Недрейфовый дрейф, или Гуляй куда глаза не глядят

Некоторым с рождения дан дар гулять. Бесцельно дрейфовать по улочкам города, не преследуя цели дойти из точки а в точку б. Другим же приходится учиться дрейфу или же прибегать к сторонним инструментам – например, появившемуся недавно приложению «Рандонавтика». Ничего принципиально нового «Рандонавтика» не делает, лишь генерирует рандомные точки в заданном радиусе карты.

Интересен бэкграунд программы. Утверждается, что все точки генерируются за счёт квантовых вычислений генератора случайных чисел Австралийского национального университета. Верить ли этому – дело каждого, но если да, то с помощью «Рандонавтики» можно исследовать влияние намерения человека на события, а также влияние случайных исследований на линейность жизни и возможное разрушение так называемого туннеля реальности или
как минимум его расширение.

Как и у любого инструмента, функциональность «Рандонавтики» зависит от оператора. Для кого-то это повод прогуляться, для того кого-то – шанс ответить на актуальный вопрос, сиречь процесс дивинации. А для других это инструмент урбамагических практик. Братья по разуму из DKMU использовали данное приложение для установки сети сигил в городе, добавляя ещё больше хаоса в своё хаос-движение.

Первое впечатление не богато на эмоции. За неимением времени радиус был выбран минимальный, вопросов и предложений в голове не водилось, оттого точки получились максимально пресными. Но сам процесс хождения куда-то не зачем-то, а просто так, всё же заставляет немного иначе мыслить.

#на самом деле гуляем по «Рандонавтике» мы не просто так и куда-то там. Это Австралийская разведка управляет людьми, снимая геолокационные данные, рисуя сетку местности и готовясь к войне.#

Латентный Хаос-маг

Самый страшный «архитектурный фантазер»: проекты Я.Г. Чернихова

Всегда было интересно выяснить, какой-такой архитектурный чародей наложил на пространство наших городов заклинание, сделавшее их (забегая вперед, приведем из этого заклинания цитату) «спокойным, уравновешенным, холодным»? Ответ мы неожиданно нашли, когда искали автора одного монстра из хтонических задворок Васильевского острова Вавилона-на-Неве — этим чародеем оказался главный отечественный «архитектурный фантазер» и теоретик архитектуры Яков Георгиевич Чернихов.

Под «монстром» мы имеем ввиду один из осколков конструктивизма, «водонапорную башню завода «Красный гвоздильщик»», детище Чернихова и чуть ли не единственный из его проектов, реализованных на практике. «Мастер архитектурной фантазии», паче чаемого, вторгается в поток нашего дрейфа действительностью самой конкретной  заброшенной, ржавой, забытой, но актуальной, как никогда. (далее…)

Польский Народный Лабиринт: короткометражная анимация Яна Леница

Если бы Макс Эрнст решил превратить свои гравюры в короткометражное кино, то получился бы «Лабиринт» Яна Леница, созданный в 1962 году. Нарисован он был в Польской Народной Республике, так что неудивительно, что самая распространенная его трактовка – борьба личности с тоталитарной системой. Однако чем дальше мы всматриваемся в этот странный черно-белый сон, тем яснее становится, что такой взгляд слишком узок.

Несомненно, что такое прочтение и адекватно, и актуально; однако за весьма туманной фабулой (в которой, впрочем, присутствует и огромное административное здание-ловушка, и создание удостоверения личности, и натуральное насаждение ЧЖТ в отдельно взятой голове) – фильм про Город-Лабиринт, пространство, созданное чтобы ты пришел, а потом заблудился – как и поступает герой. (далее…)

Коралловый Замок Эдварда Лидскалнина

У нас скопилось неожиданно много постов про разных восхитительных поехавших, которые в определенный момент ВДРУГ решают построить нечто необыкновенное. Не очень понятно, относится ли Эдвард Лидскалнин (Edward Leed­skalnin) к их числу, однако с первого взгляда вроде да: он заявил однозначно, что открыл тайну строительства египетских пирамид, с помощью которой построил свой архитектурный комплекс.

Его творение – Коралловый замок, 1100 тонн известняковых мегалитов, уложенных на манер, в котором могли бы строить создатели Стоунхенджа – и, сказать честно, с ним совсем не все понятно. Невысокий и тщедушный (152 см роста и 55 кг веса) Лидскалнин «строил» его в полной секретности, после захода солнца, якобы доставляя с побережья мексиканского залива до своего участка во Флорида-Сити и укладывая друг на друга тридцатитонные блоки.

(далее…)

Одна в поле воин: архитектура Захи Хадид

«Архитектура живет по своим законам. Это рациональность, абсолютный порядок и системность, которые она транслирует в нашу повседневную жизнь. Заха Хадид – одна из тех архитекторов, которые нарушают этот порядок, меняют устоявшиеся традиции, в результате чего архитектура становится текучей и странной» – так отозвался архитектурный критик Аарон Бэтски, видимо, допуская, что текучесть и странность – то, что транслирует в нашу повседневную жизнь архитектура самой Хадид. Это так, она вела жизнь архитектора-ревоюционера и дорого за это платила.

Она жила как боец авангардного фронта, один в поле воин: первая ее постройка случилась лишь когда ей было уже 43 года (пожарное депо, которое сегодня стало музеем и достопримечательностью). Ее проекты отвергали сначала как «неакутальные», затем как «нереализуемые», наконец, как «подрывающие традиционные ценности» (например, проект здания оперы в Кардиффе выиграл конкурс, однако был зарублен общественностью как чрезмерно оригинальный). Ей приходилось сражаться как против патриархальных порядков в свой сфере (первая женщина в истории, получившая престижнейшую Притцкеровскую премию – это, черт возьми, сильно), так и против узости взглядов заказчиков.

А ведь самый первый ее проект назывался «Тектоника Малевича» (проект гостинницы-моста через Темзу, созданный через 42 года после смерти Малевича) – и, казалось бы, к середине динамичного 20-го века эти идеи должны уже быть привычными, лишь сравнительно авангардными. Куда там! Раздвигать границы профессии, привносить революционные формы не на холсты в галереях, а на улицы обитаемых городов – на это одной человеческой жизни пока просто не хватает.

Однако ее учитель, знаменитый теоретик деконструктивизма в архитектуре Рем Колхас, не просто так назвал ее «планетой на собственной орбите» – и, несмотря на безвременную смерть самой Захи в 65 лет, ее идеи все еще живы. Иногда она разделяет их с самыми неожиданными коллегами: например, минималистичная Хадид пыталась привнести в тяжеловесные фигуры зданий природные мотивы пригорков и холмов, также, как хаотично-психоделический Хундертвассер, стремившийся вообще сделать архитектуру ближе к естественности. Как и Леонидов, она считала, что по-настоящему развернуться можно на уровне городского пространства или хотя бы сектора, на котором развивать одну идею, а не на уровне здания. Ну и, конечно, уже упомянутый выше Малевич, а с ним и Лисицкий очень увлекали ее поначалу (их проекты выглядели для нее как произведения искусства, которыми они и являлись), хотя затем она пошла дальше, в разработку собственного стиля. Впрочем, живопись она приняла как один из ключей к проектированию – возможно, поэтому от ее проектов пахнет так же, как от архитектонов, а некоторые планы-наброски выглядят как супрематические полотна.

Сделать Город текучим, практическим жидким, менее давящим; организовать его так, чтобы несколько повторяющихся видов зданий отражали и дополняли друг друга (!), сплетаясь в неочевидную композицию, архитектурный лейтмотив на самой границе восприятия того, кто в нем живет – чудо, на исполнение которого Хадид положила жизнь.

История Захи Хадид позволяет говорить о том, что в подобных героических свершениях вопрос гендера вообще излишний. Для героя, поставившего своей целью подвиг, свой или чужой пол, препятствия или возможности, которые он дает, немногим значительнее препятствий или возможностей телесной конституции. Поэтому завершим эту заметку словами самой Хадид: «мне не нравится, когда меня называют архитектором-женщиной, потому что я всегда считала, что важно не то, что я женщина, а то, что я архитектор».

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent