Девять ступеней, начиная с Χρόνος’а: «Сатурнация» от raor

Пару лет назад у нас вышел альбом конфидента, вдохновлённый нашими черносолнечными публикациями: «run­nur» от raor повествовал об алхимической метаморфозе, боли превращений и, конечно, о катабазисе. raor продолжил свой опус — и сегодня мы предлагаем конфидентам его новую работу, посвящённую странному труду Сатурнации.

Io Sat­ur­na­tion! В отличие от приснопамятных Сатурналий, приуроченных к определённым датам, Сатурнация происходит непрерывно. Само определение Сатурнации кроется в критическом насыщении аспектом Сатурна мирового Логоса в контексте Нового Эона. Сатурническая эпоха вступает в резонанс с глобальными потрясениями и выпестовывает необходимость сопротивления материальной плотности для достижения духовных открытий: сначала через сошествие в нижние слои бытия, а затем — сквозь неминуемое вознесение к прежним, но уже в совершенно новом качестве.

Сатурнация сотрясает всех, кто скользит по нестабильной плёнке времени, покрывающей ртутную гладь бытия. Всех, кто спит и видит осознанные сны о собственной жизни, о нескончаемом жертвоприношении себя — себе, в искажённых попытках взглянуть на великую жатву изнутри и снаружи.

Альбом «Satvr­na­tion» — аудиостенография сущностей и мифологем, изобретённых разумом, а затем заново его определивших. Музыкальный слепок о поисках разрыва во фракталах повседневных инферий, попытках разомкнуть аутофагическое кольцо времени, о созидательных страданиях и разрушительном торжестве. Очередная попытка воссоздать неосознанное, но ощутимое — тягучей нефтью проступающее сквозь время и полуденный ужас, и полуночный вздох.

Внутри Сатурнации — девять ступеней, насечек и градиентов пути Приносимого в жертву.

1. «Χρόνος» взмахом серпа запускает вращение времени, чьи жернова перемалывают и расщепляют всех, на кого воздействуют законы его гравитационного поля. Здесь Приносимый в жертву родился.

2. Вблизи Чёрного Солнца пространство искривлено, а «Nadir» для Приносимого в жертву становится не точкой в пространстве, но будущим. Здесь Приносимый в жертву стремится.

3. «Molk» — жертвоприношение, но Приносимый в жертву и Приносящий — неразделён. Что видит каждый из них? Одно и то же: Чёрный Свет, чужую смерть, свою. Здесь Приносимый в жертву мёртв.

4. «Inter­lv­di­vm» — передышка, бардо, тонкий вздох пребывания между. Пограничный покой между смертью и небытием. Здесь Приносимый в жертву не существует.

5. «Ash of Time» — легенда о жизни, которую пишет и рассказывает само себе сознание. Ариаднова нить истории, что ведёт не к выходу из лабиринта, но завязана на себе. Дымный кашель крематориев, детский плач, становящийся криком старца. Неумолимый и победоносный марш времени дышит в своём собственном ритме — вдыхает нас, а выдыхает пепел. Так Сатурн пожирает своё дитя. Здесь Приносимый в жертву восстал.

6. «Rhea» — иллюзия дуализма, надежда на созидание и разрушение. Неразрывное сопряжение благословляющей длани и карающего кулака. Спасительницы и убийцы. Дочери и жены. Жизни и смерти. Здесь Приносимый в жертву узнаёт.

7. «Zeb­vb» — это стадия разложения. Каждый, кого поцелует время, однажды встречается с ним. Орда мух — его свита, бесконечный dance macabre торжества жизни на восхищённых ошмётках гниющей плоти. Здесь Приносимый в жертву танцует.

8. «YHVVH» — Альфа и Омега, начало и конец. Его изменчивость в его имени, его Порядок — Хаос. Одновременно высшее проявление теозиса и совершенно пустая оболочка. Это шёпот и рык, гармония и какофония, отец и воин, старик и сын. Здесь Приносимый в жертву очищен.

9. «The Ring» запускает новый круг. Это песнь надежды. Надежды на то, что на следующем обороте Приносимый в жертву сумеет разбить жернова, стать единосущным самому времени и Чёрному Свету. Здесь Приносимый в жертву смеётся от того, что не знает. И плачет, потому что узнал. И вновь он готов родиться.

0. Чтобы пройти сквозь Сатурнацию заново.

«Ошибка» MÜÜR: новое послание надежды

В далёком и удивительно счастливом, как теперь кажется, 18 году незадолго до недели Чёрного Солнца (была и такая, надо же!) в редакцию пришёл любопытный альбом MÜÜR — «a mes­sage of hope» со спейровским верожором Киа на обложке. С тех пор мы публиковали «Elire­jo de tem­po» того же авторства, а сегодня представляем конфидентам «Ошибку» — одну из двух редакций последнего альбома. Кажется, это также название той ветки-узкоколейки, по которой несётся наш коллективный поезд?

Альбом существует в двух редакциях: «Mis­aĵo» и «Ошибка», которые различаются не только названием, но и звуком, треклистом, оформлением и дополнительным материалом, а вторая не только связывает происходящее, но и даёт намёки на объяснение. Какая бы редакция к вам ни попала, вы можете приобрести альбом здесь или просто закинуть посильных объёмов донат.

Новый альбом Тора Люндвалля: «Beautiful Illusions»

Ночи Йоля темны – и в этой беспроглядной темноте призрачный эмбиент звучит просто упоительно. Поэтому предлагаем конфидентам причаститься свежей записи Тора Люндвалля (создателя жанра ghost ambi­ent) «Beau­ti­ful Illu­sions».

«Ghost ambi­ent» – так Люндвалль изначально называл музыку, которую писал. В студенчестве он увлекался музыкой Coil, Cabaret Voltaire, The Durut­ti Col­umn и :Zoviet*France:, но моментом своего пробуждения к звуку называл не юность, а детство. Когда-то задний двор родительского дома выглядел для него огромным и пустым, и каждый выход из него вёл в иной мир. Засыпая на нём днём, маленький Тор слушал далёкое гудение газонокосилок, бензопил, слушал сирены, далёкие голоса и странные звуки, доносившиеся из леса. Тогда Тор ещё даже не знал источника большинства из них, и это одновременно тревожное и успокаивающее магическое эхо навсегда поселилось в его детских воспоминаниях – и в творчестве.

По его словам, музыка и визуальные образы приходят к нему из одного «места», причём иногда музыка вдохновляет воплотить её на холсте, а иногда наоборот. Персонажи и ландшафты его картин тоже родом из детства, когда Тор различал лица и личности домашних часов, деревьев, пожарных гидрантов, обоев; и хотя они созданы из его памяти, переживаний и ощущений, они также, по его словам, существуют в каком-то собственном мире.

Но главная тема этого ghost artist and musi­cian, слышная за всеми призраками, масками, ландшафтами, мирами и магическими звуками, – одиночество. Не то одиночество, в котором мы остаёмся на прогулке глубокой ночью или в праздничной толпе, в кругу друзей или наедине с любовниками, а то самое странное, неуловимое одиночество, посещающее время от времени душу, в котором близкие люди неотличимы от чуждых призраков в цветастых масках, а родной дом – от странного предутреннего сна.


Умер Ричард Кирк

Несколько запоздало, но напишем: 21 числа умер Ричард Кирк, создатель Cabaret Voltaire и один из символов индустриальной музыки. Мы всё надеялись, что выяснятся подробности и причина смерти – но нет, памятование идёт уже вовсю, а что стряслось – так и не прояснилось.

Сообщивший о смерти музыканта лейбл Mute Records назвал его «творческим гением, целеустремлённо посвятившим всю свою жизнь и всю музыкальную карьеру выбранному пути» – и это правда, в своём главном музыкальном детище он оставался единственным участником до самой смерти в 65. Зато последний его альбом, вышедший в 2020 году незадолго до локдауна, «Shad­ow Of Fear», стал странным пророчеством наступающих трудных времён:

I did it! I’ve kill it… the city is falling apart. Be free.

Что ж, be free, Ричард Кирк. Всем, кого это касается, предлагаем вспомнить о том:

Музыка как магический инструмент: Alone in the Hollow Garden

Оккультные мотивы в музыке – не редкость, но чаще всего являются всего лишь внешним объектом восхищения и вдохновения, чем объективной реальностью, из которой творец вещает. А вот достойный исполнитель-оккультист, способный представить результат своих потусторонних поисков в эстетической форме, – птица редкая. Но румынский композитор и музыкант Дэн Сербанеску из Бухареста – именно такой.

Alone in the Hol­low Gar­den – rit­u­al ambi­ent-проект основателя небезызвестной Tanz Ohne Musik, существует с 2013 года. Однако со своим индустриальным собратом A.I.T.H.G. имеет не так много общего (даже если бэкграунд считывается). На момент написания статьи выпущено внушительное количество в 44 альбома, включая коллаборации с такими исполнителями, как S.L. Stoianovi­ci (Nu & Apa Nea­gră), Nam​–​khar и Black Egg. Эта творческая манифестация Дэна сосредоточена на исследованиях в области эзотерики и оккультной мысли, причём интересующие его мотивы берутся из самых разных систем знания и формируют личную систему, глубоко синкретическую в своей основе. Среди мотивов творчества A.I.T.H.G. можно встретить концепции индуистской тантры и тибетского буддизма, шумеро-аккадской мифологии, египетской магии и еврейской каббалы. Иными словами, истовая хаос-магия, облачённая в формат дарк-эмбиента.

(далее…)

Хаос-магия Джона Зорна

Ну вот Джон свет наш Зорн и добрался до новой, но столь ожидаемой остановки со своим лейблом «Цадик». За много лет существования этого проекта он уже плотно попрыгал на костях иудаизма всех видов и изводов, а также на каббале и прочих эзотерических темах. В текущей его итерации основной ves­sel музыки Зорна в рамках Tsadik – это ансамбль «Sim­u­lacrum» (Джон Медески, Кенни Гроховски и Мэтт Холленберг) + на предмете нашего сегодняшнего обсуждения – премного могучий джазовый пианист Брайан Марселла.

С 2015 года ползли-ползли они в направлении Хаоса («The True Dis­cov­er­ies Of Witch­es And Demons», «49 Acts Of Unspeak­able Deprav­i­ty In The Abom­inable Life And Times Of Gilles De Rais», «The Gar­den Of Earth­ly Delights», «Baphomet» – вы только посмотрите на эти названия и постарайтесь гнусно не хихикать) – и, наконец, доползли с альбомом «Chaos Mag­ick».

Звучит всё это безобразие на удивление мило (слово выбрано не случайно, оно звучит именно так), но при этом умудряется вызывать в голове, не к ночи будь он помянут, – «Present» (местами до уровня цитат), только очень пушистый, обитый мягкой шёрсткой и с очень большим джазовым влиянием (тут уж Брайан постарался). И результирующая смесь довольно доброго джаза с качественно запрятанным вглубь RIO даёт весьма занятный эффект – весьма схожий с тем, каким и должна быть магия хаоса: с лёгкой иронией и улыбкой.

Концепция альбома изначально вызвала скептицизм. Если вспомнить предыдущие работы в рамках Цадика, то глубокого проникновения в тему ожидать не приходится. Однако если проигнорировать местами слишком уж выпяченную джазовость всего происходящего – то впечатление в результате весьма удивительное и даже «умилительное», настолько звучание по-доброму хаотичное. Однако в то же время если включить погромче, то и прямо-таки RIOшно безумное, но без потери общей «доброты» – и вызывает на морде огромную улыбку.

Praise the Sun, Praise the Chaos.

- Вселенская Котота

Beefheart Electricity

Ух, у нас тут рубрика СПОНТАННЫЙ ГНОЗИС: кажется, кошмарное линчеанское Eeeeeeeleeeec­tri­i­iэээc­i­tyyy из «Fire Walk With Me» и «Твин Пикса» происходит не из фантазий Линча, а напрямую из благословенного 67 года, из композиции «Elec­tric­i­ty» Дона Глена Влиета (более известного как Cap­tain Beef­heart). По крайней мере, молниеносное узнавание звучания этого самого Eeeeeeeleeeec­tri­i­iэээc­i­tyyy в композиции подтверждается их творческим сотрудничеством сквозь года – съёмками Линча в короткометражке про Влиета, в которой кроме них участвовали только мама Дона и режиссёр, а также выступлением Линча на открытии выставки «Capt. Beef­heart Sym­po­sium».



Если это то самое Elec­tric­i­ty, то это очень красивый узор. Кроме того, это может быть не аллюзия, а намёк, шутка, «постироничное» обыгрывание, а то и просто интуиция, выбросившая на берег режиссёрского сознания услышанный где-то (или любимый?) музыкальный обрывок. В любом случае интуиция у Линча всё равно ого-го: Cap­tain Beef­heart был линчеанским персонажем лет за десять до первых фильмов Линча. На записи альбома «Trout Mask Repli­ca», например, который позже признают вехой музыкальной истории, он умудрялся вести себя как какой-то адский дровосек и угрожал заряженным автоматическим арбалетом музыкантам, с которыми они жили коммуной, записывая этот самый альбом. При этом получившийся в результате сложнейший шедевр звучит как босхианская насмешка над чувством прекрасного слушателя, this is the water, and this is a well. На обложке того альбома, если кто не помнит, сам Капитан Бифхарт в высокой шляпе и в маске форели.

Такую вот линчеану и предлагаем конфидентам этой весенней ночью.

Во имя бессмыслицы: рецензия Ибсората на НОМ – «МАЛГИЛ» (2021)

Вчера у Ибсората вышла рецензия на новый концептуальный альбом НОМ под названием «МАЛГИЛ», посвящённый поэзии ОБЭРИУ. Песни на стихи Хармса, Введенского, Заболоцкого, Олейникова, Вагинова и Бахтерева, без всякого дуракаваляния под прог, дум, трип-хоп, джаз, постпанк и чёрт знает что ещё – да ещё с аллюзиями на Малевича-супрематизм-ВХУТЕМАС на обложке! Альбом будет в доступе через 10 дней, но нам интересно его послушать уже сейчас.

Эта книга такова, что говорить о ней надо возвышенно.
Даже думая о ней, я снимаю шапку.

– Д.Хармс, Случаи: «Макаров и Петерсен №3»

 

В прошедший «год пандемии», когда едва ли не весь мир упражнялся в драматизациях и идиотизациях, группа НОМ подготовила новый проект – альбом «МАЛГИЛ», полностью основанный на творчестве знаменитой ленинградской поэтической группы ОБЭРИУ.

Конечно, это не первое их обращение к обэриутам. В 2004 году, например, вышел «Альбом реального искусства», посвящённый столетию Хармса и содержащий, в числе прочего, композиции на стихи Хармса, Олейникова и Чуковского. Но вообще говоря, среди множества отечественных музыкантов, испытавших влияние ОБЭРИУ (тут, среди прочих, и Хвостенко, и Фёдоров, и Летов, и Странные Игры), НОМ, пожалуй, первые, кто заслуживают звания «прямых продолжателей». Вот забавная иллюстрация: автор данной рецензии впервые услышал группу НОМ где-то на рубеже веков – кто-то из знакомых включил кассету, и зазвучала знаменитая песня «Насекомые». Так вот, я был совершенно уверен, что это композиция на какое-то стихотворение Николая Олейникова, но, конечно, так и не вспомнил и не нашёл предполагаемый «оригинал». Явное влияние обэриутской поэзии можно легко услышать в песнях почти с каждого альбома – «Воробей», «Листопад», «Время», «Гном»… И вот, наконец, закономерный итог: «МАЛГИЛ», дань уважения группы своим великим предшественникам.

Александр Введенский говорил, что интересуют его в первую очередь Время, Смерть и Бог – и эти искания поэтов воспринимаются особенно остро, если вспомнить их трагическую судьбу. Почти все участники группы погибли молодыми, в конце 30‑х и начале 40‑х годов, репрессированные, обвинённые в контрреволюционной деятельности, в психбольницах, на пересылках и так далее. Несчастный Заболоцкий остался жив, но прошёл ад лагерей и совершенно изменился как поэт. Дожили до преклонных лет лишь философ Яков Друскин – тот самый, что спас архив Хармса, Введенского и Олейникова, вынеся в чемодане из разбомбленного бывшего дома Хармса, – да поэт Игорь Бахтерев.

Новый НОМ во многом об этом – и если «Альбом реального искусства» был скорее такой литературно-музыкальной постановкой, опирающейся на юмористическо-игровую сторону ОБЭРИУ, то в «МАЛГИЛ» всё намного серьёзнее и глубже и с текстами, и с музыкой. Важно и то, что здесь использованы не только произведения ставших сейчас достаточно известными «главных» обэриутов Хармса, Введенского, Заболоцкого и Олейникова – но и произведения Бахтерева и Вагинова.

Открывает альбом «Пробуждение элементов» на стихотворение Хармса, музыканты как будто вместе с Даниилом Ивановичем «славословят новый день» русской и мировой культуры – те самые художественные открытия 1920‑х годов (тут не только футуристы и обэриуты, но и, например, супрематисты, тот же Малевич, чья эстетика была использована в клипе на эту песню). И это едва ли не единственный трек на альбоме, целиком жизнеутверждающий и не затрагивающий смерть.

«Смерть героя» на стихотворение Олейникова звучит, как и следовало ожидать, бравурно и героически. И тут можно снова задуматься о связи и преемственности НОМ и ОБЭРИУ – точно так же как я когда-то принял «Насекомых» за озвучку олейниковского стиха, так и те, кто не знает творчество Николая Макаровича, легко сочли бы «Смерть героя» просто новой ном-оперой в исполнении Ливера.

Ещё одна композиция на стихи Хармса – прог-роковая «Жил мельник», с женским вокалом и дум-металлической гитарой. Как я уже говорил, в музыке здесь всё весьма серьёзно, разнообразно и полно сюрпризов. Вот хотя бы в номере «Котяты» (единственное «авторское» стихотворение Андрея Кагадеева с очевидными отсылками к «Потцу» Введенского и «Весёлым чижам» Хармса-Маршака) – регтаймовый «легкомысленный» куплет внезапно сменяется тяжёлым маршевым индустриальным припевом, напоминающим не то Die Krup­ps или Ramm­stein, не то «Grotesk» Мэрилина Мэнсона. И главное – всё это сделано органично, талантливо и без всякой вымученности, вполне под стать текстовой основе.

Музыкальная составляющая – заслуга в первую очередь талантливого мультиинструменталиста и основного нынешнего композитора НОМа Алексея Зубкова, способного задействовать, кажется, любые инструменты и жанры, не забывая и про традиционные для НОМ отсылки. Кроме него и бессменного худрука Андрея Кагадеева в сочинении и записи песен приняли участие постоянные «номовцы» Александр Ливер и Николай Гусев, блистательная во всех отношениях барабанщица Валентина Векшина, вокалистки Варвара Зверькова и Ольга Зубкова, а также Федул Жадный, Артём Зенёв и несколько приглашённых музыкантов.

И вот этот чудесный оркестр подводит нас к двум, условно говоря, «постпанковым» номерам – «В повышенном горе» Константина Вагинова и «Страшно жить на этом свете» Олейникова, текст которого основан не только на знаменитом «Надклассовом послании», но и на «Пучине страстей». Обе композиции вновь нагоняют мрака, имея своеобразный «похоронный» фаталистичный оттенок. «Всё погибнет, всё исчезнет, от бациллы до слона / И любовь твоя, и песни, и планеты, и луна». А затем вдруг неожиданно светлая баллада «Один старик» по стихотворению Игоря Бахтерева. Абсолютно «номовский» текст, будто специально написанный для них, и чудесная передышка с каким-то пасторально-колыбельным настроением перед грандиозным двухчастным финалом.

Финал состоит из, во-первых, композиции «Значенье моря». Одно из сильнейших стихотворений Александра Введенского с совершенно «твинпиксовским» образным рядом здесь превращается в ритмичное чуть ли не заклинание-речитатив (Введенский, кстати, утверждал, что читать его стихи вслух нужно именно таким образом). Песня звучит как гимн героическим усилиям поэтов по постижению и преодолению Времени (которое «открывается» тут и в меняющемся несколько раз темпе), и кстати, использует только первую половину оригинального произведения, завершаясь всё той же «смертью». А затем «Прощание с друзьями», о котором стоит сказать подробнее.

Автор этого стихотворения – Николай Алексеевич Заболоцкий – начинал свой путь как один из центральной «великолепной четвёрки» обэриутов, вместе с Олейниковым, Введенским и Хармсом, и почти разделил их трагическую судьбу. Трое его товарищей погибли к началу 1940‑х годов, а Николай Алексеевич был арестован по обвинению в антисоветской пропаганде и отправлен в лагерь, из которого был освобождён после почти пяти лет заключения, в 1943 году. Незадолго до этого он узнал о смерти Хармса и Введенского, надежда на встречу с друзьями исчезла. В новой жизни после отбытия срока Заболоцкий стал писать совсем другие стихи, которые стали намного популярнее, чем вещи обэриутского периода. Но вот в 1952 году он пишет «Прощание с друзьями», где слышен тот, прежний поэт-обэриут. Наталья Роскина вспоминала, как однажды Николай Алексеевич показал ей страницу сборника, в котором было напечатано это стихотворение, и сказал: «Вот мои друзья».

Это, стало быть, его последний привет ушедшим товарищам, своеобразное признание в верности тем идеалам и той дружбе, и в произведении использованы их излюбленные образы и темы. Своеобразный реквием по эпохе ОБЭРИУ – и понятно, почему именно это произведение завершает альбом, под неумолимый ритм времени уносясь в те края, «где вы исчезли лёгкие, как тени/ В широких шляпах, длинных пиджаках, с тетрадями своих стихотворений».

В общем, это один из самых амбициозных проектов группы НОМ и, наверное, самый серьёзный в лирическом отношении. И больше всех остальных напоминающий о другой стороне – о той, куда ушли поэты-обэриуты и откуда, наверно, и приходили их гениальные стихи. В конце концов, МАЛГИЛ, если кто забыл, – это колдовская книга в одном из «Случаев» Хармса, функционирующая примерно так же, как знаменитый синий куб в линчевском «Малхолланд Драйв». Как дверь на ту сторону.


Альбом «МАЛГИЛ» будет доступен на всех площадках 23 апреля.

Концерты, посвящённые премьере альбома, пройдут 30 апреля в Москве в «Главклубе» и 1 мая в Санкт-Петербурге в клубе «Время N».

SVRM – 2021 – Розпад: смерть смертью попрать

Новый 2021 год Чёрного Железного Быка начинается с долгожданных и немного предсказуемых релизов: один из самых интересных украинских БМ-актов, svrm, выпустил свой альбом аккурат 2 января – самое время для оды разложению и распаду. Ну как альбом – всего 25 минут пронзительного атмосферного блэка с лёгким привкусом былых неокрастовых подвигов, но, повторимся, очень актуального на текущий момент.

Даже трек «За окном» есть (кстати, весьма хуковый) – вот включите его и посмотрите в окно, очень хорошо должно сочетаться с постпраздничной атмосферой попыток закрыть дверь за обескураживающим 2020 годом.

«Что нового на «Распаде»?» – спросит искушённый слушатель. Да, в общем-то – ничего. Всё та же мелодика, всё та же стремительность, всё тот же сорванный крик Сергея, всё та же тематика смерти, распада и безысходности. Разве что только больше акустических гитарных вставок Кронина из Malen­con­tre, да и тексты к трекам Сергей в этот раз написал сам, а не прибегнул к наследию украинских поэтов (вообще, кстати, использовать проверенные временем вирши – это довольно неплохая практика).

В остальном это привычный svrm, но любим мы его не за новаторство и эксперименты, правда? Даже визуальное оформление в том же самом выбранном ключе «антропоморфный образ Смерти глазами дореволюционных художников»: на этот раз на обложке картина раннего Исаака Бродского (который, как мы знаем, умер во время Октябрьской революции и уступил место совсем другому художнику – позднему Исааку Бродскому).

На бэндкэмпе альбом раздаётся фактически бесплатно – это ещё несколько очков к респекту и повод сделать как раз наоборот и по возможности поддержать проект. Мы, конечно, понимаем, что харьковской сцене уже просто некуда усиливаться (там вот недавно новый «Лес Ненависти» вышел), но всё же у СУРМ ярко выраженная индивидуальность и настроение, что заставляет ждать новых релизов, даже если они будут оголтелым самоповтором.

 

 

Пластинка о самонизвержении: «runnur» от raor

Мы всегда рады творчеству конфидентов; вдвое радостнее, когда можно даже опубликовать их труды; втрое – когда при этом их дела ещё и вдохновляются нашими. Поэтому с огромной радостью представляем вам альбом, вдохновлённый нашими черносолнечными публикациями: «run­nur» от raor повествует об алхимической метаморфозе, боли превращений и, конечно, о катабазисе. Но предоставим слово автору:

(далее…)