Неверный «Выбор Фредерика Фитцелла»

Стоит ли смотреть разочаровывающие фильмы? Пожалуй — если сначала они смогут хотя бы как следует очаровать. Такое случалось даже и с классиками: автор сочиняет впечатляющий сюжет, с которым сам не может справиться, и многообещающий замысел воплощается на какую-то часть (иногда и большую), а затем обрывается, фальшивит или в лучшем случае завершается хорошо замаскированным и припудренным deus ex machina.

Так получилось и с фильмом «Выбор Фредерика Фитцелла» Кристофера МакБрайда — эдакой посткастанедовской историей в гностическом духе. Знакомая затравка «Нео, следуй за белым кроликом» всё же оригинальна хотя бы тем, что «кролик» странным образом размазан по временам и пространствам, находится одновременно много лет назад, вчера, сегодня, завтра, его можно вспомнить из юности, случайно встретить в тёмном переулке — но так его не поймать.

Придётся не выпрыгнуть из матрицы, просто поверив пафосным стилягам, а вспомнить давно забытых друзей и знакомых, в том числе тех, кто когда-то был — а потом будто и вовсе не существовал; придётся распутать клубок из своего и чужого забытья, нащупывать ответы в самых травматичных и неприятных эпизодах прошлого, искать сокровища по давно устаревшим картам юности, найти в конце концов кроличью нору, бежать по ней от стражей Контроля сломя голову сразу по нескольким временным линиям — и вот там уже начнётся настоящая страна чудес.

Ну, на первый взгляд так и должно быть. А если присмотреться?

А если присмотреться, то окажется, что путешествие действительно будет любопытное — болезненное и жутковатое, но захватывающее. Тут и травма от юношеских экспериментов с психоделиками и посещением притонов, и попытка пережить кризис среднего возраста, когда душа просит творчества, которому в жизни места нет и не будет, и даже смертельно больные родственники на иждивении — всё завяжется в удушающий узел. И герой окажется способен разрубить его одним отчаянным броском куда-то за пределы времени и пространства, пока вневременная femme fatale будет вытягивать его за руку из пучины будней.

Казалось бы, самый большой шанс сфальшивить и ошибиться — момент побега, открытие врат из обыденного в запредельное. Но нет: случается весьма впечатляющая встреча с Оракулом вне времени и пространства, принятие от него ключа к многомерному бытию одновременно во множестве жизней и судеб, переживание то ли одновременного, то ли перемежающегося существования сразу во множестве вероятностей… Чёрт возьми, какая гностическая притча могла бы получиться!

Но сразу после этого замысел МакБрайда начинает плыть, да так, что большая часть им же только что преподнесённого трещит по швам. Тут и вневременное существо оказывается душевнобольным ребёнком, и местная банда Незримых — бомжами-наркоманами, и философия их — просто оправданием маргинального поведения. Герой оставляет свою femme fatale в бомжатском притоне и бежит оттуда поскорее обнять мать. И это не шутка. Конец.

К чему же всё это было? Наверное, с одной стороны, можно трактовать такой оборот дел как победу над отчуждённым отношением к человечности как к «этой сдерживающей твой бесконечный потенциал форме жизни», которое исповедуют жители страны чудес. Хотя вневременное их бытие вовсе не похоже на нечеловеческое сияние абстрактного бытия высоко над грешной землёй — нет, нечеловеческое сияние тоже есть, но оно светит разом на множество совершенно человеческих существ: разбогатевших или обедневших, путешествующих или занимающихся чем-то ещё.

Но, с другой — концовку можно назвать ностальгической, слезливой, но уж никак не тянущей на катарсис — в отличие от прорыва героя во вневременье. Наконец, с третьей, в конце концов герой не просто навернул круг по Сансаре, но и всё растерял: сначала сам отсёк мирской успех с любящей женой и хорошей работой, а потом и выстраданный гнозис, который большую часть фильма нам выписывали всеми силами, выбросил на помойку (точнее, режиссёр выбросил за него). Больше того, убогонькой морали в жалком конце такого захватывающего приключения хватает разве что на утверждение, что смысл жизни — не расстраивать родителей, а величайший грех — это на важной работе не сдать вовремя важный отчёт. Вот это откровение, ого-го.

В общем, бедняга-режиссёр попытался поднять проблематику, которая оказалась ему не по силам и просто рухнула, похоронив под собой очень неплохое кино. Но даже и оставшегося достаточно, чтобы порекомендовать к просмотру (сам фильм — у нас на канале).