после церемонии. Однако их ритуалы были менее строгими и во многом строились на импровизации.

Неясно, заимствовали ли они эти элементы непосредственно из немногочисленных тогда книг о викке или из ритуалов Жужанны Будапешт и Стархоук. Впрочем, это различие не столь существенно: обе авторки сами опирались на британскую викканскую традицию.

Участницы матриархального движения критиковали викку и часто считали британских виккан патриархально настроенными «чужаками». Тем не менее некоторые из них читали викканские книги и журналы, а также поддерживали связь с отдельными викканами и представителями близких к викке языческих течений.

Такие контакты становились всё чаще. Особенно активно они происходили в Гластонбери, Гринэм-Коммоне, Лондоне и на различных фестивалях. В результате британским викканам и близким к ним язычникам пришлось реагировать на феминистскую критику, а иногда — менять и приспосабливать собственные взгляды и практики. Об этом пойдёт речь в следующих главах.

 

Примечания

[986] Marion Bowman, «The Holy Thorn Ceremony: Revival, Rivalry and Civil Religion in Glastonbury,» Folklore 117 (2006), 123.

[987] Ruth E.C. Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, with Special Reference to Glastonbury, Somerset, магистерская диссертация (St. Andrew’s University, 1991), 47.

[988] Ruth Prince and David Riches, The New Age in Glastonbury: The Construction of Religious Movements (New York: Berhahn Books, 2000), 87.

[989] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 81.

[990] Bruce Garrard, Free State: Glastonbury’s Alternative Community 1970 to 2000 and Beyond (Glastonbury: Unique Publications, 2014), 159, 208.

[991] Prince and Riches, The New Age in Glastonbury, 143-144.

[992] Garrard, Free State, 346.

[993] Marion Bowman, «Valuing Spirituality: Commodification, Consumption and Community in Glastonbury,» в Religion in Consumer Society: Brands, Consumers and Markets, под ред. Francois Gauthier and Tuomas Martikainen (Farnham: Ashgate, 2013), 215.

[994] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 81-83.

[995] Irving Hexham, «Glastonbury and the New Age Movement,» в «Some Aspects of the Contemporary search for an Alternative Society (In Glastonbury, England, 1967-1971),» магистерская диссертация, University of Bristol, 1981. Просмотрено на www.ucalgary.ca/~nurelweb/glastonbury/glast-1.html. Дата обращения 3 февраля 2016.

[996] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 258.

[997] Hexham, «Glastonbury and the New Age Movement».

[998] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 83.

[999] Garrard, Free State, 27.

[1000] Torc 4 (May 1972): 5. Цит. по Garrard, Free State, 26.

[1001] Rollo Maughfling, «Witchcraft – The Craft of the Wise,» Torc 5 (Midsummer 1972): 26-27; Garrard, Free State, 35. О ссылке на его викканское прошлое см. Ronald Hutton, Witches, Druids and King Arthur (London: Hambledon and London, 2003), 252. Сам Мофлинг в 1989 году характеризовал себя как «посвященный третьей степени александрийской традиции на протяжении около двадцати лет». См. его письмо в The Pipes of PAN 31 (Spring 1989): 2.

[1002] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 84.

[1003] Joylon, «Glastonbury Community Weekend,» Glastonbury Communicator 1 (December 1984): 2-3; Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 264.

[1004] Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, 1; Prince and Riches, The New Age in Glastonbury, vii.

[1005] Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, 32, 55.

[1006] Там же, 26.

[1007] Там же, 27-28.

[1008] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 45.

[1009] David Kreps and Bruce Garrard, The Glastonbury Assembly Rooms (Glastonbury: Unique Publications, 1995), 15-16; Kathy Jones, «Shareholders to buy Assembly Rooms,» Glastonbury Times (Summer 1991): 12.

[1010] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 84. В 1991 году совет попечителей, владевших Assembly Rooms, продал его, а затем выкупил обратно в системе совместного владения с избранным руководящим комитетом. Члены комитета намеревались отремонтировать здание как «сакральное пространство». Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, 24.

[1011] Там же.

[1012] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 84. Позднее разгорелся спор вокруг попыток группы женщин взять под контроль кафе, располагавшееся в Assembly Rooms, — которое, по их мнению, было в значительной степени подчинено мужским «энергиям», — и «наполнить его более легкими, женскими энергиями». Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, 24.

[1013] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 84.

[1014] Личное интервью с Kathy Jones, 22 мая 2013.

[1015] Anthony Roberts, Sacred Glastonbury: A Defense of a Myth Defiled (Glastonbury: Zodiac House Publications, 1991 [1984]), 11.

[1016] В Asphodel Long, «Asphodel Long,» в The Ancient British Goddess: Goddess Myths, Legends, Sacred Sites & Present Revelation, под ред. Kathy Jones (Glastonbury: Ariadne Publications, 2001), 195.

[1017] «Editorial,» Glastonbury Thorn 1 (1979): 3.

[1018] Monica Sjöö, New Age and Armageddon: The Goddess or the Gurus? Towards a Feminist Vision of the Future (London: The Women’s Press, 1992), 271.

[1019] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 83.

[1020] Valerie Neale, «A Woman’s Place,» Glastonbury Communicator 3 (1985): 9.

[1021] Julian, «Assembly Rooms,» Glastonbury Communicator 6 (September? 1985): 10.

[1022] Kathy Jones, «Kathy Jones Inner Views,» Glastonbury Communicator 16 (1988): 28; Ella, «The God Training, the Goddess, Glastonbury and Me,» Glastonbury Communicator 6 (September? 1985): 14; Glastonbury Communicator 6 (September? 1985): 3. В 1986 году мероприятие переросло в «Неделю танцев круга», проходившую в Assembly Rooms, которая включала в себя воркшоп «Женские тайны» под руководством Katya Gahlin. См. объявление в Glastonbury Communicator 8 (Imbolc 1986): 25.

[1023] Ann Morgan, «A Place for the Dark,» Glastonbury Communicator 5 (Summer 1985): 7; Thea Valerie, «The Dance Camp,» Glastonbury Communicator 6 (September? 1985): 8.

[1024] См. объявление в Glastonbury Communicator 3 (1985): 6.

[1025] Gothic Image — магазин на главной улице, являющийся символом альтернативного сообщества, — был основан в 1975 году и «оставался практически единственной ориентиром для нью-эйджевских посетителей города» до середины 1980-х годов. Garrard, Free State, 41, 42.

[1026] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 264.

[1027] Robert Coon, Voyage to Avalon: An Immortalist Introduction to the Magick of Glastonbury (Glastonbury: Griffin Gold Publication, 1986), 79, 80. Цит. по Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 264.

[1028] Asphodel, «Beltane at Glastonbury,» Matriarchy Research and Reclaim Network Newsletter 34 (Summer Solstice 1986).

[1029] January News of Green and Common Womyn’s Peace Camp (1985), 4. Находится в Women’s Library/Greenham Common Women’s Peace Cam (Yellow Gate)/5GCW/D/1.

[1030] Rollo, «Goddess Conciousness?,» Glastonbury Communicator 3 (1985): 10.

[1031] Roberts, Sacred Glastonbury, 1-3.

[1032] Kathy Jones, On Finding Treasure: Mystery Plays of the Goddess (Glastonbury: Ariadne Publications, 1996), 25.

[1033] Prince, An Anthropology of the ‘New Age’, 139.

[1034] Там же, 131.

[1035] Там же, 136.

[1036] Christina Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» Feminist Theology 18:2 (2010), 231.

[1037] Sasha Roseneil, Common Women, Uncommon practices: The Queer Feminisms of Greenham (London: Cassell, 2000), 43-47.

[1038] Stephanie Leland, «Greenham Women are Everywhere,» в Feminist Action I, под ред. Joy Holland (London, Battle Axe Books, 1984), 113.

[1039] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 234.

[1040] Цит. по Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 11.

[1041] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 232.

[1042] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 144-145.

[1043] Там же, 156.

[1044] Sasha Roseneil, Feminist Political Action: The Case of the Greenham Common Women’s Peace Camp, докторская диссертация (London School of Economics, 1994), 130.

[1045] Anon., You Can’t Kill the Spirit: Yorkshire Women go to Greenham (S.L.: Bretton Women’s book fund, 1983), 19, 20. См. также обвинение одной из женщин Гринхэма в адрес несепаратисток в движении за мир за то, что они возражали против политики «только для женщин» и «постоянно пытались подорвать ее, призывая к смешанным акциям и подвозя автобусы с мужчинами» во время этих мероприятий. Jean Freer, Raging Womyn: In Reply to Breaching the Peace; A Comment on the Women’s liberation Movement and the Common Womyn’s Peace Camp at Grenham (London: Wymn’s Land Fund, 1984), 14.

[1046] Roseneil, Feminist Political Action, 152.

[1047] Там же; Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 70.

[1048] «Provisional Festival List for 1982,» Red Rag: Reading’s only newspaper (2 May 1982): 13.

[1049] Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, Sisterhood and After: the Women’s Liberation Oral History Project, The British Library, C1420/34, 169, 170.

[1050] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 83.

[1051] Full Circle: A Glastonbury Magazine 1 (Summer 1982).

[1052] Leland, «Greenham Women are Everywhere,» 118.

[1053] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 195.

[1054] Liz Seymour, «Looking Back at Greenham,» Glastonbury Times 1 (Spring Equinox 1990): 22. Kathy Jones, в свою очередь, вспоминала, что группа около 20–30 человек отправилась и осталась в лагере. Jones, «Kathy Jones Inner Views,» 28.

[1055] Blue Moonfire, Matriarchy Research and Reclaim Network 9 (Halloween 1982); Katrina, Matriarchy Research and Reclaim Network 9 (Halloween 1982).

[1056] Komatsu, An Empirical Study of Matriarchy Groups, 81.

[1057] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 50-51.

[1058] Rebacca Johnson, «1982: Greenham Common,» в ’68, ’78, ’88: From Women’s Liberation to Feminism, под ред. Amanda Sebestyen (Bridport: Prism Press, 1988), 36-37.

[1059] Sasha Roseneil, «Greenham Revisited: Researching Myself and My Sisters,» в Interpreting the Field: Accounts of Ethnography, под ред. Dick Hobbs and Tim May (Oxford: Clarendon Press, 1993), 183.

[1060] Roseneil, Feminist Political Action, 140; Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 276, 282.

[1061] В Barbara Harford and Sarah Hopkins, Greenham Common: Women at the Wire (London: The Women’s Press, 1984), 2.

[1062] Там же, 166.

[1063] Там же, 170.

[1064] «Loyalty to Women,» The Greenham Newsletter (1986): 22-23. Bristol Feminist Archive/FA/Arch/22.

[1065] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 235.

[1066] Там же, 239.

[1067] Roseneil, Feminist Political Action, 140; Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 276.

[1068] Leland, «Greenham Women are Everywhere,» 118.

[1069] Margaretta Jolly, «‘We are the Web’: Letter Writing and the 1980s Women’s Peace Movement,» Prose Studies 26:1-2 (2003), 199.

[1070] Margaret L. Laware, «Circling the Missiles and Staining Them Red: Feminist Rhetorical Invention and Strategies of Resistance at the Women’s Peace Camp and Greenham Common,» NWSE Journal 16:3 (2004), 34-35.

[1071] Harford and Hopkins, Greenham Common, 92.

[1072] См. Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 230-248.

[1073] Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, 267.

[1074] Leland, «Greenham Women are Everywhere,» 114.

[1075] Harford and Hopkins, Greenham Common, 27.

[1076] Там же, 31, 35; Leland, «Greenham Women are Everywhere,» 114; Roseneil, Feminist Political Action, 156. Rebecca Johnson, активистка Women For Life on Earth, вспоминала, что первоначальный план, который привёл к «Фестивалю Дракона», проведённому в лагере 25 июня 1983 года с участием 2 000 женщин, был вызван желанием «отпраздновать полнолуние летнего солнцестояния». В другой раз 50 женщин были арестованы 3 февраля 1985 года после того, как проникли на базу и зажгли костры на ее взлетно-посадочных полосах, чтобы отпраздновать Имболк, также известный как Сретение. Harford and Hopkins, Greenham Common, 153; Beth Junor, Greenham Common Women’s Peace Camp: A History of Non-Violent Resistance, 1984-1995, (London: Working Press, 1995), 38.

[1077] Расшифровка интервью с Cynthia Cockburm, Sisterhood and After: the Women’s Liberation Oral History Project, The British Library, C1420/42, 119. Действительно, «если мы решали провести ведьмовскую акцию [где мы все наряжались ведьмами], то потому что это было 31 октября, и это то, что делают на Хэллоуин. Женщин всегда убивали и очерняли как ведьм, так почему бы не надеть ведьмовскую шляпу?». Там же.

[1078] Harford and Hopkins, Greenham Common, 102. Ещеё несколько лагерей были созданы в июле и декабре 1983 года, чтобы разместить растущее число женщин, приезжавших жить после июльских блокад и декабрьской демонстрации численностью 50 000 человек. Roseneil, Feminist Political Action, 158.

[1079] David Fairhall, Common Ground: The Story of Greenham Common (London: I.B. Tauris, 2006), 45-46. Это не означает, что другие лагеря были лишены лесбиянок, поскольку, по словам Sasha Roseneil, «Гринхэм быстро стал средой, где лесбиянство было нормой. Чем больше лесбиянок приезжало в Гринхэм, тем больше он привлекал их. Это было место, где женщины могли жить как лесбиянки 24 часа в сутки, не чувствуя необходимости подавлять аспекты своей идентичности». Roseneil, Feminist Political Action, 120.

[1080] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 80-81.

[1081] Там же, vii.

[1082] Roseneil, Feminist Political Action, 162.

[1083] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 82; см. запись Ros в Kate Underwood et al., “10 Million Women – 10 Days,” The Pipes of PAN 17 (Samhain 1984), 8.

[1084] Harford and Hopkins, Greenham Common, 31.

[1085] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 237. См. также Roseneil, Feminist Political Action, 144.

[1086] Harford and Hopkins, Greenham Common, 50.

[1087] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 236.

[1088] Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, 175.

[1089] Там же, 267.

[1090] Margaretta D’Arcy, Loose Theater: Memoirs of a Guerrilla Theater Activist (Victoria: Trafford, 2005), 340. См. также характеристику Howse самой себя как «самопровозглашенной ведьмы» в Katrina Howse, «Witch Burning,» Greenham Common Women’s Peace Camp Newsletter (1987), 20. Находится в Women’s Library/Greenham Common Women’s Peace Cam (Yellow Gate)/5GCW/D/1/1 of 2. Howse постоянно жила в лагере с августа 1982 года и «говорила о всём викканском наследии». Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, 281; Junor, Greenham Common.

[1091] Там же, 29.

[1092] Интервью цит. по Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 200.

[1093] Lynne Jones, «Perceptions of ‘Peace Women’ at Greenham Common 1981-85: A Participants’ View,» в Images of Women in Peace and War: Cross-Cultural and Historical Perspectives, под ред. Sharon Macdonald, Pat Holden and Shirley Ardener (Madison: The University of Wisconsin Press, 1987), 195-196.

[1094] См. ‘Badge, Civilian, Witches Against the Bomb’/Imperial War Museum London/INS 5832. Другой значок содержал надпись «Война — это зависть к менструации», что отражает классический культурно-феминистский дискурс. Gwyn Kirk, «Our Greenham Common: Feminism and Nonviolence,» в Rocking the Ship of State: Towards a Feminist Peace Politics, под ред. Adrienne Harris and Ynestra King (London: Westview Press, 1989), 119.

[1095] Welch, «The Spirituality of, and at, Greenham Common Peace Camp,» 239. См. также информационный бюллетень Гринхэма, опубликованный в январе 1985 года, который включал строку из одной из самых популярных песен в движении Богини «We All Come from the Goddess», фактически написанной и сочинённой Ж. Будапешт. Greenham Common Women’s Peace Camp, January News of Green and Common Womyn’s Peace Camp (1985), 4. The Women’s Library/Greenham Common Women’s Peace Camp (Yellow Gate)/5/GCW/D/1.

[1096] Roseneil, Common Women, Uncommon practices, 17.

[1097] Там же, 14.

[1098] Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, 281-282. Эти места часто посещались британскими богини-феминистками в 1980-е годы. В августе 1984 года, например, 40 женщин «вторглись» в Эйвбери и отмечали Лугнасад в течение выходных. Другим примером были Avebury Goddess Celebrations — мероприятие «только для женщин», организованное у соседнего холма Силбери-Хилл в августе 1988 года. Andy Worthington, Stonehenge: Celebration and Subversion (Loughborough: Alternative Albion, 2004), 193; “Festivals and Events,” Greenleaf (16 May 1988), 1.

[1099] Расшифровка интервью с Rebecca Johnson, 355.

[1100] Komatsu, Empirical Study, 82.

[1101] Worthington, Stonehenge, 194. Полный речитатив был: «We are the flow and we are the earth, We are the weavers and we are the web, We are the flow and we are the earth, We are the witches back from the dead». Там же.

[1102] Однако несколькими днями позже, обсуждая ритуальное проникновение в Стоунхендж, женщины Гринхэма сказали Starhawk, что не хотят, чтобы она (или кто-либо ещё) проводила структурированный ритуал. Sjöö, “Women’s Dream,” 5-6.

[1103] Starhawk, Truth or Dare: Encounters with Power, Authority and Mystery (San Francisco: HarperCollins Publishers, 1987), 250.

[1104] Matriarchy Research and Reclaim Network Newsletter 48 (Beltane 1988); Taylor, «Interview with Starhawk,» 4, 7.

[1105] Helen Margaret Cornish, Recreating Historical Knowledge and Contemporary Witchcraft in Southern England, докторская диссертация (Goldsmiths College, 2005), 47-48.

[1106] Ronald Hutton, The Triumph of the Moon: A History of Modern Pagan Witchcraft (Oxford: Oxford University Press), 359.

[1107] James Bennett, «Witchcraft in a Cross Cultural Perspective,» Quest 51 (September 1982), 2.

[1108] Doreen Valiente, An ABC of Witchcraft: Past and Present (London: Robert Hale, 1986 [1973]), xi.

[1109] Worthington, Stonehenge, 34.

[1110] Frances Howard-Gordon, «News and Views,» Glastonbury Thorn 2 (1980): 3.

[1111] Ivakhiv, Claiming Sacred Ground, 86.

[1112] George McKay, Glastonbury: A Very English Fair (London: Victor Gollancz, 2000), 102-103.

[1113] Leland, «Greenham Women are Everywhere,» 117.

[1114] «Provisional Festival List for 1982,» 13.

[1115] Bev Richardson, «Memories of Gerald Gardner,» The Cauldron 140 (May 2011): 18-19.

[1116] Worthington, Stonehenge, 74-75.

[1117] Garrard, Free State, 52; Worthington, Stonehenge, 114. Фестиваль 1984 года привлек почти 100 000 участников. Ronald Hutton, Blood and Mistletoe: The History of the Druids in Britain (New Haven: Yale University Press, 2009), 409.

[1118] Worthington, Stonehenge, 112.

[1119] Garrard, Free State, 52.

[1120] Цит. по George McKay, Senseless Acts of Beauty: Cultures of Resistance Since the Sixties (London: Verso, 1996), 58.

[1121] McKay, Glastonbury, 103.

[1122] Tim Sebastian, «Triad: The Druid Knowledge of Stonehenge,» в Who Owns Stonehenge?, под ред. Christopher Chippindale et al (London: B.T. Batsford, 1990), 112; Worthington, Stonehenge, 170; Hutton, Witches, Druids and King Arthur, 250.

[1123] Там же, 251.

[1124] Michael Howard, Children of Cain: A Study of Modern Traditional Witches (Richmond Vista: Three Hands Press, 2011), 14.

[1125] Griffin, «Goddess Spirituality and Wicca,» 273. Посещаемость более поздних Хэллоуинских фестивалей в 1980-е годы обычно составляла около 2 000 человек. Michael York, The Emerging Network: A Sociology of the New Age and Neo-Pagan Movements (London: Rowman & Littlefield, 1995), 117.

[1126] T.M. Luhrmann, «Persuasive Ritual: the Role of the Imagination in Occult Witchcraft,» Archives de Sciences Sociales des Religions 60:1 (1985): 152. Andrews проводил «Aquarian Festival Group», которая организовывала ежемесячные встречи по темам Нью-Эйдж в библиотеке Клэпхэма в Лондоне и издавала двухмесячный информационный бюллетень. Местом проведения ежегодного фестиваля, вероятно, была ратуша Ламбета, где он проходил в 1979 году. The Q Directory 1980-81, 53; Undercurrents 32 (February-March 1979): 7. Доступно по адресу: http://undercurrents1972.wordpress.com/2013/03/09/uc32-february-march-1979. Дата обращения 11 октября 2014.

[1127] «Aquarian Pagans,” The Cauldron 22 (Beltane 1981): 5.

[1128] «Wood and Water at the Aquarian Festival ’81,” Wood and Water 1:9 (Beltane 1981): 10.

[1129] Tanya M. Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft: ritual magic and witchcraft in present-day England (Oxford: B. Blackwell, 1989), 30-31.

[1130] Это подразумевается в письме S.W. Thonnesen к Prudence Jones, 17 мая 1983. Обнаружено вложенным в Celt 2 (Spring 1983) в библиотеке Музея колдовства.

[1131] Tanya Luhrman [sic], “Aquarian Festival,” The Wiccan 77 (May 1983): 1-2.

[1132] Matriarchy Research and Reclaim Network 10 (Winter Solstice 1983), 2.

[1133] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 6, 19, 30.

[1134] «Prediction Festival,» The Cauldron 33 (Imbolc 1984): 6.

[1135] The Q Directory 1980-81, 55.

[1136] «Festival for Mind Body and Spirit,” The Wiccan 68 (1980): 5.

[1137] Личная переписка в Facebook с Catherine Summers, 3 сентября 2015.

[1138] Zachary Cox, Jean M. Williams and Friends, The Play Goes On: The Rituals of the Rainbow Bridge (London: Starfire Publishing, 2015), 226.

[1139] John of Monmouth, Genuine Witchcraft is Explained: The Secret History of the Royal Windsor Coven & the Regency (Milverton: Capall Bann, 2012), 113.

[1140] Tanya Luhrmann, которая в своем этнографическом исследовании описала их как «Beth» и «Enoch», встретила их на шестнадцатой ежегодной конференции Quest, состоявшейся 5 марта 1983 года на Рассел-сквер и собравшей около 100 участников. Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 21.

[1141] См. страницу «Projects» на их сайте «Pagan Pathways», доступно по адресу: http://www.paganpathfinders.co.uk/projectss.html. Дата обращения 6 октября 2014. См. также Jean M. Williams and Zachary Cox, The Gods Within: The Pagan Pathfinders Book of God and Goddess Evocations (London: Moondust Books, 2008).

[1142] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 35, 36, 74. Для получения дополнительной информации о London Group — ответвлении от Society of Inner Light Dion Fortune — см. David V. Barrett, A Brief Guide to Secret Religions: A Complete Guide to Hermetic, Pagan and Esoteric Beliefs (London: Constable & Robinson, 2011), 242-243. О трактовке этой группы Лурман см. Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 35, 36, 64-76, 101-103, 138, 196-200, 210-214, 233-235.

[1143] Cox, Williams and Friends, The Play Goes On, 9-10, 15-19.

[1144] Там же, 231.

[1145] Цит. по Jerry White, London in the Twentieth Century (London: Penguin Books, 2002), 91.

[1146] Там же, 91, 92.

[1147] Peter Mandler, «Two Cultures – One – or Many?,» в The British Isles since 1945, под ред. Kathlin Burk (Oxford: Oxford University Press, 2003), 142, 144.

[1148] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 17, 55.

[1149] Электронная переписка с Michael Howard, 13 января 2011; F.P., “The Regency,” The Cauldron 112 (May 2004), 13.

[1150] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 19. Amy Simes пошла по аналогичному пути, начиная своё исследование с включенным наблюдением среди язычников в Ист-Мидлендсе в 1992 году. Caroline Amy Simes, Contemporary Paganism in the East Midlands, докторская диссертация (University of Nottingham, 1995), 57.

[1151] Интервью с Geraldine Beskin, 4 декабря 2010. О важности Atlantis Bookshop для местного оккультного и языческого сообщества см. Caroline Wise, «A Pagan London Landmark: The Legendary Atlantis Bookshop,» Pagan Dawn 116 (Lammas 1995): 14.

[1152] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 80-81.

[1153] Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 52-53. Michael Howard отметил, что это место «также пользовалось популярностью у гарднерианских ковенов, так как находилось в сельской местности в пределах досягаемости от города». Howard, Modern Wicca, 291.

[1154] Последние две были названы «Beth» и «Enoch» у Luhrmann, которая также не называла их ковен, но предоставленные ею детали не оставляют сомнений. См. Luhrmann, Persuasions of the Witch’s Craft, 21, 25, 27, 32-36, 49, 74-75, 77. Это подтверждается сообщением инсайдера в Howard, Modern Wicca, 290.

[1155] The Q Directory 1980-81, 39.