Объемноляндия: 4D-мир игры Miegakure

Игры, построенные вокруг путешествия между измерениями, даже заточенные на решение межизмеренческих задачек, стали уже чуть ли не классикой. Вспомнить хоть тот же «Fez», где обитатель двумерного мира проходит инициацию в 3D – и всю игру занимается тем, что путешествует по изолированным друг от друга плоскостям, изучая историю местного 3D-мультикосма. Однако «Fez» выдержан в пиксельном стиле и настроении (sic!), и ему в противовес 4D-путешествие «Mie­gakure» будет явно суровее, и в оригинальности ему отказать будет сложно.

В первую очередь потому, что «Mie­gakure» доказывает, что нет необходимости искать многомерно мыслящих Индивидуумов, чтобы собирать полноценную четырёхмерную вселенную: достаточно создать трёхмерные миры и отдать их на обработку автоматике. Вдохновлённая «Флатландией» Э.Э.Эббота, эта игрушка строится на решении головоломок в четырёх измерениях: как двумерный Марио может оббежать двумерную пропасть, если видит, что в 3D она заканчивается в двух шагах слева, так и трёхмерный может пересечь стену, если видит, что в 4D её вообще перед ним нет.

Игра, главным символом которой предсказуемо стал тессеракт, прогремела задолго до завершения разработки, в 2010 году, а уже в этом авторы обещают, что её ждёт скорый релиз, мол, сюжет готов, герои, головоломки, осталось только допилить сами миры. Что ж, надеемся и ждём – а там, быть может, и пятимерные игрушки с четырёхмерным вовлечением игрока начнутся наконец. Безвозвратные.



Собирая подношение: «Gorogoa»

Вот про игры-паззлы мы ещё точно не писали, а ведь стоило: открыли для себя очень короткую (1–2 часа) и очень необычную игру «Goro­goa» – эдакий симулятор мистического поиска.

Впрочем, как «поиска»… Поиск ведь предполагает начало, собственно поиск и нахождение/провал, а тут хоть они и наличествуют, но само действие игры происходит будто в их пересечении, где вечно юный протагонист бродит по всей своей жизни от юности, когда поиск зародился, до глубокой старости, собирая в безвременьи некое Подношение. Когда оно будет собрано, земная судьба искателя, нарезанная и перекроенная, приведёт его к ТОМУ, кого он, собственно, ищет… (далее…)

Новый текст на нашем сайте: «Алхимический огонь искусства»

Человек одержим пламенем с древнейших времён. Благодатный огонь и серное пламя, в котором является Сатана, огонь Ахуры Мазды и огненные яджны, освещающие Рим распятые христиане и кельтский плетёный человек, ядерный огонь и огонь изнутри — за свою историю человек создал огромное количество разных его сортов, тонких и грубых.

Алхимический огонь искусства

Кажется, интуитивно мы считаем огонь не процессом разложения и не агентом разрушения, а вратами, ведущими в царство вечности, — вслед за зороастрийцами, иудеями, индусами; форточкой, через которую могут нашептать совет, окном, в которое можно просунуть дары Высшим Силам, — или полноценной дверью, в которую можно уйти (или даже кого-то вытолкнуть).

Как и в делах веры, в Искусстве огонь играет одну из главных ролей, а особенно — в алхимии, искусстве превращений, совершающихся именно с помощью пламени. Не меньше он значит и для искусства, где огонь вдохновения тоже является двигателем процесса и тоже даёт подсказки, наделяет гениальным — пророческим! — даром.

Статья Anarch Zoon’а «Алхимический огонь искусства» — продолжение его первой опубликованной у нас работы «Становление художника как Opus Mag­num: творчество и алхимия». И если в «Становлении…» проводились самые общие параллели, то «Алхимический огонь…» уже подробно разрабатывает одну общую для творчества и алхимии тему, каковых может оказаться множество.

Что ж, приятно видеть последовательное исследование столь нестандартной и близкой нашему проекту темы — надеемся, оно продолжится.

Клубящаяся и пузырящаяся натура буддистских адов: творчество Криангкрая Конгкхануна

Творчество тайского художника Криангкрая Конгкхануна (Kri­angkrai Kongkha­nun) вызывает не животный ужас, а беспокойное узнавание — как будто в этих котлах кипящего ума мы уже варились. Сразу и не скажешь, что своей целью он ставит «связать буддистский символизм традиционного религиозного искусства с западной образностью Ренессанса и 19-го века».

Названия его картин говорят сами за себя: «Ад», «Духовная болезнь», «Прикосновение/путешествие Безразличия», «Земли крови», «Нежить», «Океаническая дикость»; он даже написал религиозно-художественный манифест Con­tem­po­rary abysses — про то, как нарисовать карму, где скрываются злые начала человека, а также про свое творчество сквозь призму буддизма. В ней он называет «миры страданий», проявляющиеся на его картинах, отражением злых карм, т.е. попросту буддистскими адами: внутреннее становится внешним, и совершивший мерзость человек окружается мерзостью. (далее…)

Цвет и сны из иных миров: живопись Арика «Эриха» Брауэра

Один из сооснователей Венской школы фантастического реализма наравне с Эрнстом Фуксом и Рудольфом Хауснером, Арик (по паспорту Эрих) Брауэр – художник, график, театральный оформитель, танцор (!), певец и поэт, за свою долгую плодотворную жизнь успевший и выстроить дома, которые сравнивают с творениями Хундертвассера, и создать живопись, о тайной родине которой можно лишь гадать, да и попросту профессионально реализоваться, став профессором Венской Академии искусств.

В его живописи часто усматривают «галлюцинирующее мельтешение Босха и Брейгеля», однако дорожку, которую действительно протоптал именно Босх, Брауэр проторил не столько глубже в инфернальное мельтешение, сколько ввысь, к психоделическому обилию жизни яркой, многообразной, сияющей – и фантастически выразительной! Как и прочих фантастических реалистов, это выразительность сна, говорящего с самим собой на собственном языке. (далее…)

Визионерская катапульта: MAD GOD от Фила Типпетта

Немножко сердце екает, когда понимаешь, насколько цикл короткометражек MAD GOD релевантен происходящему у нас тут. Это повествование о катабазисе, нисхождении некоего агента, The Assas­sin, опускающегося буквально с небес сквозь артобстрел самонаводящихся автоматических систем мрачного постапокалиптического мира, сквозь предыдущие эпохи и останки циклопических древних тварей, а затем и сквозь руины почившей современности к действительности, в которой красный смех стал лавкрафтианской обыденностью.

Как и во всяком настоящем катабазисе, послание MAD GOD угадывается не в перипетиях сюжета (агент идет себе и идет, погружается и погружается); сам этот мир, разворачивающийся во всей его пустотелой полноте и тошноворной сочности, извращенной гармоничности и болезненности нового бытия, заставляет по-новому взглянуть и на наше с вами здесь-и-сейчас – что бы увидел ангел, ступи он на нашу землю? (далее…)

О датском Эрнсте Фуксе – живопись Йоргена Боберга

Очень любопытно через 25 месяцев и пару дней после смерти Эрнста Фукса наткнуться на живопись Йоргена Боберга (Jør­gen Boberg). Как будто кто-то услышал невысказанную просьбу и задним числом выдал Эрнсту еще одну жизнь, в датской шкуре, поскромнее, с меньшим размахом и блеском, но никак не меньшими силой и глубиной.

Боберга везде называют «сюрреалистом-самоучкой», и это очень странно. Конечно, на его полотнах можно найти чисто сюрреалистические образы наподобие образов живописи Магритта. Однако гораздо ярче и обильнее полотна в стиле, близком лучшим образчикам венской школы фантастического реализма и творениям самого Фукса, хотя никаких сведений об их контактах найти не удается (впрочем, о нем вообще очень мало информации в сети). Стоит также отметить, что Боберг схож в своем творчестве с великим австрийцем и в обращении с герметическими и алхимическими образами (змей, яйцо, ключ, гранат-плод познания), граничащими с религиозными (есть даже своя специфическая «Мадонна с младенцем», только кроме младенца у нее еще орлиная голова, сложная геометрическая звезда во лбу и младенец-гомункул в мандорле на уровне груди).

Ну и отдельно, конечно, интересно наблюдать дев и play­mate’ов с характерными вытянутыми черепами задолго до 1977-го года и гигерианского Necro­nom­i­con’а.

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent


260 лет пророку без религии Уильяму Блейку

260 лет и один день назад родился Уильям Блейк, удивительный гений, судя по всему, действительно пророк без религии, предпочитавший правду своего Видения тому, что видит смертный глаз. Он беседовал с другими Пророками (в том числе с Иезекиилем, Исайей), обедал с ними, обсуждал Божественное или просто подмечал их присутствие на прогулках. Свою правду он знал крепко, все его творчество стало проведением этой правды в жизнь, и что бы ни думали об этом его злословящие современники (или удивленные заказчики), сегодня мы видим, что правда Блейка оказалась Правдой бессмертной.

В этом году мы уже уделили немало внимания:

И еще пару лет назад мы выложили в отдельную папку все его «иллюминированные книги». Конечно, сам текст непросто прочесть в таком формате, но это не мешает оценить всю уникальность каждой из этих книг как произведения искусства.

Дыролицие ангелы и звездоглавые ацефалы: творчество Forkas’а

Мир Бога-Чудовища, мир дьявольской гордости и красоты, мир дыролицых ангелов и дочерей, восходящих на ложе к отцам, мир навсегда канувшей в небытие однозначной истины, мир несравненного Форкаса (Дениса Костромитина) – вот чем мы решили порадовать конфидентов в этот раз.

Форкас (не зря назвавшийся именем одного из гоэтических демонов) видит мир сквозь собственное «чертово око». Отлично это видно в картине «Габриэль (Сон о Благой Вести)»: трепетно держащий свой извечный символ непорочности, лилию, а также Книгу с Благой Вестью, дыролицый ангел в белоснежных одеждах низвергается на золотых крыльях с небес в сонме змей. Если прав был старик Сведенборг, и все прекрасное и священное демоны видят как ужасное и проклятое, то это истинно демонический взгляд на кроткого архангела. (далее…)

Юнгиана Питера Биркхойзера: живопись образов, восставших из бессознательного

Питера Биркхойзера (Peter Birkhäuser) можно назвать художником-сновидцем как никого иного (хотя его «стиль сновиденной живописи» нам нравится меньше, чем у многих его собратьев по сдвоенному искусству). Ни много ни мало 35 лет он сновидел, записывал, зарисовывал и анализировал свои сны (больше 3400 между прочим!), и сегодня он более всего известен именно живописью образов восставшего из бессознательного.

Но занялся он этим не от излишнего визионерства: ему пришлось выкарабкиваться из глубочайшей депрессии, справиться с которой он смог только лишь с помощью идей Карла Густава Юнга. Ну как «выкарабкиваться из деперссии»… Возможно, тут больше подойдет «переживать транс скорби»? По крайней мере впоследствии Биркхойзер буквально сообщит, что это в нем Бог проснулся и решил насильно наставить его на путь истинный:

«Нечто буквально перепахивало меня, постоянно разрушая мои осознанные идеалы целыми годами, пока я не стал столь ничтожен, что сдался. Я повиновался прежде, чем понял. Я сдался, переживая чистое страдание. я смог увидеть в происходящем смысл лишь спустя годы, а вот это неизвестное «нечто» во мне знало его всегда […] Это была сила во мне, которая не была мной. Это был религиозный опыт. Она насильно наставила меня на путь, который я не выбирал, который не соответствовал моим тогдашним предпочтениям […] это была долгая дорога. Но теперь, оглядываясь назад на тысячи сновидений, весь этот процесс, все жертвы, которые я принес, я понимаю, что это был драгоценный опыт».

«У этой загадочной силы есть собственная воля. Она знает вещи, которые не знает ни один человек. Я уверен, что не ошибусь, назвав ее Богом. Она выше, чем все, созданное человеком. Ведь это Бога мы называем ведающим будущее или наделяющим пророческим даром».

Драгоценно искусство, являющееся плодом нетрадиционного личного творческого поиска, еще более драгоценно то, что добыто в тяжелой борьбе с недугом; но творчество Биркхойзера, порожденное подобного рода контактом, воистину мистическое, способное дать ключи к дверям многих и многих ищущих, может, даже не подозревающих, что именно они ищут – и вовсе бесценно.

Предыдущее изображение
Следующее изображение

info heading

info con­tent