Пиастры: введение и апология магии хаоса

От Редакции. Этой публикацией мы начинаем новый переводческий проект книги «Пиастры» от уже известного конфидентам автора «Протоколов Хаоса» Гордона Уайта. Вместе с одновременно идущим переводом «Крови святых» Алана Чапмана и Дункана Барфорда, «Пиастры» написаны одним из ярчайших современных хаос-магов и на тему нынешнего состояния и перспектив развития хаос-магии.

Эти две книги можно рассматривать как взаимодополняющие. «Кровь…» – это автобиографические заметки, крайне субъективные, но и главным объектом рассмотрения ставящие живой опыт. «Пиастры» же – это сборник эссе и размышлений на разнообразные темы – в большей степени интеллектуальные, чем жизненные. В первых главах «Крови…» мы столкнулись с противопоставлением и союзом хаос-магии и «традиций прошлых веков» в лице Телемы, а в этой публикации увидим её противопоставление и столкновение с материализмом.

Хаос-магия – это молодое и развивающееся магическое течение, и не зря Уайт во введении к «Пиастрам» говорит о возможном расколе или «Реформации, которая хаос-магии не нужна». Особенно интересно его рассуждения выглядят в свете нашей недавней публикации, посвящённой как раз всем перипетиям развития этого течения, – «Хаос-магия: от AOS’а к Пакту, от Пакта к постхаосизму».

fr.Chmn

Вступление

ЖИВА ЛИ ЕЩЁ МАГИЯ ХАОСА?

Теперь каждый знает что такое магия хаоса. Кажется, даже тренд-аналитики в курсе: это когда вы вызываете Супермена, верите во что попало, возитесь с Некрономиконом в подвале родительского дома и заводите бложик на тамблере с цитатами из Остина Османа Спейра. Что даст ещё одна книга о магии хаоса?

Может, ничего.

Чтобы по-настоящему ответить на вопрос, неизбежно придётся начать с начала. Расхожее представление о магии хаоса — обратите внимание на написание [магия, а не магика; или, в английском: mag­ic вместо кроулевского mag­ick, прим. пер.] и отсутствие заглавных букв — сформировалось во время, которое можно назвать фазой «второй космической скорости». Это были дни бурной зари интернета, «Незримых» Гранта Моррисона и последних вздохов трансовой музыки. Однако магия хаоса старше этих времён, пусть и ненамного.

Вы, как и я, можете проследить историю любой магической школы вплоть до возникновения у людей концептуального мышления, свидетельства чего нарисованы на стенах пещер и вырезаны на костях мамонтов. При таком подходе указание конкретных истоков становится своеобразной академической забавой. И всё же, магия хаоса возникла в Британии 1980‑х как реакция на агонию оккультизма, который шатаясь выбрел из семидесятых со зловонными слоями Кастанеды и Вознесённых Владык поверх закостенелого ядра из вздора от викторианских магических орденов и пошлой внутренней грызни.

Даже её название, данное создателем движения — Питером Дж. Кэрролом, указывает на аспект, который большинство упускает. Магия хаоса названа по книге Джеймса Глика «Хаос» (утверждение все же весьма сомнительное, т. к. книга Глика была опубликована в 1987 году, а Кэррол написал Liber Null вроде как в 1978, и опубликована она была в том же 1987. Тем не менее сам Кэррол все же рекомендует «Хаос» к прочтению – прим. пер.), которая была популярна в те времена и затрагивала такие темы, как онтологические следствия математики хаоса, фракталы, странные аттракторы и их роль в том, как мы воспринимаем вселенную. Это была одна из первых книг для широкого круга, которые исследовали специфические, опирающиеся на фактические данные, описания реальности.

 

«Хаос» без сомнений определяет современную геополитку. Доверие к политикам и учёным опустилось до исторического минимума. Экономики меняются сильнее, чем в эпоху промышленной революции. Генномодифицированные семена попадают в дикую природу, а миллиардеры заявляют о намерении закончить свои дни на иных планетах. Такой предстаёт реальность перед каждым отдельным человеком. Отдельным человеком, который, к лучшему или худшему — и чаще, как оказывается, к худшему — превыше всего ценит собственную эгоцентричность и безоглядно доверяет ей.  Впервые за 30000 лет человеческого пути все ждут простых немедленных решений в вопросах духовности. Никто больше не отправляется в Индию, чтобы сидеть у ног гуру. А если и отправляется, то уж точно не забудет прихватить селфи-палку, чтобы оповестить об этом весь мир.

Давайте зададимся серьёзным вопросом. Может ли радикальная оппозиция великим нарративам и фиксированным истинам существовать в мире, откуда они почти изгнаны? Не продолжаем ли мы давно выигранную войну? Возможно. Или, возможно, мы слишком поторопились, предположив, что противоположностью монокультуры должна быть культура индивидуалистическая? Количество активных пользователей основных социальных платформ исчисляется миллиардами в месяц, и все они выражают бесценные личные мнения о песенных шоу и массовых расстрелах, однако сложно найти более монолитные взгляды, чем в ленте фейсбука. Мы думали, что, заменив единичный авторитарный голос новостного диктора двадцатого века на цифровой vox pop­uli интернета, можно будет навсегда изменить нарратив. Но добились только полного краха орфографии. Где же среди всего этого магия хаоса?

Уйдя в массы, магия хаоса в популярном жаргоне приобрела значение «делай всё, что захочешь», что, кажется, весьма близко к полной противоположности её изначальной формулировки. В современном мире «делай всё, что захочешь» – прямая дорога к диабету II типа и полному банкротству. Но свобода, которую обещает магия хаоса — яблоко в её саду — это суровая свобода. Магия хаоса — это не «делай всё, что захочешь», а «пробуй многое и оставляй то, что работает». Она беспощадна к ошибкам или, если точнее, к оправданиям ошибок. В магии хаоса нет дипломов за участие. Ты либо добиваешься поставленной цели, либо терпишь неудачу. Целью при этом может быть как устойчивое обожествление, так и уложить в постель секретаршу. Только неудачникам это может показаться элитизмом. Для учёных это выглядит как наука.

В этом магия хаоса по-настоящему борется с предрассудками — не разрушая священные образы, а уничтожая оправдания, ахинею и самообман. Ее удар направлен в самые неприглядные болевые точки в самых основах эзотерических учений. Магия хаоса — это пираты рядом с королевским флотом викторианских орденов. Как и пираты золотого века, она одним только существованием заставляет свою добычу прогрессировать и сама развивается за счёт этого. Благодаря пиратству на Карибы быстрее пришла свобода, и именно благодаря ему королевский флот приобрел свое величие и сохранял недосягаемую для конкурентов позицию веками. Даже современные морские пути повторяют маршруты, сложившиеся по итогам золотого века пиратства. Так же  и западная традиция значительно обогатилась за счёт того, что сцепилась с энергичными бунтарями.

Золотая Заря формировалась в городе, который был мировым лидером в научных открытиях, культуре, технологии и мистицизме — Лондон был тогда на пике мировой мощи. Орден сделал всё, что мог, чтобы объединить передовые идеи в каждой их этих областей и завернуть их в упаковку, которая привлекала правильных людей, а неправильных заставляла ханжески вскидывать руки и ахать.

Магия хаоса появилась в том же городе, когда мировая мощь уже почти покинула его. Она была похожа на последние несколько капель, которые вытряхнули из бутылки. Но она сберегла и бережёт ту смесь культуры, науки, технологии и мистицизма, без которой нельзя представить её викторианского предшественника. Но слишком многие совершают ошибку, считая новый сплав образца середины восьмидесятых/начала девяностых — оптимальный и окончательный. Это не так.

Так же, как Золотая Заря нуждалась в обновлении — и лучше семьдесят лет спустя, чем никогда, — так и магия хаоса нуждается в новой формулировке и уточнении, чтобы избежать участи орденов — «открытых ритуалов» по выходным в арендованных пионерлагерях на окраинах выцветших постиндустриальных городков средней полосы.

Вернёмся к вступительному вопросу. Жива ли ещё магия хаоса? Думаю, да. Но ей нужна небольшая корректировка или хотя бы игривое искажение, чтобы соответствовать духу двадцать первого века. Нет особого смысла разбирать основные принципы прошлых десятилетий, так как они широко известны и доступны онлайн. Для краткости и удобств перечислю их списком:

  1. Предпочтение наблюдаемым магическим результатам перед необоснованными заявлениями о мистических откровениях.
  2. Осознание способности личных убеждений формировать восприятие тех, кто их придерживается.
  3. Острая подозрительность к мистическим, политическим и научным авторитетам.
  4. Интерпретации событий, основанные на вероятности и случайностях, имеют приоритет над мистическими и духовными.
  5. Ярое иконоборчество, когда дело доходит до правил и табу западной магии.
  6. Понимание, что качественная художественная литература иногда предлагает лучшие модели для интерпретации, если оказывается, что писатели заслуживают большего доверия как рассказчики, чем учёные и маги.
  7. Посвящение всей жизни изучению истории идей и магии и признание того, что такое исследование является одним из наиболее практичных путей к апофеозу.
  8. Наличие денег, как правило, лучше, чем их отсутствие, особенно для тех, кто утверждает, что повелевает силами вселенной. Поэтому экономическая грамотность также ценна.

Вместо того, чтобы перекраивать эти принципы, мы вновь их утвердим. К магии хаоса не нужно ничего добавлять. Ей не нужна «Реформация». Нужна контрреформация, возврат к базовым принципам и переоценка того, какими они должны быть в современную эпоху. «Пиастры» – это серия кратких апологетических эссе о магии хаоса, за которыми следует набор лишь с виду случайных практических магических ритуалов и заклинаний, и всё вместе — это, вероятно, тщетная попытка выпинуть дискурс в двадцать первый век.

В юности я был поражён замечанием Кроули о том, что «истинный» магический круг мага, который он со временем выстраивает, – это его или её аура. Моему неокрепшему уму казалось, что мы постепенно выращиваем невидимый мыльный пузырь из энергии, который окружает наши тела и не пропускает внутрь никакого вреда. Если начать работу контрреформации с этой фигуры речи — а заодно избавиться от бесполезного термина «аура» — то практика и цель магии состоит в том, чтобы выстроить (или заново открыть?) метафорические всепространственные органы чувств, которые позволят воспринимать и взаимодействовать с гораздо большим миром — миром, который постепенно станет домом. Миром чудес.

Построить «истинный» магический круг — значит приобрести слух что слышит звёзды, голос каким говорят с мертвецами. Значит вырастить нервные окончания чтобы гладить шипастых демонов. Значит открыть глаза что видят танцующих ангелов меж субатомных частиц. Значит устроить переносную исследовательскую лабораторию и прописаться в этом и соседнем мирах. Прорицание, зачарование, сглаз, молитва… Всё это сводится к правильному действию в верный момент.

Эта книга намеренно написана сухо и без деталей. Это, можно сказать, почти черновик. Она не должна быть вашей первой книгой о магии, но может быть хоть второй, хоть последней. Это не книга для новичков, это книга для минималистов. Её содержание — это минимально необходимый набор для начала восприятия большого мира и взаимодействия с ним в соответствии с обновлённым определением магии хаоса. Это мировоззрение, оптимизированное для оптимизации.

Мировоззрение, оптимизированное для достижения результатов.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Апология магии хаоса

 

О науке

 

Недавно в The Onion (американское агентство сатирических новостей, основанное в 1988 году. Ближайший российский аналог — ИА «Панорама» – прим.пер.) вышла статья под заголовком «К научному методу добавлен новый шаг: найдите источник финансирования». Как и многие другие шутки, эта содержит в себе зерно истины. По мере того, как развитые и развивающиеся страны приближаются к экономическому паритету, уже не остаётся неограниченных фондов для финансирования чистой науки, как это было в послевоенный период. Сегодня научный бизнес все силы прилагает к тому, чтобы обычный бизнес не отвернулся от науки.

А тот суров. Повсеместно наука переживает кризис воспроизводимости, когда даже самые простые экспериментальные результаты успешно воспроизводятся чуть более чем в 25% случаев. Весь мир теперь знает, что многие годы военные подрядчики и Большая Фарма манипулировали результатами экспериментов ради прибыли. Добавьте к этому абсурдно примитивную идею академических кругов о «дискредитации по указу» и официальный механизм создания реальности западного мира оказывается тоталитарным культом нетерпимости, заговоров, мошенничества и некомпетентности. Круче самых смелых фантазий Терри Пратчетта о работе школы волшебства.

С физикой дела обстоят даже ещё хуже. Можно с полным основанием утверждать, что физика в кризисе. Тёмная энергия и тёмная материя — это просто заглушки, которые к тому же нарушают собственные законы физиков о сохранении энергии. Около 80% теоретической физики основано на теории струн, которая не даёт наблюдаемых или проверяемых результатов. Дальние наблюдения за изменениями красного смещения не соответствуют предполагаемым временным рамкам Большого взрыва. Поэтому приходится ломать принцип бритвы Оккама и высасывать из пальца квадриллионы вселенных, лишь бы исключить саму возможность того, что субатомные частицы появляются только тогда, когда мы смотрим на них.

Сама гипотеза Большого взрыва была впервые предложена католическим священником Жоржем Леметром, который описал его как «событие, подобное творению», особо ссылаясь на ранние мифы о космическом яйце. Папа Римский заявил тогда, что тот «доказал» католицизм. Но даже эта «научная» гипотеза недолго продержалась без того, чтобы начать подгонять математику под ответ, иначе новый созданный священником догмат веры не «работал»: в 1979 году было высказано предположение, что Вселенная прошла через период экспоненциального роста, названный «инфляцией», после чего замедлилась до наблюдаемого, в настоящее время расширяющегося, состояния. Физика, которая может лежать в основе такого процесса, совершенно неизвестна, потому что — внимание! — она должна нарушать всё, что мы знаем о физике.

Теренс Маккенна однажды произнёс знаменитые слова о том, что наука просит: «дайте нам одно бесплатное чудо, и мы объясним все остальное». В данном случае чудо — это мгновенное появление всех законов природы, всей материи и энергии во Вселенной из ниоткуда в момент Большого взрыва, которые потом стали неравномерно и необъяснимо расширяться.

Довольно чудесно. Похоже на магию. В плохом смысле.

Весь этот цирк развалился ещё в 1930‑х, когда открытие квантовой механики жезлом воткнулось в колёса науки того времени и в её грааль  — Теорию Всего. Заслуга первых квантовых теоретиков в том, что они быстро поняли — любая такая теория должна включать в себя сознание как фундаментальный компонент Вселенной. Остальные же предпочитали парадигму «заткнись и считай»: пока нас никто не просит притормозить и рассмотреть метафизические последствия наших формул, мы можем и дальше использовать их, чтобы строить академические карьеры и время от времени выдавать новые кусочки для технологий развлечения. По крайней мере, так работала остальная публичная физика.

Наука в двадцатом веке — это в значительной степени история воровства идей с хотя бы минимальным стратегическим военным потенциалом и превращения их в секретные проекты, которые затем десятилетиями кормятся на неограниченных бюджетах. Результаты таких проектов иногда всплывают в реальном мире в виде зданий, рассыпающихся прахом по ветру, высокоморальные поучения  российских премьер-министров, глобальной системы слежки, работающей от аккумулятора вашего телефона или летающих тарелок с маркировкой Raytheon [крупная американская военно-промышленная компания — прим. пер.], которые атакуют с воздуха тургруппы в национальных парках.

Маг должен разбираться не только в научных теориях и системах убеждений, но и в неотделимой от них политике. Это единственная конкурирующая школа волшебства, о которой стоит беспокоиться. Итак, вот «школа», описанная Рупертом Шелдрейком в его превосходной книге «The Sci­ence Delu­sion»:

Современная наука основана на утверждении, что вся реальность материальна или вещественна. Нет реальности, кроме материальной реальности. Сознание — побочный продукт физической активности мозга. Материя бессознательна. Эволюция бесцельна. Бог существует лишь в виде идеи в разуме людей, а следовательно, в человеческих головах. Эти представления так крепки вовсе не потому, что большинство учёных критически их проанализировали; ровно наоборот. Научные факты достаточно близко отражают реальность; так же, как и приёмы, которые применяют учёные, и технологии, которые основаны на них. Но система убеждений, управляющая традиционным научным мышлением, — это предмет веры, укоренённой в идеологии девятнадцатого века.

Вместо того, чтобы вернуть признание идее вюрда, наука за последние пятьдесят или около того лет стала полем для беспрецедентного распространения непроверенных убеждений и предположений, не подкреплённых доказательствами. Нужно чётко понимать, что материализм — это предпосылка науки, а вовсе не её находка. Эту предпосылку защищают всеми силами. Наука как метод исследований попала в плен этого чудовищно наивного мировозрения. Она заслуживает большего, так же, как и мы.

К счастью, появляются новые поводы для надежды. Подобно субатомным частицам, которые вносят разлад в стройные модели, научная идеология по-настоящему «существует» только пока мы на неё смотрим. Стоит отвести взгляд и она рассыпается на тысячи отдельных учёных. И эти учёные, если говорить с ними с глазу на глаз, неизменно придерживаются куда более утончённых и, не побоюсь этого слова, научных космологий, чем те, что представлены в популярных группах Фейсбука. Предпосылки материализма настолько абсурдны, что истинно веруют в него только бывшие военные подрядчики в галстуках-бабочках, которых раньше выставляли напоказ по телеку только чтобы всем показать какие они замечательные.

В частности, в физике пятидесятилетний дрейф науки в сторону ненаучности достиг наконец сюрреалистического апогея. Теория струн, которая повсеместно считается «единственным стоящим вариантом» в вопросе космологии, до сих пор не выдвинула ни одного проверяемого прогноза о вселенной. Вообще. Некоторые струнные теоретики даже стали высказываться в духе того, что, если теория достаточно «элегантна» и «объясняюща», то её необязательно доказывать экспериментально! Другими словами, наука учёных больше не должна быть научной, но вы должны по-прежнему следовать её вердиктам в вопросах того, что истинно, а что нет. И эти люди говорят нам, что магия иррациональна?

Раньше магам приходилось всеми силами обороняться от научного материализма, разбегаясь от лучей из ока Саурона мнимого Рационализма. Сначала мы скрывались среди священников и утверждали, что наука объясняет только физическое, в то время как магия исходит от Бога. Затем мы притаились за справедливым утверждением о юности науки: ей ещё только предстоит объяснить магию. После мы спрятались в уме, используя в качестве прикрытия фразу «это только психология». Пришло время перейти в нападение. Встать лицом к лицу с этими глупцами. Магия реальна, а Материализм — обман. Мы должны стереть саму материю Материализма в порошок для наших зелий и талисманов. Мы не должны уступать ни пяди правды этим клоунам. EmDrive от NASA нарушает второй закон Ньютона, и всё же эту установку построили, а закон всё ещё в учебных программах. И наш противник — это вот такой идиотизм. Дунь на него — и он рассыплется. Но насколько приятней будет врезать по нему молотком!..

Впрочем, крах доверия к материализму не может служить оправданием пренебрежения собственным научным образованием. Несведущие маги часто считают, что раз они время от времени путешествуют коммерческими авиалиниями или заключили контракт на сотовую связь, то это свидетельствует о том, что они «поддерживают» науку (хотя в обоих случаях это скорее означает, что они «поддерживают» секретные бюджеты на военные расходы). Причиной этого является путаница между потребительскими технологиями и космологией. Каждый волшебник должен сам построить метафизику, а не арендовать её. И так, чтобы она не только увеличивала эффективность практических заклинаний, но также позволяла возможность исследовать реальность все более изощрёнными способами. Это бесценная награда, которую можно получить в итоге применения фирменного хаосмагического метода смены парадигм. Нужно найти срединный путь к оптимальной личной метафизике. Понимание подлинной науки — краеугольный камень этого процесса.

Возможно, величайший поворотный момент в истории западной магии случился в эпоху Возрождения. Именно тогда итальянские художники с помощью денег банкиров, воспользовавшись крахом Византии, смогли восстановить доступ к некоторым из наиболее важных текстов классического мира. Этот бездушный оппортунизм можно считать одним из самых прибыльных актов спасения ценностей во время войны. При дворах и в библиотеках Флоренции и Венеции наука была сплетена с магией, они были объединены общей онтологической целью: описать, как на самом деле функционирует природный мир, и понять, как мы можем в нём участвовать и находить смысл. Оглядываясь назад, можно сказать, что этот брачный союз на несколько веков опередил своё время, ведь эмпирический подход и подкреплённые фактами наблюдения тогда ещё не достигли совершеннолетия.

Время возродить благородное стремление к объединению наблюдений за вселенной с развитым представлением о роли духа в ней. Лишь по исторической случайности образовалось два отдельных лагеря, из которых один поддерживает Научный Материализм куда больше, чем он того заслуживает. Несколько перспективных направлений исследований, которые позволят добиться именно этого, будут рассмотрены в следующих главах.

Не отвергайте науку. Без преувеличений можно сказать, что судьба вселенной зависит от вашей научной грамотности. Основатель магии хаоса уходил в мир теоретической физики почти на два десятилетия. Это наглядно иллюстрирует её важность.

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: