Зазвучала ненаивная архитектура: Живущие в хоботе – «Дворец почтальона»

Идеальный дворец Фердинана Шеваля, башни Уоттса, Навсегдакурат Доктора Навеки, Коралловый замок Эдварда Лидскалнина, пещерная архитектура Ра Полетта и Даманхур общины Фалько – всё это ненаивная архитектура, о которой мы понемногу пишем последние пять лет. И нам, конечно, всегда очень радостно видеть, что кто-то интересуется этими подвигами – тем более до той степени, чтобы превратить визионерские зиккураты в музыкальный альбом!

Серьёзно, это настоящая находка: Сергей Зарослов (ранее игравший в Театре Яда), Антон Гарькин (Machi­napop, Sex Berlin), Александр Тимофеев (Kubik­mag­gi, Дайте танк (!)), Илья Варфоломеев (Kubik­mag­gi) собрались в группу «Живущие в хоботе» и создали абстрактное повествование о пяти галлюцинаторных сооружениях. Альбом состоит из пяти композиций, каждая – об одном из зиккуратов нашего времени: первая посвящена Дворцу, последняя – Навсегдакурату (в альбоме – навсегдатрон), а вот между ними расположилось три постройки, о которых мы не писали (но, возможно, теперь напишем!). Это «Эль Каприччо де Котрина», архитектурно-скульптурная фантазия пожилого каменщика Франсиско Гонсалеса Грахера, особняк Кларенса Шмидта «Моя зеркальная надежда» и «Сад Таро» франко-швейцарской художницы Ники де Сен-Фалль и её мужа, сюрреалиста Жана Тэнгли.

Всё это – чистой воды импровизация в одну сессию, в записи которой приняла участие 6‑летняя дочь барабанщика (вот щас Джырой хорошо повеяло), что задало тон происходящему.

Название «Живущие в хоботе» – это отсылка к серии работ Леонида Тишкова («о том, что рядом с человеком всегда есть что-то, огромное, может это Бог, подсознание, вечность?»), и у коллектива пока что только один альбом – но мы с нетерпением будем ждать следующего.

Почитать о всех явлениях ненаивной архитектуры, которые мы обозревали:

https://katab.asia/tag/%d0%bd%d0%b5%d0%bd%d0%b0%d0%b8%d0%b2%d0%bd%d0%b0%d1%8f-%d0%b0%d1%80%d1%85%d0%b8%d1%82%d0%b5%d0%ba%d1%82%d1%83%d1%80%d0%b0/

Нужно больше зиккуратов!

Последние три года мы с большим интересом собираем очень странные явления, которые полусерьёзно называем «Зиккуратами», – авторские архитектурные сооружения очень странного назначения. Некоторые из них считаются парками развлечений, другие – памятниками «наивной архитектуры», третьи никем никак не называются и не считаются, но все они на самом деле – заплатки на человеческих жизнях и душах.

Потому мы и зовём их «Зиккуратами»: они очень похожи на эти шумерские памятники, чьё назначение также всё ещё очень сомнительно, и для них тоже актуальны слова ассириолога Жоржа Ру: «Эти огромные, но в то же время удивительно воздушные сооружения были «молитвами из кирпичей». Они служили постоянным приглашением богам спуститься на землю и в то же время выражением одного из важнейших стремлений человека — подняться над своей немощностью и вступить в более тесные отношения с божеством».

Вряд ли все строители «Зиккуратов» религиозны или склонны к мистике (хотя вот даманхурцы, например!..). Но всем им явно нужен непосредственный контакт с тем, чего в обыденности не сыщешь, но можно найти в сновидениях, религиозном, мистическом или околосмертном опыте, в подвиге, даже в творчестве, если творчество ДЕЙСТВИТЕЛЬНО вставляет – вот как Винса Ханнемана.

Кто-то воплощает свои пророческие детские сны, кто-то в болезненной манере строит замок из прочитанной в юности книжки, а кто-то вполне сознательно устраивает подземные храмовые комплексы. В любом случае все строители «Зиккуратов» волевым усилием превращают жизнь из истории плоти и потребностей в историю духа – историю небольшого, индивидуального, очень личного подвига.

Всё началось с того, что в 2015 году мы наткнулись на Идеальный дворец Фердинана Шеваля, полуграмотного французского почтальона, который вдохновлялся снами, в которые сам сначала не верил, – дворец стал национальным достоянием страны:

Идеальный дворец Фердинана Шеваля

Затем мы выяснили, что Шеваль был такой не один: в США был необразованный Сабато «Саймон» Родиа, создавший 17 башен, конструкция которых вошла в учебники архитектуры:

Башни Уоттса: ненаивные 17 башен

И они оба были не одни. Оказывается, время от времени кто-то берёт да строит зиккурат на свой вкус и цвет – и становится в нём мусорным королём, например:

https://katab.asia/2016/12/11/trash-castle/ ‎

Или вообще провозглашает посреди собственноручно построенного замка, что он «теперь как Бог, понял? среди Звёзд во Вселенной, понял?!»:

Замок дяди Вани

Или же создаёт то ли в шутку, то ли всерьёз огромное, не очень хорошо замаскированное устройство для мгновенного суицида, навевающее мысли о шумерах даже больше, чем о ржавом паропанке:

Навсегдакурат: Fore­vertron Доктора Навеки

Свой Зиккурат можно не только строить или собирать из мусора да железа – можно вырезать его в песчанике, создавая «места трансформации» буквально за копейки:

Пещерная архитектура Ра Полетта

А можно, если уж есть на то средства, сделать творческий Зиккурат и из собственной усадьбы:

Cгоревшая усадьба изобретателя Владимира Дятко

Ну а если вы весёлые ребята-художники и сектанты, то всегда можно уйти в итальянскую глубинку и создать там свой подземный храмовый комплекс Даманхур:

Даманхур: храмовый комплекс и эзотерическая община

Даманхур: храмовый комплекс и эзотерическая община

Единая воля собравшихся вокруг идеи личностей – могущественная сила. Самая могущественная. Бескровные революции, возведённые энтузиастами храмовые комплексы, духовно-освободительные движения – эта сила способна воплощать в жизнь любые безумные мечты. Как, например, подземный храмовый комплекс и эзотерическую общину из 600 человек Даманхур на севере Италии.

«Безумной мечтой» то, что они сделали, называют сами даманхурцы. Без технических средств, киркой и лопатой, они начали свой труд сорок лет назад, в 1978 году. Восемь храмов, соединённых тоннелями, будь они построены на земле, сравнились бы по размеру с 11-этажным зданием; они задумывались как подобие древнего египетского Даманхура, «Обители Гора». (далее…)

Пещерная архитектура Ра Полетта

Одержимого 75-летнего Ра Полетта (Ra Paulette) называют «пещерным скульптором», но у него нет образования скульптора или архитектора. Почти всю зрелость он прожил неудачником, не находящим места в жизни – но в сорок с лишним вдруг осознал, что всегда хотел быть «магом, играющим с пространством», создавать «места трансформаций», делать пространство «орудием трансформации» – и, все бросив, добровольно и с энтузиазмом занялся тяжелой физической работой за минимальную оплату.

Ра – несомненно, одержимый художник. Он вломился в пещеру, которую не закончил, потому что заказчику не понравились замыслы художника (но понравилось, на чем он остановился) – и установил, где было НУЖНО по замыслу, систему приобретенных на свои кровные зеркал, которые кажутся водоемами. Он послал ко всем чертям заказчицу, которая пыталась контролировать его действия и собиралась установить в центре своей пещеры статую себя как БАГИНИ, и при этом остался другом людям, которые просто приняли результаты его труда. «Я воплощаю собственные замыслы. Я – не кисточка, а заказчик – не художник».

Сам Полетт утверждает, что каждое его произведение основывается на балансе противоположностей: тьмы подземного мира – и источников света (окон-прорезей и потолочных ям), массивных колонн – и тонкого узора на них, причем такой баланс создается для расширения сознания посетителей.

Величаший пока что проект «пещерного скульптора» завершился провалом. Полетт работал над собственным уникальным замыслом, эдаким общественным пещерным храмом, который не посящен никакой религии, но своды не выдержали и обрушились на место, где художник работал за двадцать минут до обрушения.

Художник не смутился. Он понял, что все это время ему нужно было совершить свой истинный Mag­num Opus в совсем другом месте – и в 2013 году, на восьмом десятке не теряя ни физической, ни духовной силы, начал новый проект.

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


Коралловый Замок Эдварда Лидскалнина

У нас скопилось неожиданно много постов про разных восхитительных поехавших, которые в определенный момент ВДРУГ решают построить нечто необыкновенное. Не очень понятно, относится ли Эдвард Лидскалнин (Edward Leed­skalnin) к их числу, однако с первого взгляда вроде да: он заявил однозначно, что открыл тайну строительства египетских пирамид, с помощью которой построил свой архитектурный комплекс.

Его творение – Коралловый замок, 1100 тонн известняковых мегалитов, уложенных на манер, в котором могли бы строить создатели Стоунхенджа – и, сказать честно, с ним совсем не все понятно. Невысокий и тщедушный (152 см роста и 55 кг веса) Лидскалнин «строил» его в полной секретности, после захода солнца, якобы доставляя с побережья мексиканского залива до своего участка во Флорида-Сити и укладывая друг на друга тридцатитонные блоки.

(далее…)

Cгоревшая усадьба изобретателя Владимира Дятко

6 дней назад исполнилось 93 года со дня смерти истинного Героя пневматической зрелости Фердинана Шеваля, воплотившего свои сны об Идеальном Дворце, но мы этот момент прозевали. Пересыпав как следует голову пеплом, мы решили искупить эту оплошность, вспомнив про Идеальный Дворец, построенный в белорусской деревне (то ли недалеко от Ракова, то ли от Лукашей) – нам о нем стало известно в рамках рубрики #КонфидентКонтент.

Известное более всего как «сгоревшая усадьба изобретателя», это место – идеальное напоминание о том, что мы с вами – не во Франции, а в восточной Европе, мире ужасов, ночных кошмаров и кровососущих мертвецов, и даже если нечто радостное и яркое тут возникает, если созревают наивные местячковые Дали и Гауди, то всему этому грозит Темная История. Надпись со стен Идеального Дворца «Только на крыльях вдохновения мы находим счастье» можно было бы нанести и на эти стены, потому что были они выражением схожей Воли – но судьба их постигла печальная.

Историю этого места пару лет назад поведала белорусскому журналисту жившая рядом с участком пожилая соседка Анна Яковлева. Про автора она говорит: «Владимир Дятко. Володя. Хороший был человек, мастеровитый, безотказный. Всегда людям помогал», занимался изобретательством, «В гараже у него были какие-то лампы, под полом провода. Что да как, я не вникала. Не мое это дело. С нами, деревенскими, Володя мало общался. А вот гости у него бывали часто. Что ни день — во дворе новые машины. Даже с Москвы люди лечиться приезжали. Хороший был человек. Да водка его сгубила. Начал выпивать — не смог остановиться. В тот вечер, когда случился пожар, он был дома не один. Еще два человека с ним. И вот кого в деревне ни спроси — никто не верит, что Володя сам поджег дом. Это было подстроено. Но ничего не доказали. Темная история».

Темная История… Идеальная характеристика всего этого ар брюта. Конечно, эта усадьба – не монумент, не послание в века, не воплощение сновидений, но тоже попытка трансформировать свою среду под свое видение, сделать внешнее отражением внутреннего. Это частично жутковатая, частично смешная, непрофессиональная, но заслуживающая самого пристального внимания попытка – прорыв в действительность бурлящего и творческого потока бессознательного с русалками, голыми бабами, циклопическими лицами, гологрудыми египтянками, римлянами с сотовыми телефонами, с демонами и тентаклями, в конце концов. Что ж, даже в непрофессиональной манере и даже в столь спонтанной форме это памятник чьему-то большому деланию: это точно был чей-то Идеальный Дворец!

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


Темная история белорусского идеального дворца

6 дней назад исполнилось 93 года со дня смерти истинного Героя пневматической зрелости Фердинана Шеваля, воплотившего свои сны об Идеальном Дворце (https://vk.com/wall-27732107_50784), но мы этот момент прозевали. Пересыпав как следует голову пеплом, мы решили искупить эту оплошность, вспомнив про Идеальный Дворец, построенный в белорусской деревне (то ли недалеко от Ракова, то ли от Лукашей).

Известное более всего как «сгоревшая усадьба изобретателя», это место – идеальное напоминание о том, что мы с вами – не во Франции, а в восточной Европе, мире ужасов, ночных кошмаров и кровососущих мертвецов, и даже если нечто радостное и яркое тут возникает, если созревают наивные местячковые Дали и Гауди, то всему этому грозит Темная История. Надпись со стен Идеального Дворца «Только на крыльях вдохновения мы находим счастье» можно было бы нанести и на эти стены, потому что были они выражением схожей Воли – но судьба их постигла печальная.

Историю этого места пару лет назад поведала белорусскому журналисту жившая рядом с участком пожилая соседка Анна Яковлева. Про автора она говорит: «Владимир Дятко. Володя. Хороший был человек, мастеровитый, безотказный. Всегда людям помогал», занимался изобретательством, «В гараже у него были какие-то лампы, под полом провода. Что да как, я не вникала. Не мое это дело. С нами, деревенскими, Володя мало общался. А вот гости у него бывали часто. Что ни день — во дворе новые машины. Даже с Москвы люди лечиться приезжали. Хороший был человек. Да водка его сгубила. Начал выпивать — не смог остановиться. В тот вечер, когда случился пожар, он был дома не один. Еще два человека с ним. И вот кого в деревне ни спроси — никто не верит, что Володя сам поджег дом. Это было подстроено. Но ничего не доказали. Темная история».

Темная История… Идеальная характеристика всего этого ар брюта. Конечно, эта усадьба – не монумент, не послание в века, не воплощение сновидений, но тоже попытка трансформировать свою среду под свое видение, сделать внешнее отражением внутреннего. Это частично жутковатая, частично смешная, непрофессиональная, но заслуживающая самого пристального внимания попытка – прорыв в действительность бурлящего и творческого потока бессознательного с русалками, голыми бабами, циклопическими лицами, гологрудыми египтянками, римлянами с сотовыми телефонами, с демонами и тентаклями, в конце концов. Что ж, даже в непрофессиональной манере и даже в столь спонтанной форме это памятник чьему-то большому деланию: это точно был чей-то Идеальный Дворец!

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


Навсегдакурат: Forevertron Доктора Навеки

Вот и пришло время вернуться к теме поехавшей ээээ архитектуры, ее психоурабнистической роли и тем странным переживаниям, которые почему-то придают смысла жизням поехавших «ар-брют архитекторов» по формуле НУЖНО СТРОИТЬ БОЛЬШЕ ЗИККУРАТОВ. Ранее мы уже писали про Ивана Плотникова, строящего настоящую рыцарскую Крепость своей мечты; а сегодня хотели бы поговорить про его духовного собрата Доктора Навеки (Dr. Ever­mor, настоящее имя тоже неплохое – Tom Ever) из американского штата Висконсин. Только Доктор строит не крепость, а нечто индустриально-паропанковое под названием Fore­vertron (Навсегдатрон?).

И если Плотников был не вполне обычным бетонщиком, то Том был связан со сносом промышленных объектов, и, как Фердинан Шеваль подбирал для своего Дворца красивые камешки, подбирал сам не зная для чего обломки оборудования пивоваренных заводов, электростанций, металлургических заводов, фабрик снегоходов, грузовых судов и железнодорожных двигателей – и даже «подобрал на дороге» пару автоклавов от «Аполлона», привезшего с луны 11 образцов породы.

Fore­vertron – это конструкция весом в 320 тонн и высотой в пятнадцать метров, претендующая на звание самой огромной скульптуры из металлолома в мире по версии Книги Рекордов Гиннеса, но ее создатель не гнался за рекордами, а начал строительство в разгар жуткой депрессии из-за потери основного места работы. Не вполне понятно, шутит Доктор, поехал Доктор, играет Доктор или Доктор умеет в маркетинг (или все вместе? Хотя денег за визиты к Машине он не берет), но он утверждает, что эта махина будет работать, сгенерирует мощный электрический луч, который вознесет его в небесные сферы (эвоцируйте Лавкрафта, конфиденты, у нас тут готовится портал в Вовне).

Смешно или нет, но полное описание процесса «вознесения» здорово напоминает растянутый, завуалированный и оооооочень странный суицид; в любом случае, когда Небесные Голоса скажут ему, что время пришло, Доктор собирается попрощаться с родными и близкими и превратиться с помощью своего детища в «high­ball it to heav­en».

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


Замок дяди Вани

Нечаянный последователь Фердинана Шеваля, глубоко безумный по общественным меркам и один из самых вменяемых людей современности по нашим, пребывая по юности в психиатрической больнице Иван Александрович Плотников осознал, что жизнь его на земле должна быть посвящена строительству Крепости («Смысл это. Как дом свой на земле»). Осознав Волю, Иван подготовил все к ее исполнению (поработал бетонщиком, усвоил нужные технологии, прочитал нужную литературу по архитектуре) и, «жизнь пройдя до половины», начал проект в 1982 году, употребив на него все силы, время и здоровье.

Этим он наверняка окажется очень близок по крайней мере тем 74‑м конфидентам, которые месяц назад ответили в шуточном опросе, что они готовы познать и исполнить свою Истинную Волю – потому что Иван ее конкретно так познал и уже почти исполнил.

«Крепость дяди Вани» – настоящее горное укрепление (правда, совсем не по средневековым технологиям, на современном бетоне) в двадцати километрах от Алматы. Десятилетиями Иван Никифорович отдавал Крепости свои жизнь и здоровье (сегодня его рабочая норма уже вдвое меньше, чем была вначале; об ужасных, действительно ужасных последствиях для здоровья мы подробно говорить не будем), осуществляя свою миссию последовательно и преданно.

Поведение и внешний вид Ивана Александровича, конечно, не укладываются в общественное представление о психическом здоровье (как и строительство Крепости). Ну так и создатель сюрреалистического «Идеального Дворца» своих снов, Фердинан Шеваль был глубоко противен всем своим соседям и слыл в округе неприятным чудаком – и личная встреча с ним, скорее всего, произвела бы отталкивающее впечатление. Встреча с создателем Башен Уоттса, по свидетельству очевидцев, также была очень неприятна. Но отрыв во времени и пространстве (ах, времена сюрреализма! ах, французская глушь!) придает образу почтальона лоск легендарности – чего не происходит с его нечаянным духовным наследником, чей «Идеальный Дворец» проще и суровее, но подвиг не менее тяжек.

Смеясь, дед Иван объявляет, что, почти построив Крепость, он – «теперь как Бог, понял? среди Звезд во Вселенной, понял?!» Безумный дед, конечно, шутит.

Конечно. Шутит.

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


Трэш-цитадель мусорного короля Винса Ханнемана

Трэш-королевство мусорного короля Винса Ханнемана (Vince Han­ne­mann) – благая весть для тех, кто не забыл еще нашего героя Фердинана Шеваля, создателя признанного национальным французским достоянием Идеального Дворца, и Сабато Саймона Родия, строителя Башен Уоттса, внесшего свой странный урок в учебники архитектуры. С 1988 года Винс возводил шестидесятитонную десятиметровую «инсталляцию» (которыми он занимается с шестнадцати), Мусорный Собор, на территории города Остин что в Техасе, где мог восседать королем на специальном троне и давать приют любому, кто захочет в «подданые»; естественно, в 2010 году власти вмешались, чтобы помешать ему.

Так и в истории Уоттса, конструкция подверглась критике как опасная и неустойчивая – с 2010 года началась ее деконструкция. К счастью, нашлись доброхоты-волонтеры, которые положили несколько лет своей жизни на помощь Ханнеману, реконструировав Собор в виде безопасного и устойчивого строения.

В отличие от Шеваля, Ханнеман не гонится за воплощением мечты. «Я построил Собор потому, что это типа круто, – говорит сам Ханнеман, – Это мое место для тусовок. И это весело. Когда Собор посещают дети – вот ОНИ понимают, в чем суть… Люди часто спрашивают меня, почему я его построил. Как будто нужен глубокий смысл! Я просто веселюсь. А когда мне перестанет это нравится, я все снесу».

Впрочем, один раз он уже попытался. Еще до судебного решения он решил, по его словам, «вернуть контроль… У меня есть жизнь! У меня есть жизнь! Меня уже тошнит от этого, я хочу от этого избавиться. Но нет. Нет у меня контроля. Я не смог начать снос».

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent