Девичья печаль в валлийских песнях

В недавно освещённой нами «Ловушке для кролика», дебютном фильме Брина Чейни 2025 года, сам Кролик поёт «Песнь дивного народа» — «Cân y Tylwyth Teg»:

Dowch, dowch, gyfeillion mân,
O blith marwolion byd,
Dowch, dowch, a dowch yn lân.
Partowch, partowch eich pibau cân,
Gan ddawnsio dowch i gyd,
Mae yn hyfryd heno i hwn.

Это Cymraeg — валлийский, на котором песню записал в 1880 году Уирт Сайкс; он отказался переводить её на английский. По его словам, в Уэльсе иногда слышали тихую приятную музыку, но не могли запомнить мелодию, хотя якобы удалось записать слова. Песня эта приписывалась эльфам или феям, зовущим к прелестям ночи умерших детей.

Хотя Cymraeg звучит в лучших традициях «дикого наречия варварских Имён», это не какой-нибудь древний мёртвый язык. В Уэльсе на нём говорит ещё 700-800 тысяч человек, а то и больше: в местных школах он обязателен до 16 лет. Но на этом чарующем звучании основало своё творчество ведьмовское квир-трио Tristwch y Fenywod («Печаль женщин»). Названием группе послужило нежное прозвище, которым одна из участниц наградила другую; потом, как водится в Кеноме, двое пережили смерть близких от рака, а третья лишилась группы, в которой один из участников стал инвалидом… И нежное прозвище стало синдромом, девизом творческого делания и эстетической программой.

 

Музыкально Tristwch y Fenywod находятся между готик-роком, постпанком, психоделическим фолком и экспериментальной электроникой. Цитра, валлийский плач, альбионские туманы и танцы с луной; сапфическая сигила трансформации утраты в оккультурное колдовство. Будет ли у единственного пока альбома группы продолжение — непонятно, да и будет ли в нём нужда у участниц — тоже.