Ночные леса Адама Бёрка

Адам Бёрк – современный художник из Портленда (Орегон, США), известный под псевдонимом Козодой (Night­jar). Адам любит гулять по лесам, собирать грибы и обустраивать дом и участок, где они с семьёй выращивают цветы и держат кур. Но, несмотря на простые и светлые посты на фейсбуке и в инстаграме, про леса и болота он, кажется, знает всё. Адам любовно выписывает портреты ночных созданий – птиц и животных, являющихся глазами и голосами колдовских лесов в его работах. Человек на этой территории – случайно забредший чужак, а полноправные хозяева – мертвы или же и вовсе никогда не были рождены во плоти.

Фактурные мазки, смазанные черты и два любимых цвета – кровавый красный и мертвенно-изумрудный, иногда сопровождающиеся психоделическими расслоениями форм и радужными потёками, – фирменный стиль Бёрка, плавящий тонкую плёночку привычного бытия.

Белые пятна космической ночи

Практически всему, что их окружало, люди прошлого давали своё мифологическое объяснение: появлению суши и моря, Луны и Солнца, тёплым и холодным ветрам, и даже маленьким алым цветам, так похожим на капли пролитой крови.

На контрасте с этим особенно удивительно, что подробной мифологией не окружено такое красивое и яркое явление, как звездопад, хотя раньше метеорные потоки, наоборот, должны были наблюдаться лучше: не мешала городская засветка. Притом в античности астрономия была развитой для тех времён наукой: верно объяснялась природа солнечных и лунных затмений, а конкретно о кометах и метеорах Аристотель, например, писал как о «воспламенениях воздуха в верхней части подлунного мира».

(далее…)

Уличная полуявь Якуба Шиканедера

Представлял ли ты, конфидент, как выглядела Прага, в которой разворачивалось действие произведений Майринка? В которой обыкновенные жилые дома были описаны как молчаливые и не всегда дружественные соглядатаи.

Часто грезилось мне, что я прислушиваюсь к призрачной жизни этих домов, и с жутким удивлением я узнавал при этом, что они – тайные и настоящие хозяева улицы, что они могут отдать или снова вобрать в себя её жизнь и чувства – дать их на день обитателям, которые живут здесь, чтобы в ближайшую ночь снова потребовать обратно с ростовщическими процентами.

…я отвернулся от него и смотрел на бесцветные дома, которые жались передо мной друг к другу, как старые обозлённые под дождём животные. Как неуютно и убого смотрели они. Они казались построенными без всякой цели, точно сорная трава, пробивающаяся из земли. К низкой, жёлтой каменной стене, единственному уцелевшему остатку старого длинного здания, прислонили их два-три столетия тому назад как попало, не принимая в соображение соседних построек. Тут кривобокий дом с отступающим назад челом; рядом другой, выступающий точно клык. Под мутным небом они смотрят, как во сне, и когда мрак осенних вечеров висит над улицей и помогает им скрыть едва заметную тихую игру их физиономий, тогда не видно и следа той предательской и враждебной жизни, что порою излучают они.

У меня было такое чувство, будто все дома смотрели на меня своими предательскими лицами, исполненными беспредметной злобы. Ворота – раскрытые чёрные пасти, из которых вырваны языки, горла, которые ежесекундно могут испустить пронзительный крик, такой пронзительный и враждебный, что ужас проникнет до мозга костей.

Сегодня мы хотим представить тебе современника и соотечественника Майринка – чешского художника Якуба Шиканедера, в чьих работах сполна отражена та самая атмосфера сумеречной полуяви, туманных образов, выплывающих из неё навстречу, и периодических проявлений то хтонических, то ангелических сил.

Биопсиходелия Клаудио Ромо

Персоналии из классической мезоамериканской мифологии, биохоррор, трансмутации и хаос графичных форм, время от времени потрошащих сами себя, – основные компоненты творчества современного художника Клаудио Ромо. Бонусом прилагаются киноцефалы, летающие вагины, ацефалы и много чего ещё. Притом немалая часть из перечисленного отрисована в нежнейшей цветовой гамме – янтарных, персиковых, розовых оттенках.

Ромо родился в Чили в 1968 году и на данный момент активен в сети: ведёт инстаграм и страницы на фэйсбуке и девиантарте, где можно узнать, что любимый фильм Ромо – «Сталкер» Тарковского, а среди любимых писателей – Берроуз. И, кроме прочего, найти эксперименты со стилем и фрагменты комиксов.

Ἑκάτην κλῄιζω: алтарь Asphodel

Для кого-то домашний алтарь – серьёзное святилище, часть жреческой практики. Как, например, в случае Aspho­del, в алтарном пространстве которой нетрудно найти цветок Пангеннетейры – и вообще есть на что посмотреть!

Мой алтарь – это маленькая территория, живущая своей жизнью и активно обрастающая подарками от талантливых людей, случайными находками и прочими прекрасностями. Часть предметов канонична, часть – нет. Так, например, фрагменты дельфиньих позвоночников никак не относятся к классическим гекатианским животным, но я нашла их в первый и последний дни пребывания в месте с интригующим названием Тёмная щель – первую часть практически сразу после того, как сошла с лодки на незнакомую землю, и второй кусок в последние минуты пребывания там, когда уже уходили по берегу пешком. В дальней баночке можно увидеть «бракованного» детёныша эублефара, умершего через день после вылупления, которого я неудачно законсервировала, но оставила, потому что из своего разведения.

Свеча в фонаре горит по ночам очень часто, благовония тоже, а более крупные события происходят в среднем раз в 1–2 месяца.

Лучистая энергия Гаэтано Превиати

Картины итальянского художника Гаэтано Превиати – что угодно, но не классическая живопись XIX века: это сотворение света, это вышивка солнечными лучами, это визуальная вибрация.

Родившись в 1852 году в Ферраре и получив художественное образование в Милане, Превиати стоял у истоков итальянского футуризма. Его авторский стиль сформировался в рамках дивизионизма под влиянием движения Скапильятура, бросавшего вызов академической живописи и рафинированному романтизму. Впрочем, Превиати с одинаковой нежностью изображал и Ромео с Джульеттой, и курильщиц гашиша.

Иногда, впрочем, в его творчество прорывается и сумеречная, а то и совсем ночная сторона, и с этой дуальностью он явно хорошо знаком, всё-таки не зря одна из его лучших работ называется «День пробуждает ночь» («Il giorno sveg­lia la notte»).

Звёздные девы Луиса Фалеро

Луис Рикардо Фалеро родился в 1851 году в обеспеченной семье в Толедо, и родители были намерены отправить его служить в испанский флот, где он мог бы сделать хорошую карьеру, однако когда ему было 16 лет, он отказался от этой идеи и полный решимости пошёл своим путём. Буквально. Из Гранады в Париж будущий художник добирался пешком – на минуточку, 1300 километров. За еду и жильё он расплачивался, рисуя портреты цветными карандашами. Обосновавшись в Париже, он начал обучаться живописи, химии и промышленной инженерии, в дальнейшем занявшись только искусством. Ряд биографических заметок говорит о том, что причиной стали «слишком опасные» эксперименты Фалеро в двух других областях. После Парижа он продолжил обучение в Лондоне, где и остался жить.

Среди малоинтересных по сюжетному наполнению работ у него есть ряд картин, преимущественно на космическую тематику, через которые мягким сиянием сквозит нечто большее. Некоторые из них создавалась в качестве иллюстраций работ Камиля Фламмариона – астронома и спиритуалиста.

Будучи певцом небесной женской красоты, в более приземлённых вопросах, касающихся отношения к противоположному полу, художник, похоже, не отличался достоинством. В 1896 году его бывшая горничная (и впоследствии натурщица) подала на Фалеро в суд на тему установления отцовства после того, как сначала с 17 лет спала с художником, а затем была мгновенно уволена, когда забеременела. Она выиграла дело, и суд назначил ежемесячную выплату на ребёнка, но в тот же год Луис Рикардо Фалеро умер в возрасте 45 лет.

Нет доступных изображений.

Простая практика для гекатианской ночи

В прошлом году мы уже излагали подробный и объёмный ритуал Гекаты для праздничной ночи. Сегодня предложим конфидентам совместить наблюдение за метеорным потоком с лёгкой околомедитативной практикой.

Место может быть любым, однако настоятельно рекомендуем выбраться на природу, где можно посидеть на земле возле водоёма – на свежем воздухе, под светом далёких звёзд.

Возьмите с собой любимую еду и напиток (он может быть алкогольным или безалкогольным, главное, чтобы в этот день вам хотелось именно этого).

Выполните любую привычную и правильную для вас очищающую практику, примите удобную позу. Ощущайте. Смотрите, слушайте, наслаждайтесь происходящим, пейте, ешьте, размывайте границы между миром и собой. Будьте чутки к мелочам и моментам, чувствуйте цельность вне-времени.

Оформите своё желание выйти из лабиринта всего иллюзорного, ложного, паразитического, налипшего и наносного.

И пусть четверичная природа, которой вы обладаете, будет вашим помощником.

Когда почувствуете момент уместным, проговорите, вкладывая в слова свою волю:

Пусть тело моё станет ключом к полноте познания и познанию всей полноты жизни, пусть оно будет стабильной основой и твёрдой почвой для моего Пути!

Пусть разум мой рассечёт преграды иллюзий, поможет обойти ловушки и откроет мне Путь за границы самого себя!

Пусть чувства мои неиссякающим источником питают меня на моём Пути и во всём их многообразии не потеряют своей чистоты и будут для меня попутной волной!

И пусть огонь моего духа всегда ярко горит, освещая мой Путь и открывая двери в Иное!

Произнесите «Да будет так!» на четыре стороны света, отпейте напиток, а часть его вылейте на землю или в воду.

Сады и ады Петера Прокша

Петер Прокш – представитель первой волны венских художников-визионеров, к которой относится также, например, Эрнст Фукс. Венская школа фантастического реализма, совмещающая классические техники с сюрреалистическими, магическими и алхимическими образами и сюжетами, – их детище (среди них, кстати, и Джофра Босхарт, о нём мы уже писали).

Прокш родился в 1935 году в семье художника и натурщицы, получил профильное художественное образование и степень магистра в Венском университете прикладных искусств, далее обучался в Венской академии изобразительных искусств. Первую выставку в 1963 году он провёл в галерее Фукса.

В картинах Прокша доминируют алхимическая символика и мифологические сюжеты. С первого взгляда кажется, что все эти формы пребывают в хаосе, но на самом деле они детальны и выверены.

Отдельный пласт среди повторяющихся образов – образы арок, проёмов, круглых островов и ниш внутри скал (а то и между лиц двуликого Януса) и прочие вариации лиминальности. А ещё изумрудный цвет, от которого невольно вспоминается круглое изумрудное море Майринка.

В 1979 году была издана книга художника – «Мифы в новом модерне», пока не переведённая на русский язык. В 1980‑х годах он завершил серию «Апокалипсис», а его жена Хайди Прокш, занимающаяся декоративно-прикладным творчеством, перенесла рисунок «Великий Вавилон» на ткань.

Петер Прокш умер в 2012 году. Сейчас не составляет труда найти его работы на международных аукционах и ebay по достаточно демократичным ценам – от 100 евро за литографию. А вот информации о его мистических изысканиях и духовном пути, увы, в открытых источниках нет.

Нет доступных изображений.

Александр Исачёв: вечная женственность, ведущая в кислотный хаос

Александр родился в 1955 году в белорусской деревне Озаричи, где на тот момент проживало чуть менее 2000 человек. Не самые удачные обстоятельства для становления самобытного художника, однако ещё в детстве его талант был замечен, и с пятого класса его отправили учиться в Минск, в Республиканскую школу-интернат по музыке и изобразительному искусству для одарённых детей. Там он получал отличные оценки до восьмого класса, а работы отправлялись на выставку в Женеву, но затем Александра отчислили из-за конфликтов с директором, крашеных волос и не самого простого характера.

В 1973 году Исачёв перебрался в Ленинград и познакомился с местными художниками-авангардистами и прочими неформалами. Слушал передачи запрещённых радиостанций, читал выпущенных самиздатом авторов и любил стихи Бродского (с ним он разминулся в Ленинграде всего на полгода) ещё до того, как это стало мейнстримом. После того как он потерял должность разнорабочего в зеленхозе, а вместе с ней и прописку, какое-то время жил на вписках и периодически ночевал на улице.

Через некоторое время он вернулся в Беларусь, где осел в Речице, женился и за 14 лет написал 500 картин, не говоря о графике. При этом союзная республика не считала подобное общественно-полезным трудом и длительное время художника пытались привлекать к ответственности за тунеядство. В эпизоды нервных срывов он несколько раз попадал в психиатрическую больницу и как минимум один раз в наркологическое отделение, но в целом знакомые единогласно отзывались о нём как о человеке, которому совершенно не подходил образ непризнанного страдальца и мученика.

В 1981 году Гомельское отделение Союза художников решило ознакомиться с его работами и пришло к выводу, что «работы выставлять нельзя из-за неподходящих тем». Решение нельзя назвать неожиданным с учётом хотя бы серий «Алхимия» и «Магия», где царит полный хаос форм и после которых его нежная любовь к обнажённым девам со змеями вместо волос выглядит максимально приемлемо даже для советской белорусской периферии.

Ближе к перестройке ситуация стала исправляться, и в 1987 году в Речице прошла его первая персональная выставка, которую посетили 20 000 человек – исключительно удачный результат, несмотря на жёсткую критику со стороны искусствоведческих кругов. А через 3 дня после окончания Александр умер от сердечного приступа в своей мастерской, не успев даже отойти от мольберта. Ему было 32 года.

Нет доступных изображений.