Слава радуге: советский ретрофутуристический постапок от Сергея Носкова

В этом декабре отечественный инди-игропром порадовал нас советским ретрофутуристическим постапоком, невероятно атмосферным и прямо-таки любовно проработанным проектом Сергея Носкова «Слава радуге», «Hail to the Rainbow». В альтернативном Советском Союзе 2021-го года есть массовая программа победы над смертью, на вооружении состоят тяжёлые боевые дроны с операторами в криостазисе, улицы патрулируют меха-милиционеры, и всё это обеспечивает искусственный спутник Луны, населенный роботами. При этом в больницах всё ещё нет достаточного медицинского оборудования, в граждан вживляют интерфейсы слежения, а Партия может приказать любому аугментировать что себя, что детей — и не несёт ответственности за возможные последствия для здоровья. Вот это, как говорится, узнали, согласны. Естественно, эта система оказывается нестабильной, а действие игры разворачивается на её руинах, заваленных радиоактивными обломками роботов.

Дух советского ретрофутуризма выведен болезненно убедительно. Опирается он на фигуру альтернативного историческому русского космиста Вернадского, бюст и памятник которому можно будет встретить в игре. По сюжету он буквально перекинул технический мостик между внешним и внутренним миром. А также на реальные локации: действие будет происходить в институте «Золотые мозги», вынесенном далеко в глушь альтернативном здании Президиума РАН, в монументальном ереванском комплексе «Каскад», а также в, видимо, сборном образе института «Тарелок». Это не говоря уже о чисто советских, но прокаченных киберпанком спальниках и уютном городском центре… И побывать там придётся несколько раз: в разрушенном виде и до апокалипсиса.

Именно вынесенность в прошлое, недостижимость утраченного даже в самой игре придаёт ретрофутуристическому образу столь сильный флёр. Щемящей ностальгией пропитаны не только образный ряд и саундтрек, но и сюжет — главный герой, четырнадцатилетний мальчик, потерял семью и теперь выживает в пустоши, но получает весточку от отца и пытается найти его. Бедняга столь одинок и аугментирован, что в нём сразу можно заподозрить заплутавшего Электроника… А в голосе какого-то взрослого доброхота, с которым он постоянно беседует у себя в голове, то ли ИИ-ассистента, то ли и вовсе местный Скайнет (пусть даже время от времени он начинает рассказывать про сына и семью). Оба подозрения игрой остроумно обыгрываются, но в целом сюжет выезжает из смеси «Фоллаута», «Бегущего по лезвию» и «Observer» на очень человеческую историю о семье, дружбе и человеческих связях в мире холода, смерти и ужаса перед любым соседом.

Часто можно встретить сравнение «Hail to the Rainbow» с «Сомой». Но, хотя по атмосфере игры действительно очень похожи, вопрос идентичности роботов с людьми внутри решён ими очень по-разному: в отечественных самоделкиных нет эмуляции сознания, к ним просто подключены полутрупы в криостазисе. Неизлечимо больных и просто старых так «переселяют» в новые тела, создавая brand new soviet style кошмар наяву: целую страту людей, «живущих» в строительных контейнерах, работающих 24/7 и воспринимаемых всеми как вещи. Видимо, контуженные своим положением, они-то и устроили вчерашним начальникам, коллегам и родственникам местный Армагеддон.

Впрочем, и сохранивших человеческую личность Механиков в игре предостаточно — но гораздо больше свихнувшихся от социальной и физической депривации, озверевших, а то и считающих себя новой, высшей формой жизни сумасшедших. Чем больше разных роботов мы встречаем, тем сильнее фокус повествования сдвигается с философского на чисто человеческий: все, кто остался собой, цеплялся за любовь к кому-то или чему-то, а катастрофа произошла из-за массового обесчеловечивания. Ближе к финалу в игре можно будет найти переделку «Cells interlinked» Набокова из «Бегущего по лезвию», где рефреном станет фраза «попытка вечность ухватить». Вот такая рускосмическая попытка в социальном приложении через обязаловку и превращается в кошмар оставленности, ампутации самого себя — и конец света.

В общем, мир «Радуги» проработан любовно. Погрузиться в него предлагается через разнообразный геймплей с решением задачек, исследованием областей, поездками на автомобиле и лодке, полетами с дроном, ближе к середине игры — с боями (9 видов противников, но каждого ещё пойди-найди) и хоррор-составляющей. При этом сюжет и лор передаются не только в записках, но и через диафильмы, компьютеры, сновидения, беседы, отлично срежиссированные катсцены.

Время от времени талантливо ломается четвертая стена: в одном из самых жутких и атмосферных подземелий игры нас встретит неопасный Механик в костюме призрака, голос в голове на всяких заброшках будет комментировать, что в компьютерных играх совершенно не понимают, насколько в них опасно залезать, а на записках можно встретить замечание, что «текста слишком много, его всё равно никто не читает». Мы читаем! Количество текста можно было бы смело увеличить с 30 до 50 логов как минимум — хотя бы чётче увязать все введенные в игру «исследовательские проекты» и робостранности.

Это, наверное, уже к недостаткам этого камерного мира, совершенно влюбляющего в себя — он всё-таки очень рассыпчатый, рассыпается на множество лишь условно увязанных моментов. У героя есть «голос в голове», как выясняется, Механик-доброхот — но он появился без причины, случайно, никак сюжетно не вводится (потому и вызывает подозрения). То же самое с немезидой, гоняющейся за героем всю игру — тяжёлый боевой дрон-охотник преследует его вообще в отрыве от сюжета, он решил, что герой напал на его «ребёнка», случайно сбитую треногу поменьше.

Тот самый НИИ «Тарелки» — как он и местные исследования вообще связаны с программой Механиков? Великолепные и очень узнаваемые «Мухоморы», эдакие Башни из «Волны гасят ветер» Стругацких, ответственные за истребление населения городов — что, их как-то запустили Механики? Или кто ими управляет и запускает всю игру? А почему столько роботрупов радиоактивны? А откуда в городах стоят танки? А финальный выбор героя — между другом и отцом? Всё равно что предложить выбрать, кого больше любишь, маму или папу — ну или призрак папы в оставшемся от него ноутбуке или отголосок мамы в старом подвенечном платье. В общем, пролапсов просто море, но… Все эти вопросы и критическое осмысление возникают потом, ведь в моменте действие как цементом склеено густой атмосферой — но не вот они уже не испарятся.

С другой стороны, всё это умолчание или недоработки, во-первых, компенсируются великолепной работой в других сторонах, визуале и тех же практически кинематографических катсценах. И, во-вторых, всё равно не умаляют того факта, что «Hail to the Rainbow» — претендент на звание лучшей игры на тему альтернативной России, поспорить с которой может разве что «Mother Russia Bleeds».

Сергей Носков не в одиночку сделал эту игру, но почти что. Поэтому мы советуем поддержать его работу, купив её. Хотя поиграть в неё можно и с торрентов — но потом можно всё равно из благодарности купить.