Музыка как магический инструмент: Alone in the Hollow Garden

Оккультные мотивы в музыке – не редкость, но чаще всего являются всего лишь внешним объектом восхищения и вдохновения, чем объективной реальностью, из которой творец вещает. А вот достойный исполнитель-оккультист, способный представить результат своих потусторонних поисков в эстетической форме, – птица редкая. Но румынский композитор и музыкант Дэн Сербанеску из Бухареста – именно такой.

Alone in the Hol­low Gar­den – rit­u­al ambi­ent-проект основателя небезызвестной Tanz Ohne Musik, существует с 2013 года. Однако со своим индустриальным собратом A.I.T.H.G. имеет не так много общего (даже если бэкграунд считывается). На момент написания статьи выпущено внушительное количество в 44 альбома, включая коллаборации с такими исполнителями, как S.L. Stoianovi­ci (Nu & Apa Nea­gră), Nam​–​khar и Black Egg. Эта творческая манифестация Дэна сосредоточена на исследованиях в области эзотерики и оккультной мысли, причём интересующие его мотивы берутся из самых разных систем знания и формируют личную систему, глубоко синкретическую в своей основе. Среди мотивов творчества A.I.T.H.G. можно встретить концепции индуистской тантры и тибетского буддизма, шумеро-аккадской мифологии, египетской магии и еврейской каббалы. Иными словами, истовая хаос-магия, облачённая в формат дарк-эмбиента.

(далее…)

Хаос-магия Джона Зорна

Ну вот Джон свет наш Зорн и добрался до новой, но столь ожидаемой остановки со своим лейблом «Цадик». За много лет существования этого проекта он уже плотно попрыгал на костях иудаизма всех видов и изводов, а также на каббале и прочих эзотерических темах. В текущей его итерации основной ves­sel музыки Зорна в рамках Tsadik – это ансамбль «Sim­u­lacrum» (Джон Медески, Кенни Гроховски и Мэтт Холленберг) + на предмете нашего сегодняшнего обсуждения – премного могучий джазовый пианист Брайан Марселла.

С 2015 года ползли-ползли они в направлении Хаоса («The True Dis­cov­er­ies Of Witch­es And Demons», «49 Acts Of Unspeak­able Deprav­i­ty In The Abom­inable Life And Times Of Gilles De Rais», «The Gar­den Of Earth­ly Delights», «Baphomet» – вы только посмотрите на эти названия и постарайтесь гнусно не хихикать) – и, наконец, доползли с альбомом «Chaos Mag­ick».

Звучит всё это безобразие на удивление мило (слово выбрано не случайно, оно звучит именно так), но при этом умудряется вызывать в голове, не к ночи будь он помянут, – «Present» (местами до уровня цитат), только очень пушистый, обитый мягкой шёрсткой и с очень большим джазовым влиянием (тут уж Брайан постарался). И результирующая смесь довольно доброго джаза с качественно запрятанным вглубь RIO даёт весьма занятный эффект – весьма схожий с тем, каким и должна быть магия хаоса: с лёгкой иронией и улыбкой.

Концепция альбома изначально вызвала скептицизм. Если вспомнить предыдущие работы в рамках Цадика, то глубокого проникновения в тему ожидать не приходится. Однако если проигнорировать местами слишком уж выпяченную джазовость всего происходящего – то впечатление в результате весьма удивительное и даже «умилительное», настолько звучание по-доброму хаотичное. Однако в то же время если включить погромче, то и прямо-таки RIOшно безумное, но без потери общей «доброты» – и вызывает на морде огромную улыбку.

Praise the Sun, Praise the Chaos.

- Вселенская Котота

Beefheart Electricity

Ух, у нас тут рубрика СПОНТАННЫЙ ГНОЗИС: кажется, кошмарное линчеанское Eeeeeeeleeeec­tri­i­iэээc­i­tyyy из «Fire Walk With Me» и «Твин Пикса» происходит не из фантазий Линча, а напрямую из благословенного 67 года, из композиции «Elec­tric­i­ty» Дона Глена Влиета (более известного как Cap­tain Beef­heart). По крайней мере, молниеносное узнавание звучания этого самого Eeeeeeeleeeec­tri­i­iэээc­i­tyyy в композиции подтверждается их творческим сотрудничеством сквозь года – съёмками Линча в короткометражке про Влиета, в которой кроме них участвовали только мама Дона и режиссёр, а также выступлением Линча на открытии выставки «Capt. Beef­heart Sym­po­sium».



Если это то самое Elec­tric­i­ty, то это очень красивый узор. Кроме того, это может быть не аллюзия, а намёк, шутка, «постироничное» обыгрывание, а то и просто интуиция, выбросившая на берег режиссёрского сознания услышанный где-то (или любимый?) музыкальный обрывок. В любом случае интуиция у Линча всё равно ого-го: Cap­tain Beef­heart был линчеанским персонажем лет за десять до первых фильмов Линча. На записи альбома «Trout Mask Repli­ca», например, который позже признают вехой музыкальной истории, он умудрялся вести себя как какой-то адский дровосек и угрожал заряженным автоматическим арбалетом музыкантам, с которыми они жили коммуной, записывая этот самый альбом. При этом получившийся в результате сложнейший шедевр звучит как босхианская насмешка над чувством прекрасного слушателя, this is the water, and this is a well. На обложке того альбома, если кто не помнит, сам Капитан Бифхарт в высокой шляпе и в маске форели.

Такую вот линчеану и предлагаем конфидентам этой весенней ночью.

Во имя бессмыслицы: рецензия Ибсората на НОМ – «МАЛГИЛ» (2021)

Вчера у Ибсората вышла рецензия на новый концептуальный альбом НОМ под названием «МАЛГИЛ», посвящённый поэзии ОБЭРИУ. Песни на стихи Хармса, Введенского, Заболоцкого, Олейникова, Вагинова и Бахтерева, без всякого дуракаваляния под прог, дум, трип-хоп, джаз, постпанк и чёрт знает что ещё – да ещё с аллюзиями на Малевича-супрематизм-ВХУТЕМАС на обложке! Альбом будет в доступе через 10 дней, но нам интересно его послушать уже сейчас.

Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно.
Даже думая о ней, я снимаю шапку.

– Д.Хармс, Случаи: «Макаров и Петерсен №3»

 

В прошедший «год пандемии», когда едва ли не весь мир упражнялся в драматизациях и идиотизациях, группа НОМ подготовила новый проект – альбом «МАЛГИЛ», полностью основанный на творчестве знаменитой ленинградской поэтической группы ОБЭРИУ.

Конечно, это не первое их обращение к обэриутам. В 2004 году, например, вышел «Альбом реального искусства», посвящённый столетию Хармса и содержащий, в числе прочего, композиции на стихи Хармса, Олейникова и Чуковского. Но вообще говоря, среди множества отечественных музыкантов, испытавших влияние ОБЭРИУ (тут, среди прочих, и Хвостенко, и Фёдоров, и Летов, и Странные Игры), НОМ, пожалуй, первые, кто заслуживают звания «прямых продолжателей». Вот забавная иллюстрация: автор данной рецензии впервые услышал группу НОМ где-то на рубеже веков – кто-то из знакомых включил кассету, и зазвучала знаменитая песня «Насекомые». Так вот, я был совершенно уверен, что это композиция на какое-то стихотворение Николая Олейникова, но, конечно, так и не вспомнил и не нашёл предполагаемый «оригинал». Явное влияние обэриутской поэзии можно легко услышать в песнях почти с каждого альбома – «Воробей», «Листопад», «Время», «Гном»… И вот, наконец, закономерный итог: «МАЛГИЛ», дань уважения группы своим великим предшественникам.

Александр Введенский говорил, что интересуют его в первую очередь Время, Смерть и Бог – и эти искания поэтов воспринимаются особенно остро, если вспомнить их трагическую судьбу. Почти все участники группы погибли молодыми, в конце 30‑х и начале 40‑х годов, репрессированные, обвинённые в контрреволюционной деятельности, в психбольницах, на пересылках и так далее. Несчастный Заболоцкий остался жив, но прошёл ад лагерей и совершенно изменился как поэт. Дожили до преклонных лет лишь философ Яков Друскин – тот самый, что спас архив Хармса, Введенского и Олейникова, вынеся в чемодане из разбомбленного бывшего дома Хармса, – да поэт Игорь Бахтерев.

Новый НОМ во многом об этом – и если «Альбом реального искусства» был скорее такой литературно-музыкальной постановкой, опирающейся на юмористическо-игровую сторону ОБЭРИУ, то в «МАЛГИЛ» всё намного серьёзнее и глубже и с текстами, и с музыкой. Важно и то, что здесь использованы не только произведения ставших сейчас достаточно известными «главных» обэриутов Хармса, Введенского, Заболоцкого и Олейникова – но и произведения Бахтерева и Вагинова.

Открывает альбом «Пробуждение элементов» на стихотворение Хармса, музыканты как будто вместе с Даниилом Ивановичем «славословят новый день» русской и мировой культуры – те самые художественные открытия 1920‑х годов (тут не только футуристы и обэриуты, но и, например, супрематисты, тот же Малевич, чья эстетика была использована в клипе на эту песню). И это едва ли не единственный трек на альбоме, целиком жизнеутверждающий и не затрагивающий смерть.

«Смерть героя» на стихотворение Олейникова звучит, как и следовало ожидать, бравурно и героически. И тут можно снова задуматься о связи и преемственности НОМ и ОБЭРИУ – точно так же как я когда-то принял «Насекомых» за озвучку олейниковского стиха, так и те, кто не знает творчество Николая Макаровича, легко сочли бы «Смерть героя» просто новой ном-оперой в исполнении Ливера.

Ещё одна композиция на стихи Хармса – прог-роковая «Жил мельник», с женским вокалом и дум-металлической гитарой. Как я уже говорил, в музыке здесь всё весьма серьёзно, разнообразно и полно сюрпризов. Вот хотя бы в номере «Котяты» (единственное «авторское» стихотворение Андрея Кагадеева с очевидными отсылками к «Потцу» Введенского и «Весёлым чижам» Хармса-Маршака) – регтаймовый «легкомысленный» куплет внезапно сменяется тяжёлым маршевым индустриальным припевом, напоминающим не то Die Krup­ps или Ramm­stein, не то «Grotesk» Мэрилина Мэнсона. И главное – всё это сделано органично, талантливо и без всякой вымученности, вполне под стать текстовой основе.

Музыкальная составляющая – заслуга в первую очередь талантливого мультиинструменталиста и основного нынешнего композитора НОМа Алексея Зубкова, способного задействовать, кажется, любые инструменты и жанры, не забывая и про традиционные для НОМ отсылки. Кроме него и бессменного худрука Андрея Кагадеева в сочинении и записи песен приняли участие постоянные «номовцы» Александр Ливер и Николай Гусев, блистательная во всех отношениях барабанщица Валентина Векшина, вокалистки Варвара Зверькова и Ольга Зубкова, а также Федул Жадный, Артём Зенёв и несколько приглашённых музыкантов.

И вот этот чудесный оркестр подводит нас к двум, условно говоря, «постпанковым» номерам – «В повышенном горе» Константина Вагинова и «Страшно жить на этом свете» Олейникова, текст которого основан не только на знаменитом «Надклассовом послании», но и на «Пучине страстей». Обе композиции вновь нагоняют мрака, имея своеобразный «похоронный» фаталистичный оттенок. «Всё погибнет, всё исчезнет, от бациллы до слона / И любовь твоя, и песни, и планеты, и луна». А затем вдруг неожиданно светлая баллада «Один старик» по стихотворению Игоря Бахтерева. Абсолютно «номовский» текст, будто специально написанный для них, и чудесная передышка с каким-то пасторально-колыбельным настроением перед грандиозным двухчастным финалом.

Финал состоит из, во-первых, композиции «Значенье моря». Одно из сильнейших стихотворений Александра Введенского с совершенно «твинпиксовским» образным рядом здесь превращается в ритмичное чуть ли не заклинание-речитатив (Введенский, кстати, утверждал, что читать его стихи вслух нужно именно таким образом). Песня звучит как гимн героическим усилиям поэтов по постижению и преодолению Времени (которое «открывается» тут и в меняющемся несколько раз темпе), и кстати, использует только первую половину оригинального произведения, завершаясь всё той же «смертью». А затем «Прощание с друзьями», о котором стоит сказать подробнее.

Автор этого стихотворения – Николай Алексеевич Заболоцкий – начинал свой путь как один из центральной «великолепной четвёрки» обэриутов, вместе с Олейниковым, Введенским и Хармсом, и почти разделил их трагическую судьбу. Трое его товарищей погибли к началу 1940‑х годов, а Николай Алексеевич был арестован по обвинению в антисоветской пропаганде и отправлен в лагерь, из которого был освобождён после почти пяти лет заключения, в 1943 году. Незадолго до этого он узнал о смерти Хармса и Введенского, надежда на встречу с друзьями исчезла. В новой жизни после отбытия срока Заболоцкий стал писать совсем другие стихи, которые стали намного популярнее, чем вещи обэриутского периода. Но вот в 1952 году он пишет «Прощание с друзьями», где слышен тот, прежний поэт-обэриут. Наталья Роскина вспоминала, как однажды Николай Алексеевич показал ей страницу сборника, в котором было напечатано это стихотворение, и сказал: «Вот мои друзья».

Это, стало быть, его последний привет ушедшим товарищам, своеобразное признание в верности тем идеалам и той дружбе, и в произведении использованы их излюбленные образы и темы. Своеобразный реквием по эпохе ОБЭРИУ – и понятно, почему именно это произведение завершает альбом, под неумолимый ритм времени уносясь в те края, «где вы исчезли лёгкие, как тени/ В широких шляпах, длинных пиджаках, с тетрадями своих стихотворений».

В общем, это один из самых амбициозных проектов группы НОМ и, наверное, самый серьёзный в лирическом отношении. И больше всех остальных напоминающий о другой стороне – о той, куда ушли поэты-обэриуты и откуда, наверно, и приходили их гениальные стихи. В конце концов, МАЛГИЛ, если кто забыл, – это колдовская книга в одном из «Случаев» Хармса, функционирующая примерно так же, как знаменитый синий куб в линчевском «Малхолланд Драйв». Как дверь на ту сторону.


Альбом «МАЛГИЛ» будет доступен на всех площадках 23 апреля.

Концерты, посвящённые премьере альбома, пройдут 30 апреля в Москве в «Главклубе» и 1 мая в Санкт-Петербурге в клубе «Время N».

SVRM – 2021 – Розпад: смерть смертью попрать

Новый 2021 год Чёрного Железного Быка начинается с долгожданных и немного предсказуемых релизов: один из самых интересных украинских БМ-актов, svrm, выпустил свой альбом аккурат 2 января – самое время для оды разложению и распаду. Ну как альбом – всего 25 минут пронзительного атмосферного блэка с лёгким привкусом былых неокрастовых подвигов, но, повторимся, очень актуального на текущий момент.

Даже трек «За окном» есть (кстати, весьма хуковый) – вот включите его и посмотрите в окно, очень хорошо должно сочетаться с постпраздничной атмосферой попыток закрыть дверь за обескураживающим 2020 годом.

«Что нового на «Распаде»?» – спросит искушённый слушатель. Да, в общем-то – ничего. Всё та же мелодика, всё та же стремительность, всё тот же сорванный крик Сергея, всё та же тематика смерти, распада и безысходности. Разве что только больше акустических гитарных вставок Кронина из Malen­con­tre, да и тексты к трекам Сергей в этот раз написал сам, а не прибегнул к наследию украинских поэтов (вообще, кстати, использовать проверенные временем вирши – это довольно неплохая практика).

В остальном это привычный svrm, но любим мы его не за новаторство и эксперименты, правда? Даже визуальное оформление в том же самом выбранном ключе «антропоморфный образ Смерти глазами дореволюционных художников»: на этот раз на обложке картина раннего Исаака Бродского (который, как мы знаем, умер во время Октябрьской революции и уступил место совсем другому художнику – позднему Исааку Бродскому).

На бэндкэмпе альбом раздаётся фактически бесплатно – это ещё несколько очков к респекту и повод сделать как раз наоборот и по возможности поддержать проект. Мы, конечно, понимаем, что харьковской сцене уже просто некуда усиливаться (там вот недавно новый «Лес Ненависти» вышел), но всё же у СУРМ ярко выраженная индивидуальность и настроение, что заставляет ждать новых релизов, даже если они будут оголтелым самоповтором.

 

 

Пластинка о самонизвержении: «runnur» от raor

Мы всегда рады творчеству конфидентов; вдвое радостнее, когда можно даже опубликовать их труды; втрое – когда при этом их дела ещё и вдохновляются нашими. Поэтому с огромной радостью представляем вам альбом, вдохновлённый нашими черносолнечными публикациями: «run­nur» от raor повествует об алхимической метаморфозе, боли превращений и, конечно, о катабазисе. Но предоставим слово автору:

(далее…)

Зазвучала ненаивная архитектура: Живущие в хоботе – «Дворец почтальона»

Идеальный дворец Фердинана Шеваля, башни Уоттса, Навсегдакурат Доктора Навеки, Коралловый замок Эдварда Лидскалнина, пещерная архитектура Ра Полетта и Даманхур общины Фалько – всё это ненаивная архитектура, о которой мы понемногу пишем последние пять лет. И нам, конечно, всегда очень радостно видеть, что кто-то интересуется этими подвигами – тем более до той степени, чтобы превратить визионерские зиккураты в музыкальный альбом!

Серьёзно, это настоящая находка: Сергей Зарослов (ранее игравший в Театре Яда), Антон Гарькин (Machi­napop, Sex Berlin), Александр Тимофеев (Kubik­mag­gi, Дайте танк (!)), Илья Варфоломеев (Kubik­mag­gi) собрались в группу «Живущие в хоботе» и создали абстрактное повествование о пяти галлюцинаторных сооружениях. Альбом состоит из пяти композиций, каждая – об одном из зиккуратов нашего времени: первая посвящена Дворцу, последняя – Навсегдакурату (в альбоме – навсегдатрон), а вот между ними расположилось три постройки, о которых мы не писали (но, возможно, теперь напишем!). Это «Эль Каприччо де Котрина», архитектурно-скульптурная фантазия пожилого каменщика Франсиско Гонсалеса Грахера, особняк Кларенса Шмидта «Моя зеркальная надежда» и «Сад Таро» франко-швейцарской художницы Ники де Сен-Фалль и её мужа, сюрреалиста Жана Тэнгли.

Всё это – чистой воды импровизация в одну сессию, в записи которой приняла участие 6‑летняя дочь барабанщика (вот щас Джырой хорошо повеяло), что задало тон происходящему.

Название «Живущие в хоботе» – это отсылка к серии работ Леонида Тишкова («о том, что рядом с человеком всегда есть что-то, огромное, может это Бог, подсознание, вечность?»), и у коллектива пока что только один альбом – но мы с нетерпением будем ждать следующего.

Почитать о всех явлениях ненаивной архитектуры, которые мы обозревали:

https://katab.asia/tag/%d0%bd%d0%b5%d0%bd%d0%b0%d0%b8%d0%b2%d0%bd%d0%b0%d1%8f-%d0%b0%d1%80%d1%85%d0%b8%d1%82%d0%b5%d0%ba%d1%82%d1%83%d1%80%d0%b0/

Чад ВанГаален для Sun Ra Arkestra: «Seductive Fantasy»

Когда мы 9 лет назад писали статью про «Самого чёрного мага» Сан Ра, мы и не думали, что в 2020‑м его духовно-музыкальные наследники выдадут совместный проект (первый за 20 лет!) с одним из наших любимых психоделических аниматоров – Чадом ВанГааленом. Что ж, это радостный союз: кому ещё коллаборироваться, как не им!

Напомним, что Сан Ра – пионер электронной музыки, плодовитый джазмен, переживший визионерское путешествие на Сатурн и посвятивший после этого свою жизнь попыткам изменить мир с помощью искусства. Для этого он собрал вокруг себя орду учеников, некоторые из которых после его смерти продолжили дело учителя (решившего ближе к концу жизни, что его миссия провалилась).

Чад ВанГаален – художник, музыкант и аниматор, создающий психоделические фантасмагории, полные органических пульсаций и одновременно абстрактных форм. Зловещие призраки, непонятные формы жизни, сакраментальная формула «Приди всё, что из Бездны приходит», – такой подход только помог Чаду нарисовать для Sun Ra Arkestra великолепный мульт по их свежему синглу «Seduc­tive Fan­ta­sy».

Нам радостно видеть, как старый чародей обретает новые тела то в творчестве Бэланса, то вот теперь в анимации ВанГаалена.

https://youtu.be/bX_xh2do3eM

«Elirejo de tempo»: клип «Nenio reala»

Конфиденты, помнится, неплохо встретили и «A mes­sage of hope» и «Elire­jo de tem­po» от MÜÜR’а, так что представляем вашему вниманию первый и пока, кажется, единственный клип проекта – «Nenio reala».

«Nenio reala» – это шестая композиция альбома «Elire­jo de tem­po», музыки о выходе из времени. Изначально «Elire­jo de tem­po» – точнее, зародыши его композиций – должен был быть лишь придатком к одному фотосету, но вышло так, что зародыши выросли и превратились в полноценный альбом, к которому для подготовки слушателя прилагается целое послание о времени, пространстве… и важности отказа от привязки к концепциям и измышлениям в прямом и дальнем странствии.

105 лет самому чёрному магу

Прохлопали ушами вчера день рождения великолепного дедушки Сан Ра: 105 лет исполнилось бы этому светоносному чудовищу с Сатурна. Однако забыть про него мы просто не можем: маг, джазмен, визионер, то ли воплощённый недобрый дух, то ли высокий посвящённый или сумасшедший, мошенник, инопланетянин, очень своеобразный художник? Всё как мы любим! – и даже после смерти он умудрился invit­ed for a ride Бэланса, куда такую фигуру забыть.

Так что давайте отдадим дедушке должное и переслушаем самый магический из его альбомов – «Mag­ic City». Самым преданным и древним конфидентам напомним о подсказках к прослушиванию (хи-хи!) записей дедушки, которые давали ещё восемь лет назад: (далее…)