Советская школа: «Пустите детей» Александра Домогарова

Продолжаем радоваться рубрике КонфидентКонтент: на этот раз нам прислали отечественный ужастик «Пустите детей» Александра Домогарова-младшего по сюжету Стивена нашего свет Кинга, ну и нас он скорее порадовал, конечно, чем расстроил.

Ну то есть для короткометражки сделано всё прекрасно. Отлично сыграна главная героиня-бесноватая советская училка, Татьяне Кузнецовой можно поаплодировать. Окружающие её люди и вещи — бабушкина мебель и интерьеры, а также неповторимые пост-soviet-style школьные туалеты — всё-таки создают атмосферу, в которой Кинг смотрится неожиданно, но близко. Саспенса нагнать получилось тоже знатно.

С другой стороны… Отрадно, конечно, видеть аллюзии на «Лестницу Иакова» в отечественном кинематографе [хотя бы сейчас], но столько всего накрутить вокруг приёма, который уже 20 лет назад стал шаблонным, — это так себе практика. «Монстры», конечно, получились провальные: налепили зачем-то на школьников лица сайлент-хилловских медсестёр, да так и оставили.

В общем, хотелось бы, с одной стороны, видеть новые работы Домогарова, с другой — ну, пусть даже с Кингом за плечами, можно же было дотянуть отечественную атмосферу до наваристого местного кошмара? Ну и конечно, увидеть короткометражку по мотивам рассказов «Небесной соли» каких-нибудь на манер мамлеевских-селивановских «Не тех отношений» (или вообще полнометражный эпос в трёх частях по «Мраку твоих глаз») всё-таки хочется больше, чем средней по палате температуры, но успешный ужастик по Кингу.

Возлюбленный Иштар и над архонтами архонт: Саргон Древний

Ну и не во всём влияние Богинюшки однозначно, конечно. Например, верили, что именно она возвела на престол царя Саргона, известного как Древний или Проклятый. Мол, был обычный садовник, а потом сделался царь, собравший в единое государство разрозненные городки и 55 лет правивший (да люди не жили тогда столько, а этот правил!) чуть ли не первой деспотической империей. Как такое произошло?! Ну конечно, Иштар помогла.

Саргон — деспот очень Древний, настолько, что есть предположение, будто государство Аккад стало так называться по названию его царской столицы. Его образ был легендарным, а со временем оброс вымыслом. Например, Проклятым его называли потому, что он то ли посмел перенести столицу из Вавилона (который тогда не имел никакого политического значения), то ли разрушил его, чтобы выстроить из этих кирпичей собственный город. Это, скорее всего, сказки; а вот то, что этот самозваный «повелитель вселенной» (шар кишшатим — его официальный титул) создал порядок, по которому наша камера ЧЖТ всё ещё существует, — это правда.

Империя, конечно, никогда не кончалась, но пробирает по костям знакомое чувство, будто это не империя Рима, как то чудилось Дику, как то чудится нам до сих пор, а тысячи на полторы лет пораньше. Ощущаются не власть и законы мира гордых и дисциплинированных завоевателей, но смутное влечение месопотамского столпотворения; не юридическая мощь бюрократического аппарата патрициев, но полупервобытные порядки обычая и суеверия; не стальная воля империй запада, а тупая пробивная сила азиатской деспотии.

Тоталитарное государство Саргона возникло сорок веков назад. Тогда первые носители праиндоевропейского наречия, которому ещё предстояло когда-нибудь породить санскрит и латынь (а также английский и русский языки, конечно), не знали про неплохую попытку могучего месопотамского царя и возлюбленного Иштар собрать несколько десятков городов в единую могучую империю. Попытка умерла с его потомками, но остатки тех дерзаний превратились под натиском вернувшихся из небытия шумеров в первую на свете тоталитарную державу, известную как Третья династия Ура.

Урбанистическая цивилизация Месопотамии централизовалась — и с этого момента уже становится трудно понять, что же всё-таки с тех пор переменилось? Всё так же пьют после рабочего дня пиво, всё так же жизнь бьёт ключом в центральной метрополии и еле течёт в мелких городишках, всё так же процветают даже простые работники «великих организаций»-госкорпораций и борются за жизнь остальные, даже алфавитом пользуются принципиально тем же… И всё так же правят хитрые и изворотливые мужи-«халдеи», искоса поглядывающие на выражение лица золотого женского идола.

litta’’id bēlet ilī nišī rabīt igigī!

Наши симпатии к Инанне (кроме её Катабазиса, конечно!) определяются её изначальными аспектами. А сначала она была богиней плодородия — обильных урожаев, семейной жизни и любви, позже — богиней правосудия и победы; и лишь затем, уже в образе аккадской Иштар, она приобрела все атрибуты могущества и царственности. Впрочем, почитаемой оргиями покровительницей проституток, гетер и гомосексуалистов она как была, так и осталась.

Геродот, например, писал, что «каждая вавилонянка должна однажды в жизни садиться в святилище Афродиты (Милитты) и отдаваться за деньги чужестранцу…» (Геродот. История. I,99), и это подтверждает, что в Вавилоне проституция была делом не только легальным, но и священным, да ещё и отнюдь не только женским (гомосексуализм Богинюшка тоже поощряет!). А свобода такая была бы невозможна без могучей мифологической фигуры, одним своим восхитительным присутствием снимающей запреты и разрушающей условности.

Куда им, собственно, и дорога! «Вавилонская блудница», хоть и известна также переменчивостью (за что её и отвергает Гильгамеш) и ревнивостью, за последние пять тысяч лет присутствие своё только укрепила. Это она манит: «Ко мне, ко мне» — в Книге Закона, это её дух провоцирует сексуальные революции, легализацию проституции и каминг-ауты — даже вскрытие вопросов гендерной идентичности! Что ж, со временем Богинюшки вокруг станет только больше — так что будет и веселее.

Ištar zumrā rašubti ilātim

Нисхождение Инанны закончилось воскресением: оставленный на земле советник навещает других божеств с просьбой о помощи, на которую откликается Энки, бог мудрости. Он создаёт слуг — буквально из грязи из-под ногтей, — и те умудряются убедить Эрешкигаль отдать им Инанну и воскресить ту с помощью живой воды и живой еды. Однако покинуть «Страну без возврата» просто так нельзя — и Иштар-Инанна оставляет вместо себя собственного мужа.

Миф этот — будто миф о Персефоне, вывернутый наизнанку: вместо властного Аида, бога смерти, — не менее властная, но богиня жизни, а вместо Персефоны — её муж, бог пастухов Таммуз-Думузи, столь легкомысленно ведущий себя после кончины супруги, что богиня отсылает его вниз. По одной из версий мифа, его сестра Гештинанна согласилась половину года заменять его там, так что каждую весну он возвращается к Иштар — и природа расцветает.

Так или иначе, богиня спустилась в страну мёртвых и вернулась, может, не смертью смерть поправ, но первую тропку снизу вверх проторив заметную: смерть, до того непоколебимая, сменяется циклом, в котором Жизнь всегда возрождается, а Богиня-Воительница возносится и над жизнью, и над смертью. Любой вавилонец же с тех пор в любом жертвоприношении повторяет: «Его грудь за мою грудь, его плечи за мои плечи…» — в залог, может, не бессмертия, но возрождения.

Иштар — богиня жизни, любви и страсти, проституции, коварства, раздора, но также и та, кто своим Катабазисом обеспечила человечеству Вечность. Она дарит королевскую власть, возглавляет завоевания как богиня-воительница — не хтоническая дева, а просто гимн латентному матриархату в основе нашей цивилизации и всему, что с ним связано.

ištar zumrā rašubti ilātim
litta’’id bēlet ilī nišī rabīt igigī!

Let the Katabasis begin

Иштар, Инанна, Астарта — это сама Жизнь: распутная, могущественная, полная чудес, возводящая садовников на царство, разрушающая королевства и отвергаемая лишь самыми мудрыми героями. И вот пришла ночь перед её праздником, столь же тёмная, сколь её Катабазис — нисхождение к ненавистной сестре, Эрешкигаль, в царство Смерти.

На самом деле мы знать не знаем, почему Инанна решила навестить ненавистную сестрицу, только и ждущую момента её прекратить. Как в шумерском, так и в вавилонском варианте этого мифа не даётся никакого объяснения причин, только в конце поэмы, уже после освобождения Иштар, Таммуза представляют как брата и возлюбленного Иштар, опять-таки не объясняя, как он оказался в подземном царстве. Так или иначе, рвалась туда Богиня знатно:

О страж ворот, отвори их,
Открой ворота и я войду!
Если ты не откроешь ворот,
Я сломаю засовы и снесу ворота; я снесу твою башню, и приду туда;
Я подниму мёртвых, пожирающих живых, чтобы их было больше, чем
живых.

То, что случилось дальше, похоже на ритуал Чод: из Иштар по порциям высасывают силу, лишая атрибутов могущества, пока она не встречается со смертью, а её безжизненное тело насаживают на крюк.

Это потом всё царство живых переполошится и начнёт искать способа вернуть Богиню, без которой «быки перестали покрывать коров; ослы не оставляют своё семя в ослицах, а мужчины в девицах». Это потом возвращение из царства мёртвых богини Жизни парадоксально вознесёт её и над жизнью, и над смертью, так что каждый вавилонянин сможет в жертвоприношении предложить «его грудь за мою грудь, его плечи за мои плечи…» До утра же — кошмар, мутный, муторный, «где пыль — их питьё, а еда их — глина, где они не видят света и живут во мраке» и «все, кто сюда входит, лишены света».

– Что это, что?
– Смирись, Инанна, всесильны законы подземного мира!
Инанна, во время подземных обрядов молчи!

The Anuna, the seven judges, rendered their decision against her. They looked at her — it was the look of death. They spoke to her — it was the speech of anger. They shouted at her — it was the shout of heavy guilt. The afflicted woman was turned into a corpse. And the corpse was hung on a hook.

Поиск испытуемых для исследования в области ЭЭГ

А вот таких постов мы ещё раньше не размещали. Если коротко: товарищ нашего проекта от нейронаук, известный вам по ряду публикаций, ищет испытуемых для ряда экспериментов. С 18 по 26 мая, в городе Турку, Финляндия. Вдруг кому-то из вас окажется по пути.

Исследование будет проводиться в нейро- / когнитивной лаборатории Университета Турку и займёт приблизительно 2 часа. Эксперимент относится к большому научному проекту по поиску нейрокоррелятов сознания (про что это такое можно почитать здесь) с помощью методов электрофизиологии (о чём было в недавней статье про ЭЭГ здесь).

Поскольку подавляющее большинство испытуемых — студенты, а в мае они уже разъедутся, наш коллега нуждается в подкреплении. В день лаборатория принимает по 3-4 человека. Как уже говорилось выше, время проведения с 18 по 26 мая, однако если более трёх человек захочет приехать в начале июня, договориться об участии в исследовании тоже будет возможно.

К участию приглашаются неврологически здоровые люди с более-менее нормальными зрением и слухом (контактные линзы носить можно, и главное — что-то слышать) в возрасте от 18 до 30 лет.

Суть и процедура эксперимента не могут быть разглашены, так как ожидания влияют на поведение и результаты, в то время как нужны “чистые” данные, не искажённые стремлениями ума. Однако сразу после проведения и при условии неразглашения следующим участникам экспериментатор расскажет каждому из вас всё в деталях. Исследование не наносит никакого вреда здоровью и полностью соответствует предписаниям этической комиссии. Никакой стимуляции мозга — током, магнитным полем или как либо ещё — не будет.

Испытуемые будут решать несложную задачу, вполне привычную для повседневной жизни, в то время как их энцефалограмма будет записываться. Сейчас в науке конкурируют две сильные теории, и та, которая моложе и новее, возможно, опрокинет парочку устоявшихся представлений о психических процессах. Вот, собственно, и всё.

По всем вопросам и предложениям обращаться к Дмитрию Филимонову.

«Картография нигде» Патрика Вудроффа

Патрик Вудрофф (Patrick Woodroffe) – английский художник и коллажист, автор обложек многих фантастических книг и ряда музыкальных альбомов (Judas Priest, Pallas, т. д.).

Сам он называл своё творчество «картографией нигде» («cartography of a nowhere-land»), картой мира, заключённого в стенках его черепа и ограниченного крошечными электрическими путями («world enclosed within the walls of his skull, a world confined to tiny electric pathways between billions of minute brain cells»). (далее…)

Прослушайте обращение основателя Чёрного Вигвама

Ну что, Катабач, надеемся, ты уже достаточно ночной для FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING FIRE IS COMING

Ну что, конфиденты, психодело-феминистическая демонолатрия?

Полнометражная артхаусная анимация с эротическими и психоделическими элементами «Kanashimi no Belladonna» — драгоценный осколок психоделической эпохи, удивительным образом родившийся в Японии, в 1973 году. Нас в нём несказанно радует всё: миф, сюжет, художественный язык, главные герои, а уж сильнее всего радует то, что это фактически феминистическая демонолатрия с инструкцией «как подружиться с внутренним фаллосом» и о том, как раньше поступали с теми, кто смел устраивать лето любви на земле (а ещё это КонфидентКонтент от Татьяны Кряж!)

С первого взгляда кажется, что перед нами необычная по форме, но привычная по содержанию любовная драма; что ж, поначалу так и есть, только в любовной драме героев должно быть двое: любовник и любовница. Ну, их правда двое — только место любовника, недалёкого, слабого и подловатого, вдруг занимает сам Дьявол. Для героини это странное создание поначалу выглядит как бледная молочная капелька, льнущая к ней и источающая обворожительные речи; со временем он кормится вниманием и сексуальностью хозяйки, вырастая до тёмного фаллического исполина. (далее…)

В ЧЖТ с Костином Шореню: когда умрёт Страх

Пару лет назад мы писали о короткометражной анимации Костина Шореню (Costin Chioreanu), полной визионерских прозрений, самодельных символов и эзотерических отсылок, «Outside The Great Circle», вершине многолетних художественных и мистических изысканий румынского (!) визионера. Оказывается, с тех пор у него вышел пятиминутный анимационный клип с его же лирикой — ни много ни мало про ЧЖТ и то, как творцу живётся в чёрной железной камере с единственным сокамерником, Страхом.

Гностический мотив не оставил нас равнодушными, тем более что визуальный ряд, может быть, менее впечатляющий и громогласный, чем в «Outside The Great Circle», но столь же оригинален и нацелен столь же глубоко.

I have just one cellmate and its name is Fear.
It helped me like a drug against temptation and curiosity.

But one day my cellmate died and I had my first visit since I have been here.

There were two messengers at the window that night.
They presented themselves as being the Infinity and the Endless Present
and they made all these walls vanish in the blink of an eye.

Мы достаточно часто рассказываем как про «мастеров оккультной стилизации», поднаторевших в магической тайнописи и герметической символике, так и про самоучек-визионеров, арт-оккультистов, углубляющихся в те же сферы не со стилизационной, а как раз чисто творческой или мистической целью. Шореню — из вторых, и в его случае интересно не столько расшифровывать известные символы, сколько следить за виртуозным сочинением новых, за переоткрыванием издревле известного — и устремлением к тому, о чём ещё никто не говорил.