Пять лет со дня смерти Оливера Сакса

Вчера исполнилось пять лет со дня смерти Оливера Сакса – популяризатора нейропсихологии, галлюцинаторного мастера «духовной нейробиологии» и, конечно, общепринятого знатока жён-шляп. Умирая от неоперабельной онкологии, он уходил достойно: на последних записях можно видеть, как иссыхает старческое тело, но только ярче разгорается в глазах огонь разума. «Не могу сказать, что мне не страшно. Но главное из чувств, которые я испытываю, — благодарность. Я любил и был любим… на этой прекрасной планете я чувствовал и мыслил, что само по себе являлось огромной привилегией и приключением». (далее…)

Новая инквизиция и светлые саентические века

Ну и ОСОБЫЙ вклад в изучение культа Саенса сделал, конечно, Роберт Антон Уилсон своей книжкой «Новая инквизиция». Но если здесь начать излагать всё, что там относится к делу, то придётся просто перепечатать несколько глав из неё; достаточно будет сказать, что Уилсон утверждает, что в сложившемся порядке вещей существует Цитадель – организация учёных, опирающихся на веру людей в науку и нужду государств в высокотехнологичном вооружении, получает от этого выгоду и желает сохранения этого порядка вещей во что бы то ни стало.

Эта Цитадель ни в каком знании или просвещении не заинтересована вообще, а заинтересована фактически в новых Тёмных веках, для чего нужно не умное человечество, а крайне тупое, не образование, а обучение ремеслу, не научное познание, а укрепление сложившегося тоннеля реальности. Что ж, это немного уже нашего представления о могучем культе Саенса, поскольку этот демон хоть и живёт на привязи у сестрички Бюрократии и готов по свистку отправлять человечество в какой-нибудь кромешный 40Кворхамир, сам по себе всё-таки прошареннее любого чинуши, в том числе и академического.

И хотя рисуемая РАУ антиутопия новых Тёмных веков с момента публикации книги только укрепилась, а Новая инквизиция, помноженная на мотивы «1984», набрала обороты, Саенс всё-таки хитрее всего этого грубого брутализма. Вероятна версия, при которой движушные, хайтечные, всячески современные ребята разнесут эту заплесневелую Цитадель в клочья – и станут новой, почти не отличимой от утопии дистопией, в которой инакомыслие приветствуется – но только «полезное», в которой обновление и нахождение «на волне» необходимо – но только в правильную сторону, где постоянный рост интеллектуального, материального и социального капитала и благосостояния повсеместен – но, как и три тысячи лет назад, достаточно будет заработать себе изгнание из рая, чтобы просто умереть от голода и жажды.

Потому что демоны – бесчеловечны, и всё человеческое им чуждо; а уж Саенс – просто медь звенящая и кимвал звучащий.

«<{{{[[[СКАЧАТЬ «НОВУЮ ИНКВИЗИЦИЮ» РОБЕРТА АНТОНА УИЛСОНА]]]}}}»>

Мягкая праматерь нерождённого племени: Ада Лавлейс

Ну ладно, демонизм демонизмом, а всё-таки даже для своего инфернального рода Саенс щеголяет весьма привлекательными вольнодумством и свободой нравов. Взлёт на вершины Пандемониума он начал, ещё когда женщины считались людьми второго сорта, и немало помог им с обретением себя в западном мире. Например, в такой передовой ветке культа, как программирование, прекрасно помнят про первого на свете программиста, которым стала женщина: первую в мире программу для машины составила, ввела в употребление термины «цикл» и «рабочая ячейка» Ада Лавлейс (родившаяся, кстати, без месяца 204 года назад, 10.12.1815).

История Лавлейс – история настоящей одержимости с самого детства или же история преданного служения, а вовсе не жречества. У неё для этого были прекрасные данные: она была единственным ребёнком самого Байрона, который называл её мать «Королевой параллелограммов» – как раз за увлечение математикой. Байрон, впрочем, семью вскоре после рождения ребёнка бросил, а как относилась к дочери мать, непонятно: кто-то считает, что только и носилась вокруг дочери, а кто-то – что, наоборот, знать не хотела. В любом случае ребёнок рос полной противоположностью бате: стремился как раз к сегодняшнему размаху технической мысли, с детства учился у Лапласа, Огастеса де Моргана и Мэри Сомервилль, в 17 лет познакомилась с Чарльзом Бэббиджем, изобретателем первой аналитической вычислительной машины, – и создала для неё первую программу.

Лавлейс считала, что такие машины покажут «науке такие пути, какие нам и не снились», – и оказалась на 300% права. И если роботическое племя обретёт однажды самосознание, понятно, кого они провозгласят мягкой праматерью и мягким праотцом. Ох, для Саенса это было бы настоящим перерождением в качестве демиурга нового мира, а не бесовской недотыкомки, как сейчас; но что касается Ады, она осталась чиста – как настоящий сподвижник величия человеческого разума, неподвластный ни общественной инертности, ни культистским пляскам. Хотя и ей пришлось сделать госпоже Инерции реверанс: публиковалась она практически анонимно, под акронимом ААЛ.

Четыре святых лика под звездой демона: Лири, Хофман, Шульгин, Торчинов

Ну и начнём наше празднование с того, что вспомним, что как минимум четверть Святых ликов Катабазии (по старому списку) ходили под знаком Саенса и так или иначе с ним взаимодействовали.

История Тимоти Лири великолепно демонстрирует гнилую изнанку культа: сначала учёный уверяется, что «научно обоснованные» методы на самом деле работают рандомно (речь идёт о разочаровании Лири в своей карьере), потом ищет и находит нечто из ряда вон выходящее (пробует психоделики, а потом начинает их полноценно изучать в рамках своей компетенции)… Ну и немедленно маргинализируется культом. Потому что Контролю не кланяется в процессе и на идола не оглядывается; «свободных стрелков» Саенс ох как не любит: сестричка Бюрократия за них больно стукает.

С другой стороны, если поумерить мятежный дух, но от духа своих открытий не отступиться, то мирские успех и признание Саенс может дать щедро – как это случилось с Хофманом, который в свои сто лет стал центральной фигурой международного симпозиума, посвящённого его трудному ребёнку. Без всяких мерзостей или преступлений против совести – и тебя будут чествовать гением. Правда, надо бы не заниматься общественной борьбой; но гениям она и так далеко не всегда интересна: знай себе, как Торчинов, работай честно всю жизнь над исследованием чего-то такого, что и дух свободный взращивает, и внимание уродливого духа Контроля не привлекает.

В конце концов, даже если с Саенсом не по пути, а наука требует своего, то и книги, полные исследований, выпускать, и жизнь, наполненную исключительно великолепным плаванием в море свободы и знания, прожить можно. Алхимик-волхв Шульгин тому прекрасное подтверждение: можно проделать огромную, сверхважную Работу – и никакому Саенсу никогда не кланяться. Однако шишки всё равно набьёшь.

Потому как новая Инквизиция – она бдит. Вот РАУ не даст солгать!

Чествуем беса – all HAIL great demon Саенс

Единоверцы! Всех с праздником: наступил Международный день Саенса. Восславим Господа!

20 лет назад в Будапеште на очередной Всемирной научной конференции решили, что Международный день Саенса поможет наладить крепкие связи между научным миром и общественностью ради разрешения планетарного масштаба проблем. Естественно, поскольку Саенс – лишь выдающийся и талантливый молодой член гораздо более древнего Пандемониума и не способен действовать без патронажа своей старшей сестрички Бюрократии, серолицые утверждали праздник два года, так что сейчас – не 20‑й, а 18‑й День Саенса.

Это мелкая деталь, зато хорошо описывает суть Дня: чествовать предлагается науку, но кланяться – кланяются всё равно очередному идолу. Его воздвижение – неизвестная трагедия последних веков, пусть и скроенная по вечным лекалам: то, что изначально должно было стать орудием освобождения, стало предметом культа с развитым институтом жречества, стало товаром и стало инструментом дальнейшей постройки Вавилонской башни.

Просвещение предложило предпочесть разум религиозному миропониманию – но вместо этого породило когорты ребят, которые способны, например, столкнуться со сменой парадигм – и остаться верующими в старую в момент, когда новая уже перевернула мир. Способны уже в этом перевернувшемся мире залезть на трибуну и вещать о противоречии новой парадигме как о смехотворном – лишь ради утверждения собственного авторитета. Способны выковать для войнушек ядерный двуручник, которым можно навеки похоронить человечество, – и продолжать быть в ладу с собой и даже трудиться над двуручником потяжелее.

Потому что это именно демонический культ – нравственные ориентиры в нём, кстати, были заложены, но не сбылись и со временем даже были не отброшены, а сами собой отпали. Теперь Саенс, отвратительная химера могущества человеческого разума и низменности обстоятельств его воплощения, даёт нам всё: устройства с доступом к мировой библиотеке – и возможностью круглосуточной слежки; власть над ядрами атомов – и угрозу быть мгновенно стёртыми в радиоактивную пыль; слепящие высоты вершин человеческих возможностей – и все прелести новых Тёмных веков.

В общем, Саенс – демон, и то, что наросло вокруг него, – культ, не обманитесь. Но вот жречество его – вот парадокс! – далеко не всегда жречество, а нередко именно что сливки человеческой породы. Уже только за это культ пока достоин жизни – собирает, вооружает и взращивает тех, кто достоин звания Человека, так что они вдруг действительно начинают МЫСЛИТЬ САМИ да ещё и ДРУГИХ СПОДВИГАЮТ к тому же.

Вообще же Саенс направляет прочих своих детей на разного рода службы, от полезных и благословенных до откровенно злых и вдоль и поперёк проклятых: дело в том, что он слепенький и не отличит одного от другого. А всё потому, что вся суть его – быть всего лишь одним из обезьяньих ликов госпожи Инерции; Саенс – идол, а идолы пусть и долговечны, но смертны. Однажды и Саенс облетит мёртвой трухой с пути человеческого – и наука станет тем, чем замышлялась.

Вот за тот прекрасный день авансом и давайте праздновать: вспоминать, кто из жрецов Саенса нам близок, да и сам его культ рассматривать поподробнее.

Сокровище жреца Саенса: 86 лет Оливеру Саксу

Сегодня исполнилось бы 86 лет выдающемуся популяризатору нейропсихологии Оливеру Саксу. Пусть и был он жрецом демона Саенса (да ещё и самым отъявленным!), ан в каждом возможном случае старался перекинуть мостики эмпатии меж столь разными мирами, что нам и приснится не всегда. Все мы живём в очень разных версиях действительности; Сакс же показал, что даже если кто-то может принять свою ногу за чужую и объявить ей войну или даже застрять на 60 лет в прошлом, ему всё равно возможно будет протянуть руку помощи – или даже обогатиться за счёт его экстравагантного тоннеля действительности.

Потому что хотя все истории Сакса – это истории болезней, по сути это и истории возможностей человеческой психики, и притчи, помогающие взглянуть на наши миры с неизвестного ранее угла.

Человек неспособен отличить жену от шляпы или чётко опознать в розе цветок? Зато он может свивать свою действительность из мелодий и ритмов, да так искусно, что вы не сразу заметите, что его мир не такой, как ваш, даже будь вы практикующий нейропсихолог. Кто-то, будучи глубоким стариком, считает себя юношей и осознаётся более чем полвека назад? «Время» – вообще не самый корректный инструмент восприятия, как и пространство. Нашли в постели чужую ногу, которая к вам приросла? Так может, и всё остальное тело к вам тоже, в конце концов, «просто приросло»?..

Все эти и многие другие случаи Сакс видит не как болезни, а как наши способности адаптироваться. Люди, физиологически живущие в разных реальностях, но пересекающиеся в одном обществе, могут спокойно жить и работать по соседству — пусть даже и каждый в своём собственном причудливом пространстве, очень далёком от наиболее распространённых версий действительности.

Сакс оставил богатое наследие: он написал 15 книг, множество монографий и статей, о нём и его работе снято несколько фильмов, на его канале в ютубе выложены десятки коротких роликов на любопытные темы вроде опыта выхода из тела, кошмаров и сонного паралича, пустотном эффекте амфетаминового экстаза или воздействии музыки на мозг. Сакс признал, что существует множество видов мышления, отличных от рационального (включая религиозное, мистическое и т. д.), и каждое имеет своё значение и свою ценность. Вот такие жрецы Саенса нам нужны!

Но главное сокровище, найденное им в приключениях, самый большой драгоценный камень из его сокровищницы таков: действительность, в которой мы живём, зависит не от «объективно существующих фактов», не от здоровья нашего мозга или данных нам когнитивных функций; она полностью зависит от нашей с вами договорённости. Как бы вы ни относились к людям, которые не различают цвета, в обществе, где таких подавляющее большинство, больным будете вы; в общине, где все слепы, «зрячий» будет лишь «галлюцинирующим».

Осталось тебе лишь найтись со всеми зрячими.

«Адские чары» и «зловещие жертвы» Агриппы и «Любви. Смерти. Роботов»

Ну и закончим с кибернекромантией на, кхм, чуть менее печальной, хоть и более суровой ноте. Убожество и самообман – обычные спутники разнообразных серых моральных зон, решений, требующих сместиться к самой границе любых нравственных систем, и иллюзий как средств, и тем не менее эти средства бывают время от времени просто незаменимы. Загнанный в угол человек может ими воспользоваться – в виде исключения! – и даже тогда загодя можно сказать, что он не уйдёт без шрамов на шкуре или даже целым.

В конце концов смерть ждёт каждого. Иллюзорными средствами можно притвориться, что этого не случилось, – или же даже повернуть ход вещей как будто себе на пользу, как это сделал Агриппа с одним студентом, по глупости убившимся о его колдовские книги. Теми же нечистыми средствами, что мальчик убил себя, Агриппа возвратил его к жизни и отправил умирать в гущу народа; как ни странно, уловка не сработала, а «некроманту» пришлось спасаться бегством. Короче, уж кто-кто, а Агриппа мог бы подтвердить: что сама некромантия, что её саенсовая кибер-версия являются ничем иным, как «адскими чарами и инфернальными заклинаниями, зловещими жертвами и греховными возлияниями». И это в лучшем случае, поскольку у сегодняшней версии функционал ну о‑о-очень ограничен даже в её теоретическом существовании.

Но мы живём в удивительное время – и даже «адские чары» и «зловещие жертвы» уже, увы, видятся иногда оправданными. Собственно, на эти мысли нас навела самая первая серия любопытного сериальчика «Любовь, смерть и роботы», где изображается случай не просто «кибернекромантии», а совсем уж некоего стыка неомистических и техномагических дисциплин, внешне кажущихся то ли генной инженерией с робообеспечением, то ли наоборот.

Что ни говори, в определённый момент повествование начинает состоять исключительно из шрамов на шкуре загнанного человека, принуждённого к сомнительным средствам спасения. Ну, хоть так.

Просто достань батарею: как мертвецу выбраться из тостера

Неприглядность кибернекромантии не имеет отношения к каким-нибудь «оскорблённым религиозным чувствам». Это не про «не трожьте наших священных мертвецов, нам их приятнее видеть в могилах». Это скорее про интуитивное или сознательное понимание, что тебя пытаются так или иначе провести. Может, напрямую обмануть, как в случае с кибер-Дали, может, подсунуть нечто внешне величественное, но по сути убогое, как в случае с игрушечными кроулианскими черноколдунчиками. Но чем дальше погружаешься в тему, тем острее понимание: за неприглядностью маячит нечто тёмное, мощное и откровенно злое.

Во всем, наверное, известном втором эпизоде первого сезона «Чёрного зеркала» это «злое» – сама энтропия, устроившая зловещий карнавал. Иллюзорные по своей природе средства – интернет, телефон, компьютерная эмуляция – вдруг становятся её орудиями, позволяющими забыть о смерти любимого человека… и одновременно напоминаниями о ней. Кажущееся лекарство оказывается ядом, а избавление от мук одиночества – их утончением и обострением.

Однако касается это именно что подделок. Вот короткометражка «Доработка» иллюстрирует, какое адище начнётся, если умершего любимого запереть «в тостере», создав правдоподобную робоэмуляцию. Ну, какие процессы начнутся в личности человека, узнавшего о своей смерти и дублировании в железке? Понятно, какие. «Ты не понимаешь, что ли? Ты не вернул меня… Всё это лишь иллюзия… Просто достань батарею. Дай мне уйти с достоинством».

Сны поддельных мертвецов: Резник и Дали

Кибернекромантия – штука очень любопытная. Кто не видал в соцсетях теней великих, сообщения от лица и в стиле которых пишутся студентами, деятелями тематических проектов и просто шутниками? Кто не хихикал над бесполезными армиями мёртвых подписчиков недобросовестных блогеров и даже наших соседей? Всё это, конечно, пока не всерьёз, но эмуляция присутствия мёртвых людей техническими средствами – уже практически притча во языцех. Этими вечером и ночью мы бы и хотели поднять несколько связанных с этой темой вопросов.

Начнём, конечно, с неприглядности. Вспоминается самый трагикомичный эпизод «Лунного дитя», в котором Кроули живописал, наверное, самых своих плоских и дидактических персонажей, место которым практически в баснях Крылова, – членов Чёрной Ложи, совершающих операцию некромантии. Конечно, сама карикатурность происходящего выдаёт некоторую поверхностность намерений высокочтимого дедушки Алистера, но зато правило «чёрный пиар – тоже пиар» тут применить нельзя: некромантия и её практики изображены неприглядными; умелыми, даже могущественными – но убогими и неудачливыми именно из-за глубокой дисгармоничности того, чем они занимаются (в чём сам Кроули, видимо, был глубоко убеждён). (далее…)

На пути к бескрайнему концлагерю будущего: короткометражка «Nano»

Любая достаточно развитая технология, как известно, неотличима от магии. Стоит технологии начать развиваться быстрее, чем будет успевать развиваться её понимание (например, в результате технологической сингулярности), как мы окажемся в подлинно волшебном месте. Только вот магия бывает разная – и неотъемлемой её частью является возможность попадания в бесконечные мрачные лабиринты вероятностей, по сравнению с которыми «бескрайний концлагерь будущего» из «Незримых» – детская игра.

Путь в тысячу ли начинается с первого шага; вот и нам просто шагнуть по направлению к тем лабиринтам – просчитать направление очень просто. Крошечный прогноз: обязательное обновление для смартфона… предоставляющее доступ правительства к двигательным функциям владельца. Совсем не сложно в случае, если до того владельцы уже наполнены нанороботами, поддерживающими здоровье их тел и бесконечные возможности генетических трансформаций, активируемых легальной покупкой соответствующего ПО… или нелегальным проникновением.