Очень холодное блюдо: Оцепеневшие / Вирь — За Ножом (2013)

Давно ли ты слушал музыку?
Нет, давно ли ты СЛУШАЛ музыку, дорогой конфидент — не отвлекаясь ни на что, чем можно заниматься одновременно с этим; оторвав внимание от тысячи других дел, изолировав себя звуком, обмотавшись проводами наушников или чем там ещё?
Хорошо. Недорогая редакция, например, не может похвастаться повышенной концентрацией при прослушивании музыки, используя её в последнее время исключительно как саундтрек к ситкому «Сансара». Но есть исключения, об одном из таких исключений — ниже.

С каждым годом неотвратимо забываются названия музыкальных жанров, ветер времени отдирает яркие когда-то ярлычки от предметов, на которые они были наклеены — и вещи предстают пред разумом в гораздо более реалистичном виде. Вот, к примеру, за время появления и существования проектов «Оцепеневшие» и «Вирь» ярлычки не приклеелись как следует и пытаясь охарактеризовать их звук по отдельности натыкаешься на некоторые сложности. Есть чудесная призказка у тибецких сотонистов (они произносят её обычно, рассказывая про принципиальную неизьяснимость Абсолютного человеческими языками) про немого, который знает вкус сладкого, но не может объяснить вам, что такое сладость.

Мы, к счастью, обладаем даром речи, но если «Вирь» у нас с определённым успехом таки проходит под ярлыком «охуенный такой русский сладжец», то с «Оцепеневшими» чуть сложнее. Что-то вроде «Натяну шкуру построка / на индастрыла каркас / и митал добавлю сбоку / штоп вскрывало нахуй вас».

Оцепеневшие

В общем, оба проекта в тесной темноте экстремальной андеграундной сцены горят ярко, поэтому их творческий союз в виде альбома «За Ножом» не прошёл бы незамеченным лет семь назад.

А сейчас? Такое ощущение, что сейчас ситуация несколько другая — всем как будто похуй, наборы актуальных ярлычков поменялись, а без свежих ярлычков во тьме андеграундной сцены музыка видна куда хуже. Вспоминается заря подземных нет-зинов — чудесных рецензий, топивших каждый свежий релиз в бочке с говном или возносивших на пьедестал. Где это всё? Где истекающие едким сарказмом титаны художественного рецензирования? Вестимо — растят детей, уходят в отшельники, а то и становятся депутатами «Единой России» (что, впрочем, всё равно лучше, чем быть просто пафосными мудаками с дырками в руках и ногах).

Вот и приходится нам брать всю тяжесть подобной роли на свои кривые плечи. Тем более, что «За Ножом» — это альбом, в котором столь много родного отзывается в нас, как эхо со дна той пропасти, в которую (или из которой) мы смотрим, глядючи на обложку релиза.

Оцепеневшие + Вирь - За Ножом

 

И действительно, «За Ножом» — это альбом о нисхождении. Первые звуки — словно беспамятство, довлеющий гитарный фидбек, заводки, балансирование в густой тьме вне времени и пространства.

Так продолжается ровно столько, чтобы успеть забыть о том, что такая тьма может внезапно взорваться барабанами и ощериться криком-хрипом Сергея из «Виря», а подхвативший грувистый рифф потащит куда-то вниз, на дно. Так и происходит.

Я НАКЛОНЯЮСЬ И ПАДАЮ
В МИЛЛИАРДЫ ЗМЕЙ
ХОЛОД
ТЫСЯЧИ ДВЕРЕЙ ЗАКРЫВАЮТСЯ ЗА МНОЙ
ТЫСЯЧИ ЗВЕРЕЙ
ТЫСЯЧИ ЗВЕРЕЙ
Я ВИЖУ
ТЕПЕРЬ
Я ВИЖУ

Я ЖДАЛ ЭТОТ ДЕНЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ

Я ОПУСКАЮСЬ ПОД ВОДУ
Я ОЩУЩАЮ МОКРУЮ ШЕРСТЬ МЁРТВЫХ ЖИВОТНЫХ
И ИХ ОГРОМНУЮ ЛЮБОВЬ
ИХ БЕСКОНЕЧНУЮ ЛЮБОВЬ
Я ЖДАЛ КАЖДЫЙ ЧАС
Я ЖДАЛ КАЖДЫЙ ДЕНЬ
Я ЖДАЛ КАЖДЫЙ ГОД
Я ЖДУ

Первый трек, «1000 дверей», является самым сильным на альбоме — и выводит слушателя на первую инфракосмическую скорость, необходимую для глубокого погружения в пучину безысходности. В этот трек каждый проект вложил наиболее характерные свои черты, от «Виря» здесь психоделия, изрыгающаяся в виде истеричного потока сознания, а Иван и Арнольд из «Оцепеневших» выступают эдакими дилерами катарсиса и кататонии.

Затем звучание плавно перетекает в трек «Котлован», который также продолжает тему дальнейшего вгрызания во тьму, спуска на дно. Мертвенная драм-машина роет чёрный мёрзлый грунт, мерно погружая нас всё ниже и ниже, а зубцы индустриальных шумов вычерпывают остатки эмоций, оставшиеся от предыдущей композиции. Название трека заставляет вспомнить одноимённую повесть Платонова — и это наверняка верная ассоциация, которая ещё более усугубляет мрачное впечатление.

С третьим треком («Солнце Мёртвых») мы оказываемся на том самом метафизическом дне, где мрак и богооставленность — и тут уже совсем заметен фирменный звук «Оцепеневших»: высокочастотно-острые биты Арнольда и гитарный шугейз, сменяющийся устремляющимся к верху (видимо, к свету того самого невозможного солнца) риффом, который заставляет почему-то вспомнить о пшековском проекте Job Karma.

Этот гимн базовой перинатальной матрице №2 завершается эмбиентным ступором абсолютного температурного нуля — точнее, трека с таким названием («-273°C»). Где-то к середине следующей композиции («Чёрное») по нашей версии происходит некая смена вектора альбома — и вот тут мы можем уже уверенно предположить, что вид на обложке — это не взгляд вниз, в бездну, но вверх.

Это очень ёмко описывается историей, центральный момент которй и дал название альбому:

Название из рассказа одного активиста, который сидит за убийство по превышению пределов самообороны; он объяснял, как устроена жизнь:

«Эти люди шлют тебя нахуй, и ты развернулся и пошел. Они думают, что ты просто слился, но на самом деле ты пошел за ножом. Вся наша жизнь — это путь за ножом».

Вот так-то.

Дальнейший ход альбома — это возвращение наверх, сквозь обморочную скатологию — к звёздам. Когда Сергей отхаркивает под конец трека «За Ножом» фразу «СКАЗОЧНЫХ ЖИВОТНЫХ ТЫ УВИДИШЬ НА НЕБЕ! БЬЮЩИХСЯ В АГОНИИ ЖИВОТНЫХ УВИДИШЬ!» возникает ощущение, что протагонист вылез из глубочайшей дыры наверх, под звёзды, с весьма недвусмысленными намерениями в безумных глазах — и это наверняка правильное впечатление. Когда возвращаешься со дна ада, обычно приносишь не мир, но меч.

Если же отбросить все визуализации перипетий катабазиса лирического героя, то можно резюмировать общее впечатление: драматизма, мрака и профессионализма на альбоме дохуя. Некоторые места провисают в своей эмбиентной стагнации в то время, как хочется больше запрокинутой вокальной истерии «Виря» или той стены гитарного звука, которая так ценится нами в «Оцепеневших», но в итоге мы имеем больше индустриального звучания, что, впрочем, тоже хорошо. Коллаборация получилась удачной — индивидуальная лепта проектов заметна в аспектах фирменного звучания, в тоже время — альбом слушается целостно и непротиворчиво.
Хочется надеяться, что сходив за метафорическим ножом, музыканты не остановятся на этом, применив его по назначению в ближайшем будущем. Аминь.

Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью.

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Закрыть