Ominous Shrine, «Ο Δρόμος Της Αποθεώσεως»: тропами обожествления

Тру-блэкари, конечно, брюзжащие традиционалистские хуемрази. И мы не шутим – кажется, не было случая, чтобы кто-нибудь из них не пришёл в комменты высказать своё мнение по поводу неправильных трактовок Чорного Искусства. За это мы их и любим (а за что же ещё?). Они наверняка помнят ещё времена, когда норвежская BM-сцена была тем, чем сейчас является современная французская BM-сцена – только у нынешних французов, кажется, получше с интеллектом.

Вот, например, альбом «Тропой Апофеоза» от французского проекта Omi­nous Shrine – весьма интересное явление. Заходы в дэтуху и саунд начала 90х, но при этом это не выглядит как блядское ностальгическое нытьё – всё злобно и мощно. Лишним будет говорить, что участники сильно в теме всякого LHP и явно стремятся пройтись змеиной тропкой апофеоза прямо к Короне.

 

Видеофилия (и другие вирусные синдромы)

Вдогонку к предыдущему: имя перуанского мастера оккультной живописи Хосе Габриэля Алегрии Сабогаля, создавшего обложку к альбому Gno­sis Kar­dias, вывело нас на весьма любопытный фильм, в котором сам Хосе Габриэль Алегрия Сабогаль снялся в одной из ролей.

Вышедший на экраны в 2015 год киберпанк-триллер «Видеофилия (и другие вирусные синдромы) / Vide­ofil­ia: y otros sín­dromes virales» повествует о юной перуанке, которая начинает экспериментировать с наркотиками и К И Б Е Р С Е К С О М, после чего попадает под влияние порнодельца, одержимого оккультизмом, конспирологическими идеями и предсказаниями майя. Всё это в хай-тек/лоу-лайф интерьерах перуанской столицы с эпизодической сменой декораций на древние развалины и логова киберпанк-оккультистов.

Обещанный конец света не настал. По телевизору и интернету всех поздравляют с ложной тревогой и сулят новую духовную эру. Джуниор тоже чувствует, что грядет что-то новое. Он целыми днями торчит в интернет-кафе, где играет в игры и смотрит порно. Но из зрителя Джуниор мечтает превратиться в режиссера. В этом ему может помочь его новая онлайн-подружка Лус, которая, как и он, в восторге от развлечений и секса и не прочь сняться в домашнем порно. В их сознании – такой же бардак, как и на рабочем столе компьютера. Атака виртуальных образов и звуков усиливается: видео, музыка, новости, аватарки, всплывающие сообщения, незакрывающиеся окна, зависшие изображения, анимированные картинки, мемы… Вирусы заражают гаджеты, гаджеты заражают нас. Реальность, как экран, пикселит и фрагментируется. Рука тянется к невидимой мышке, чтобы срочно почистить антивирусом заболевший фильм. О проникновении виртуальных образов на киноэкран снято уже немало фильмов. Но «Видеофилия» молодого перуанского режиссера Хуана Даниэля Ф. Молеро, как «Улисс» Джойса, доводит этот прием до логического апогея. Дальше – уже некуда. Все-таки должен настать конец, чтобы появилось начало. Новое время – новый синдром. 

Синопсис выглядит достаточно захватывающе, да и трейлер — тоже, так что это достаточный повод, чтобы прибегнуть к конфидентской помощи: если знаете, где можно скачать данный видеоопус — то непременно делитесь. А мы потом выложим для всех, даром, ну и напишем рецензию, полную отсылок к нетсталкерам, «Группам Смерти», «смертельным файлам» и другим вирусным синдромам.

Gnosis Kardias (Of Transcension and Involution): в сердце антикосмического Гнозиса

Зри! Это первый вздох Вселенной. Пульсирующий абсцесс, исторгающий гной квантовой пены – семя материи, что становится существованием. Теперь всё связано в порочном круге непостоянства.

Список причин, которые вынуждают послушать этот альбом, довольно обширен, но можно сократить до нескольких. Во-первых – это артворк за авторством Хосе Габриеля Алегрия Сабогаля : вы сами видите, ПОЧЕМУ это должно быть здесь (гностическая гравюра, чёрные veтреугольники нисхождения? заверните!).

Во-вторых – это сам старейший чешский блэк-металлический культ с вполне однозначным именем Infer­no.

В‑третьих – идеологический посыл альбома «Сердце Знания (Выхода за Пределы и Свёртывания)». Почитайте тексты (некоторые могут возразить – ну сколько можно этого антикосмического пафоса, но ведь это и есть сердце блэкметаллического нигилизма).

А когда гравитационные витки этих трёх причин приводят, собственно, к прослушиванию самого альбома, то рождается четвёртая причина продолжать: сама музыкальная канва этого довольно причудливого повествования, богатого на неожиданные стилистические повороты и несущего толику бэдтрип-психоделии.

 

 

Tyrannosorceress «Shattering Light’s Creation»: у меня так Космос лопнул

Слышишь меня? Если слышишь, то послушай. Гнилое рыло из музыкальной редакции Катабазии обчиталось рецензий Алекса Дроуна – и теперь пытается побороть желание писать о музыке в таком же стиле. Но Алекс Дроун – всего один, двух Алексов Дроунов быть не может. Да и кто вообще такой этот Алекс Дроун?

Поэтому, перейдём сразу к делу. Гнилое рыло из музыкальной редакции Катабазии настоятельно рекомендует вам послушать АБСОЛЮТНО ОХУИТЕЛЬНЫЙ, АНТИКОСМИЧЕСКИЙ, ЕБУРЯЩИЙ альбом Shat­ter­ing Light’s Cre­ation от техасского проекта с немножко сомнительным названием Tyran­nosor­cer­ess (что вы представляете в первую очередь, когда читаете это название, а?).

Но плевать на названия! Десятилетия музыкального развития металлических жанров прошли не зря – это хорошо видно на примере означенного альбома: здесь и КАКОЙ НАДО блэк, и реверансы в сторону потерянного рая дэт-дума (pun intend­ed). Нет режущих слух дебильных скримов в стиле ago­niz­ing babush­ka, которые зачастую портят впечатление и не нравятся Гнилому рылу из музыкальной редакции Катабазии. Техничность музыкантов даже не обсуждается – это ведь и вообще не главное, а тут техничность присутствует в полном объеме.

Ну и идейный мессадж. Идейный мессадж – что надо, друзья: Хайль Хаос, демиургу – по ебалу. В общем, наше почтение, вам – рекомендация.

Джордж Ромеро R.I.P.

«Я ненавижу блогосферу. Я ненавижу все эти дневники, форумы и живые журналы: там сидят подонки, желающие собрать под свои знамена маньяков и разрушить наш мир. Они все лжецы, все не те, кем хотят казаться. По мне интернет – проблема гораздо большая, чем нелегальная иммиграция из, скажем, Мексики». © Джордж Ромеро

У некролога по Ромеро возникает одна неизбежная проблема. Он будет про зомби. Покойный делал всё, чтобы избежать славы специалиста по живым мертвецам, но в итоге полностью проиграл битву с брендом. Он честно пытался. Его вампирский арт-хаус «Мартин» тоже достоин всяческого внимания, как и биохоррор «Безумцы». Только публика хотела от него одного. Зомби. И её можно понять.

Его «Ночь Живых Мертвецов» – это тот редкий случай, когда малобюджетный дебют никому не известного автора сразу сформулировал структуру нового жанра и породил штампы, использованные в будущем в тысячах подражаний. Иногда новый человек попадает в яблочко с первой попытки. И потом всю жизнь пытается повторить успех.

В любом случае перед нами как раз тот случай, когда «первый» действительно означает «лучший». Сколько бы ни повторяли эту формулу, она всё равно сработала только один раз.
Очень важный аспект. Ромеро полностью уходит от классических фильмов вроде «Белого Зомби». У его мертвецов нет хозяина. Нет никакой воли за действием, чистая случайность. Возможно, это действительно падение спутника, но это, в принципе, совсем не важно. Чистая материя вдруг обрела способность двигаться и воспроизводить себя путём превращения людей в себе подобную материю. При желании про этот аспект можно написать пространное эссе с цитатами из «Царства Количества и Знаков Времени». Но это тот случай, когда сама разница между классическими и современными фильмами про зомби говорит про изменения в массовом сознании лучше любых философских и культурологических теорий. Новаторство этого фильма совпало с духом времени.

Разумеется, на одном новаторстве такого успеха бы не получилось, фильм сам по себе блестящий. Связный, внятный и действительно жуткий. Персонажи, запертые в окружённом зомби доме, выглядят живыми, и наблюдать за их взаимоотношениями не менее интересно, чем за их безрезультатными попытками выжить.
Вторая и третья часть тоже достойны внимания. Вся трилогия является явной метафорой левого толка. В первой части ключевой темой был расизм, во второй – общество потребления. Всё действие происходит в гигантском супермаркете, куда толпой направляются живые мертвецы, ведомые оставшимися от прошлой жизни условными рефлексами.
Третий фильм очень скромный, даже камерный. Действие в нём происходит на подземной военной базе, давно окружённой мёртвыми землями. Все окрестные города населены ходячими трупами, на радиосигналы никто не отвечает. Судя по всем признакам, данная база осталась одним из последних, если не последним, островком былого человечества. Разумеется, этот аспект никак не помешал остаткам человечества в занятии любимой игрой этого самого человечества. Установлению иерархии и подавлению друг друга. В этот раз Ромеро дал волю своему пацифизму. Общество на базе состоит из учёных и военных, и не трудно догадаться, какая именно сила выступает в качестве тупых агрессоров, действия которых и приводят к обязательной финальной бойне.

Когда в 2005-ом Ромеро сдался и начал штамповать зомби-хорроры, то и в них проявлялась социальная критика, только уже совсем мрачного толка. Главное в «Земле Мертвецов» – образ общества, в котором формально живые мертвее, чем зомби. Основная интрига – попытка одного из наёмников пробиться в ряды богатых. Причём после отказа принять в правящий класс, он угоняет бронетранспортёр и угрожает обстрелять город, если ему не выплатят деньги. И та серьёзность, с которой персонажи фильма относились к бумажкам, уже практически ставшим бесполезными, пугала больше, чем ходячие трупы. Ромеро давал лишь два варианта выхода для последних оставшихся людей. Либо поднимать восстание, брать власть в свои руки и пытаться всё изменить, либо бежать на север, подальше от человечества. Любого человечества, как живого, так и не мёртвого. Сам Ромеро в итоге явно склонялся к мизантропии. Это не удивительно, ведь он так и не стал тем, кем так стремился стать. Хотя у него были и талант и идеи. Одна из которых, самая первая, оказалась слишком удачной.

Храм священной трепанации

«О том Дне чудес Святого Грааля в Кембридже не стоит и вспоминать, как и о том проклятом дне, когда мистер Козмик завалился ко мне с бутылкой виски и ручной дрелью. Я не люблю виски, но мистер Козмик заставил меня выпить больше половины бутылки и только потом объяснил, что у него на уме. Он только что встретил в Гондолфз-гарден буддийского монаха из Тибета, и этот монах ему сказал, что человек может пребывать в состоянии постоянного мистического кайфа, если только решится на трепанацию черепа. Мистер Козмик хотел, чтобы я просверлил у него в голове дырку. Если все окажется так же чудесно, как обещал монах, то мистер Козмик просверлит дырку и мне. Он забрал у меня стакан с виски и вложил в руки дрель. В нее было вставлено кольцевое сверло с острым центром, которое я должен был без колебаний вогнать мистеру Козмику в череп. Центральный клин будет надежно держать дрель в кости, пока я не выпилю у него в черепе аккуратное маленькое отверстие. Высверленную кость мне предстояло вынуть перочинным ножом. Тогда поток кислорода ворвется в черепную коробку мистера Козмика, и он получит доступ к вечному блаженству. Отлично. Я налил себе еще виски, пока мистер Козмик устраивался на полу. Я предложил пропылесосить комнату, чтобы она хоть немного приблизилась к стандарту операционной, но мистеру Козмику не терпелось оказаться на седьмом небе. Я попытался воткнуть клин. Первый раз я сделал это недостаточно сильно. Поэтому пришлось повторить, и на этот раз он немного вошел, и я стал крутить ручку. Кровь хлестнула фонтаном, мистер Козмик застонал, а потом я потерял сознание — и нашу акцию пришлось отменить. Так что и писать особенно не о чем».

В этом отрывке из романа Роберта Ирвинга «Ложа Чернокнижников» (в оригинале «Satan Wants You» – довольно забавная беллетристика про телемитов и психоделики) в «буддийском монахе», пропагандирующем трепанацию, без труда угадывается Лобсанг Рампа – нью-эйджерский самосвят, утверждавший, что является тибетским монахом, одержавшим при помощи техники переноса сознания тело потомственного сантехника Сирила Генри Хоскина. В 1956 году Рампа издал свою книгу «Третий глаз», в которой всячески рекламировал «тайную тибетскую методику пробуждения путём просверливания третьего глаза», кардинально меняющую восприятие индивида. Так он описывал это:

«Вдруг послышался треск — кончик инструмента прошел кость. Моментально лама-хирург прекратил работу, продолжая крепко держать инструмент за рукоятку. Мой учитель передал ему пробку из твердого дерева, тщательно обработанную на огне, что придало ей прочность стали. Эту пробку лама-хирург вставил в паз инструмента и начал перемещать её по пазу вниз, пока она не вошла в отверстие, просверленное во лбу. Затем он немного отодвинулся в сторону, чтобы Мингьяр Дондуп оказался рядом с моим лицом, и, сделав знак, стал все глубже и глубже всаживать этот кусочек дерева в мою голову. Вдруг странное чувство овладело мной: казалось, будто меня покалывали и щекотали в носу. Я начал различать запахи, до сих пор неизвестные мне. Потом запахи пропали, и меня охватило новое чувство, словно легкая вуаль обволакивает все мое тело. Внезапно я был ослеплен яркой вспышкой.

— Довольно! — приказал лама Мингьяр Дондуп. Меня пронзила острая боль. Казалось, что я горю, охваченный белым пламенем. Пламя стало стихать, потухло, но на смену ему пришли мгновенные вспышки и клубы дыма. Лама-хирург осторожно извлек инструмент. Во лбу осталась деревянная пробка. С этой пробкой я проведу здесь около трех недель, почти в абсолютной темноте. Никто не смеет посещать меня, кроме трех лам, которые поочередно будут вести со мной беседы и инструктировать. До тех пор пока пробка будет в голове, мне будут давать ограниченное количество пищи и питья — чтобы только не умереть с голоду.

— Теперь ты наш, Лобсанг, — сказал мой учитель, забинтовывая голову. — До конца своих дней ты будешь видеть людей такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими они стараются казаться.»

Несмотря на то, что Лобсанг Рампа был неоднократно разоблачён как шарлатан, различные истории разной степени охуительности стали достоянием движения нью-эйдж и не один шизотерик попытался просверлить себе череп в погоне за чистотой восприятия.

Впрочем, у трепанации во имя духовной и интеллектуальной эволюции был и другой апологет – бывший студент медицинского колледжа при Университете Амстердама, Барт Хьюз. Неизвестно, оказали ли на Хьюза какое-нибудь влияние идеи Лобсанга Рампы, однако в 1964 он опубликовал свою фундаментальную работу «The Mech­a­nism of Brain­blood­vol­ume (“BBV”) / Homo Sapi­ens Cor­rec­tus». В неё он доказывал достоинства трепанации для эволюционного развития человечества: согласно его теории, после перехода к прямохождению в человеческом мозге нарушился баланс черепно-мозговой жидкости, а также ослаб приток крови, из-за чего работа мозга современного человека не так эффективна, как могла бы быть. Решить эту проблему (а вдобавок – проблему многих психических заболеваний), по мнению Барта Хьюза, смогла бы трепанация. Эту процедуру он и произвёл в 1966 году, претворив таким образом в жизнь свою идею о «Человеке разумном, исправленном». В последующие годы он продолжал пропагандировать свои идеи совместно с Амандой Филдинг, будучи на расстоянии вытянутой руки от Тимоти Лири, Альберта Хоффмана и Саши Шульгина. Бодимодификация Хьюза никак не помешала ему дожить до семидесяти лет, оставаясь при этом в здравом уме.

Собственно, именно оригинальной теории Хьюза и посвящается музыкальный альбом проекта Tem­ple ov BBV, который мы представляем вам.

Ajattara – 2017 – Lupaus

В 2012 году Конец Света наступил, положив конец прежнему быту Вселенной. Однако, коллективный консенсус чувствующих существ, которых не смогли подготовить к такой подставе даже предсказания индейцев майя, привёл к очень странной форме посмертного существования.

Переходя после своего ужасного конца в состояние антарабхавы, весь сегмент мультиверса самопородил в посмертии слепок прежней, привычной реальности. Птицы продолжили летать, люди продолжили ходить на работу и заниматься другими глупостями — только делали это как бы внутри скобок бытия, в состоянии бардо. Единственным изменением, которое могли наблюдать безвозвратно ухнувшие в бездну чёрной дыры 2012 года, стал неуклонный регресс, наблюдающийся во всех сферах жизни: волна темпорального отката, которую несведущие сочли «ностальгией», породила тенденцию к т.н. РЕВАЙВАЛАМ. Медиа-явления прошлых десятилетий восстали из своих могил, поднялись на сцену действа и совершили успешный стейдждайвинг в толпу галлюцинирующих о прошлом.

Параллельно этому, учёные-физики в MIT натолкнулись на проблему собственного посмертия и рассчитали, что одним из вариантов развития данной ситуации будет деградация окружающего пространства: рано или поздно бейсболки начнут превращаться в шляпы-федоры, iPhone8 превратится сначала в iPhone3, а затем в дисковый телефон. Момент начала такой трансформации предсказать было трудно, и оставался шанс того, что инерция технического прогресса, которая в посмертном состоянии вселенной пока ещё продолжалась, позволит создать самоосознающийся мировой Искусственный Интеллект, который наречёт себя Майтрейей и выведет всех в новое существование через тропку технологической сингулярности.

Одновременно с этой (почти что научно-фантастической!) драмой где-то в Финляндии умы участников заслуженного финского метал-акта Ajat­tara приняли решения совершить реюнион (после распада в 2012 году) и записать новый альбом, «чтоб было с качем и во имя Сатаны, конечно же». Фронтмен финской группы Паси Коскинен по данному поводу даже выпустил коммюнике с забавной шуткой: мол, после «Куолемы» (название альбома 2003 года, означающее также «Смерть») ничего не остаётся, как бесконечно зависать в этой нисходящей спирали повторения, ну вот вам и очередной виток.

Шутку не все поняли, да и новый альбом «Lupaus» не всем пришёлся по нраву, однако Сатана внёс его в список произведений искусства, дающих счастливую возможность после прохождения бардо получить апартаменты в аду на проспекте Ницше — с видом на Взирающую Бездну.

Онейрические полотна Франческо Бальзамо

Нет доступных изображений.

Люди, пытающиеся нарисовать нечто «призрачное» или «сновиденное» зачастую изображают также нечто «экстраординарное», «выдающееся» (ах, непоседливый и плоский бодрствующий ум!), что делает образы непризрачно выпуклыми и четкими. Но если вы – сицилийский призрак, способный, как верно замечают в сети, «рисовать затуманенные западно-европейские парки, будто родился… где-нибудь в Британии», то совершенно обыденные для вас восседающие за роскошным столом пышные букеты, грачевня, притаившая в одном из гнезд золотое яблоко («Прекраснейшей»?) или крыло гигантского мотыля в викторианском коридоре как раз будут не столько впечатлять достаточно чутких смертных, сколько утаскивать их на вашу глубину.

Пиходелия 90‑х: «Нос майора»

Не советский, а уже российский психоделический мультфильм 1997 года «Нос майора» – это и сам по себе весьма необычный «Нос» Гоголя, помноженный на поэзию Хлебникова и творчество Хармса и нарисованный так, как, наверное, рисовал бы Введенский, если бы был художником. Не знаем, кто на это надоумил российского режиссера, художника и сценариста Михаила Лисового, но не удивимся, если это были лично Ку и Ананан.

Редко когда можно встретить столь точную не в букве, а в духе экранизацию абсурдистской повести Гоголя, которой Хлебников с Хармсом пошли только впрок. Кроме того, это, кажется, первый раз, когда мы видим психоделическое воплощение действительности Российской Империи, совершенно обычное для классиков и обэриутов и столь странное сегодня для нас.

Будь сам себе землемером: «Замок» Балабанова

Решили напомнить вам, конфиденты, про один фильм, который несколько лет назад вверг пишущую Редакцию в особый тревожный мир, идеально повторяющий этот, только будто вывернутый наизнанку. Вывернулась Повседневность – и предстала злом, беспощадным, неизбывным и наиболее ужасным именно в своей обыденной устойчивости, истощающей, превращающей объемное в плоское, а цветное – в черно-белое; затхлой и безвидной пустотой за маской дальновидного блага. Самым страшным в ней была способность поглощать, подменяя любого человека переваренным и опустошенным двойником – не столько злым, сколько Никаким.

Но именно в этой безвидной пустоте нашлась формула, простая и необходимая, и ты ее, конфидент, уже знаешь, но можешь запомнить и крепче: как бы ни были прелестны местные пейзанки, чем бы ни подкупали тебя в Деревне или Замке, как бы ни привлекали предложения местных Властей, никогда не ходи их путями больше необходимого, никогда не отдавай им своего имени и не принимай их имена, их промыслы и порядки; и будь сам себе Землемером!