Собирая подношение: «Gorogoa»

Вот про игры-паззлы мы ещё точно не писали, а ведь стоило: открыли для себя очень короткую (1–2 часа) и очень необычную игру «Goro­goa» – эдакий симулятор мистического поиска.

Впрочем, как «поиска»… Поиск ведь предполагает начало, собственно поиск и нахождение/провал, а тут хоть они и наличествуют, но само действие игры происходит будто в их пересечении, где вечно юный протагонист бродит по всей своей жизни от юности, когда поиск зародился, до глубокой старости, собирая в безвременьи некое Подношение. Когда оно будет собрано, земная судьба искателя, нарезанная и перекроенная, приведёт его к ТОМУ, кого он, собственно, ищет… (далее…)

Вывспомниться из беспамятства: фильм Memento

У тебя когда-нибудь случались странные моменты, когда сквозь обыденность вдруг начинает мерцать какой-то невидимый свет, наполненный смутно знакомыми, но невербализуемыми впечатлениями – будто очень далекие, но родные пространства говорят с тобой на языке, который ты когда-то отлично знал, но со временем забыл? А все пережитое при этом (достигнутое и потерянное) напоминает нечто среднее между игрой в песочнице и театральной постановкой, на которой всех актеров перед выступлением то ли отравили психотой, то ли смертельно напоили.

Если так, то тебе можно позавидовать: в твоей камере есть окошко. В остальном она вряд ли отличается от стандарта: ее стены сложены из кирпичей обыденности, скрепленных цементом памяти. Мы не родились в этой тюрьме, мы ей не принадлежим – но внутри нее невозможно и помыслить ничего иного. Один узник помнит, что слаб и неудачлив, сам себе подтверждая это десятками химических видеороликов, в которых он демонстрирует свою никчемность; другой памятует о своих победах и достижениях – и убеждается в своей успешности. Первый лежит под шконкой, второй – на шконке, но положение их одинаково незавидно. Как и наше.

Вспомнить отсюда о чем-то снаружи тюрьмы почти нельзя. Лишь изредка впечатления достаточной силы или случаются сами, или достигаются с большим трудом. Странно, но и забыть о том, что тюрьмой жизнь не ограничена, тоже не получается: то описанный выше солнечный зайчик в окошко заглянет, то на стене найдется кем-то нацарапанное напоминание… И хотя «напомнить» таким образом что-то исключительно сложно, кое-кому удается оставить нечто вроде провокации, на мгновение вызволяющей из тюрьмы к состояниям свободы и особого свободного.

Именно этим нам ценен фильм «Помни» из нашей категории #СамыеНужныеФильмы. Его герой не способен формировать долговременной памяти, он может смотреть на то, как сплевывают в стакан несколько человек, а через пять минут спокойно пить из него; может разбить кому-то лицо, а потом отправиться мстить «жестоким обидчикам» этого «кого-то». Чтобы не потеряться окончательно, ему приходится изо всех сил симулировать свою «тюрьму связности».

Что ж, тут скрыто сразу несколько сокровищ: во-первых, становится понятно, что нас с вами можно водить за нос точно так же, как и его, разве что скрывающая пелена обмана должна быть чуть поплотнее или сам обман нужно немного растянуть во времени; во-вторых, из-за необходимости постоянно выстраивать всю конструкцию с нуля, обнажаются главные силы, заставляющие нас сооружать тюрьму и не выходить из нее

Но главное – это особенная сцена, в которой герой сталкивается лицом к лицу с творцом всей своей судьбы, сталкивается с ограниченностью, которая позволила контролировать его гораздо глубже, чем он мог подумать – и в один ослепительный миг (о котором он забудет спустя пару минут, но это и к лучшему) обретает свободу и расправляется со своей тюрьмой. Именно состояние человека, лоб в лоб столкнувшегося с безысходностью, с ограниченностью и оттого начавшего действовать несгибаемо и свободно, передано просто идеально, и ощущение дежавю на этой сцене, уверены, появится у каждого посмотревшего.

Освобождение из «Пространства разума»

В связи с недавно освещенной польской Snepow­in’ой, посвященной исследованию сновидений и Пробуждения как от сна, так и от бодрствования, мы решили обратиться к анимационной классике на ту же тему. И пересмотрели Mind­scape Жака Друэна (Jacques Drouin), мультфильм 1974 года в технике игольчатого экрана. Сама техника создана русско-французским аниматором Алексеевым, Друэн – его ученик.

Название Mind­scape почему-то обычно переводят как «пейзаж мысли», «внутренний/воображаемый пейзаж», хотя это скорее «ландшафт разума» или «пространство разума» (mind+landscape). Как и в Snepow­in’е, речь идет о возможности заблудиться в бескрайнем творческом сне, из картины феерических красот выворачивающемся в параноидальное видение; о плену в этом видении – и Освобождении. Впрочем, в этом трипе демиургом и тюремщиком оказывается сам путешествующий, и освободиться он может лишь (парадоксальным образом) разве что только от собственного Контроля.

Ощупывая Snępowin’у: анимация Марты Пажек

Snępow­ina – сочетание корней «сон» и «пуповина» (сноповина?), именно так польский мульт-режиссер Марта Пажек (Mar­ta Pajek) решила назвать свою специфическую короткометражку, посвященную странному исследованию сновидений.

Название можно трактовать как «связь сознательного и бессознательного в жизни человека», однако нам кажется, что основное значение – специфический графический прием и одновременно намек, метафора: когда героиня оказывается в ситуации пограничья, погружается в сон или просыпается, все на экране превращается в линию, эдакое двумерное Происходящее, которое бурлит, содрогается – и порождает Происходящее трехмерное. В Snępow­in’у уходит сон, чтобы вернуться бодрствованием, туда же уходит бодрствование, чтобы смениться сном.

Действие очень неровное, то замедленно-аутичное (тяжкое – или откровенно жуткое), то психоделически-стремительное. Удивительно, как такую динамику удалось передать в простенькой карандашной графике, по большей части еще и черно-белой, но Пажек справилась! Удивительные «сновиденные находки», позволяющие мять и комкать фабулу, как позволяет только сновиденное пространство; практически кафкианские процессы, совершаемые над героиней, и совсем уж мрачные (не запредельно-темные, а, что еще хуже, запредельно-серые) обитатели ее видений – все это будет интересно любому, кто хоть раз сон видел или вообще помнит, зачем снятся сны.

Очень просто было бы удовлетворенно вздохнуть в момент пробуждения героини (тот, что ближе к концу) и назвать Snępow­in’у «просто отличной зарисовкой про эту забавную и странную (ха-ха!) жизнь бессознательного, от которой всегда можно проснуться». Хорошо, что Пажек нам этого не позволит: этот мультфильм – про гораздо более сложный процесс Пробуждения (пусть и представленный сейчас намеками и недомолвками, но у Пажек, надеемся, еще все впереди), которого не избежать никому, и стоит к нему быть готовым.