Русское Поле Экстракции #01: S36NZ-Okh, Огни Видений, System Morgue, Reutoff, Ухушуху

Не так давно внутри редакции зародилась острая тоска по жанру музыкального обозрения в духе подземных нетзинов начала нулевых. В самом деле, это что же выходит — нет больше рецензий, остались одни лишь пресс-релизы в пабликах, ничего не значащие подношения неностоящих сердец, мимоходом, в уголке поста в социальной сети?

А музыканты? А творцы?  Музыканты тоже ведь люди — им хочется знать, им хочется говорить со слушателем. Пусть слушатель и огорошит их совсем не новой идеей, скажет им наконец, что альбом — говно. Но пусть скажет это красиво! Творцу сразу хочется жить и продолжать делать говно. А может — и не говно вовсе. Может — там что-то гораздо более интересное.  

И мы решили творцам дать шанс на фидбэк — причем творцам непременно отечественным. С сегодняшнего выпуска начинается рубрика «Русское Поле Экстракции», где музыкальные критики, трусливо скрывшиеся под личинами специально выдуманных прозвищ, будут препарировать самые свежие отечественные релизы — в основном, конечно, шумового и подземного цеха. Система оценок также весьма стандартна и позволяет определить фаворита — в этот раз им стал альбом формации Ухушуху.

Будущая периодичность  “Русского Поля Экстракции” также пока неизвестна, однако у вас есть шанс подкинуть нам на рецензирование какой-нибудь официально изданный релиз с не более чем годовалым сроком свежести, отправив ссылку или название на zine[фенрир]katab.asia

S36NZ-Okh «Meditzina Katastrof» (2014)

a2003217149_10[1]

Коля Луман: ▼ ▼ ▼ ▼

Тематика социально-медицинских патологий в «пост-индустриальном» поле – кровь, кишки, распидорасило — застолблена за power electronics. «Медицина катастроф» работает со схожим образным рядом (бактериологическое оружие, лодка «Курск», чеченский терроризм), но делает это не в пример любопытнее. Если стандартный тупомордый PE – это стокгольмская самоидентификация с насильником (потому стена репрессивного шума), то S36NZ-Okh занимает отстраненную наблюдательскую позицию. Отсюда — чуть старомодный коллажный эмбиент, шершавый и даже ироничный.

Шизогенная Мать: ▼ ▼ ▼

Для тех, кто хочет побыть немножко мертвым. Насколько «немножко» — это большой вопрос, но слушателя настойчиво пытаются вышибить за пределы зоны комфорта собственного уютного тела, причащая фетишизированными сэмплами, связанными с пресловутыми «катастрофами», патологиями и знаковыми смертями узами симпатической магии. Смерть — это ведь как в представлении большинства? Сначала вроде как должно быть немножко неприятно, а потом уже всё равно. С этим альбомом примерно также — сугубо на любителя.

Огни Видений «Звучащие пустоты» (2014)

a3354121789_10[1]

Коля Луман: ▼ ▼ ▼ ▼
Ранние релизы «Огни видений» откровенно пустоваты (поющие «тибетские» чаши?! Пустите, я ему ногу оторву!), а этот – хорош. Парторг Дунаев, скитаясь по чащобам, таких сучков да задоринок должен был наслушаться в избытке. Тут не пустоты звучащие, а, скорее, полные карманы русского-лесного бытия. Катаются зеленые колобки, в болоте квакают, Баборыкин кривляется, огоньки, ну вы понимаете, подмигивают, в четвертом треке есть такой звук, от которого пришлось выключить пластинку, крутить головой и с облегчением понять, что он все-таки внутри, а не снаружи.

Шизогенная Мать: ▼ ▼

«Альбом посвящён феномену пустоты в его буддийском понимании: не как абсолютное «ничего», а как бесконечая потенциальная проявленность всего сущего в мире. В отличие от предыдущих работ, отличавшихся более ритуальным подходом, на этом альбоме Пётр А. не боится экспериментировать с более абстрактным электронным звучанием» — как бы говорит нам пресс-релиз альбома и хочется кивать с улыбкой как идиот и соглашаться — потому что все верно сказано. Бесконечная потенциальность — нет проблем! Чудесная игра самопроявленных энергий! Апофатическая полнота белого «А»! Однако, памятуя о пустотности и спонтанности — не следует забывать и об основах — взаимосвязанном возникновении. А это уже в свою очередь приводит нас к тому, что когда начинаются “эксперименты с более абстрактным электронным звучанием” — то получается малоудобоваримый поток звуков — малоудобоваримый хотя бы в силу сложной сочетаемости примененных выразительных средств. Точно также, как спонтанный удар по одному из интерфейсов потенциальной проявленности всего сущего — текстовой клавиатуре — рождает малосмысленную хуйню, спонтанное звуковое экспериментирование в нише электронно-шумовых опытов рождает агнозическое чпокание и бормотание. Впрочем, звуковая семантика, как правило, обычно более широка, чем символьная — и»Звучащие пустоты» с тем же успехом и другой обложкой (кстати, блять, ну что за туссиновый креатив на обложке?) вполне могли бы быть также посвящены творчеству Лавкрафта — потому что ну а чем не флейты Азатота? Но вообще — уж лучше «ритуальный подход» и поющие чаши.

System Morgue «Feu» (2014)

a1820140938_10[1]

Коля Луман: ▼ ▼ ▼
«Альбом вдохновлён литературным творчеством Ильи Масодова и Шарля Бодлера» – так, допустим. Бодлер — человек, запустивший европейскую рефлексию о современности, the modernity, Масодов в некоторым смысле подвел черту под советским модернистским проектом. System Morgue модернистских миропреобразующих амбиций лишен напрочь – это архаический гитарный дрон, которому не очень-то к лицу подвижные французские названия треков. Стазис и фиксация, утробные — но не слишком плотные — вибрации; совершенно традиционная музыка.

Шизогенная Мать: ▼ ▼ ▼ ▼

Когда-то давно System Morgue начинал с лязгающего и шумящего темноэмбиенса и вызывал перед глазами образ то ли какого-нибудь исхудавшего шведа с Cold Meat Industries, прикованного ржавой цепью к арматурной решетке внутри пустых недостроев Вавилона-на-Москве, то ли упоротого диссоциативами психонавта, которого сожрал винегрет звуков, доносящихся с улицы. Теперь же от этого всего остался лишь легкий привкус меланхоличного колдмитовского настроения, которое почти незаметно на фоне монолитного и статичного дрона — своего рода дистиллята звучания, заданного легендарным бременским трио Maeror Tri/Troum. Обложка от Кол Белова и реминисценции, задаваемые упоминанием Масодова и Бодлера, явно лишние — пусть они и смогли вдохновить автора музыки, но для слушателя эта связь будет абсолютно не очевидна, поэтому вся легенда пресс-релиза и оформления — это как разноцветные фантики, в которые завернут густой осенний туман, потусторонний и запредельный этим фантикам. Альбом отстранен, холоден и приятен — и пролетает почти незаметно, напомнив о своем присутствии последним треком, существенно отличающемся от остальных настроением и саундом, где выплывают декламируемые скрипучим голосом строки уже не Бодлера, а Верлена, прославляющего осень в ипостаси упоротой странноглазой декадентки. Будь альбом малость разнообразнее по звучанию и менее эклектичен по смысловому наполнению — было бы совсем замечательно.

Reutoff «No One’s Lullabies» (2014)

a3237097250_10[1]

Коля Луман: ▼ ▼ ▼
Альбом вышел на кассете (лейбл Sea State) и – в расширенном в два раза виде – на Bandcamp. Есть ощущение, что, если б перетасовать набор треков на кассете, то расширенного релиза можно было б и не выпускать. Ну потому что, кроме треков, пожалуй, №1, 2 и 6, это довольно безблагодатная музыка. Безблагодатная не в смысле описания мира и существ в нем (что Reutoff умеют делать с редкой силой), а по собственному устройству. Правильные, квадратно-гнездовые сочинения, из которых почти изъяли атмосферу и напряжение сюжетной линии.

Шизогенная Мать: ▼ ▼ ▼

Кто в детстве не любил лазить по свалкам и промзонам? В грудах мусора нет-нет, а и сверкнет что-нибудь примечательное для детского измененного сознания — сломанная игрушка, деталь непонятного механизма, неопознанные — и потому зловещие, чьи-то кости. Безлюдные (если не считать работающей где-то вдалеке техники) пространства свалок, кажется, наблюдают и выжидают чего-то — и от этого тоже захватывает дух и тянет вглубь, на встречу неизведанному. Но если отбросить детское восприятие — то становится куда как менее интересно шататься по свалке без особой цели. Примерно так и с этим альбомом — к последнему треку уже немного устаешь от блужданий по техногенному аудиоландшафту, пестрящему деталями. Но зато как сочно хрустит мусор под ногами!

Ухушуху «Онега» (2015)

a0137659903_10[1]

Коля Луман: ▼ ▼ ▼ ▼
«Длинная песня, приятная слуху» на этот раз одна и, видимо, она о том, как легко распадаться на липовый мед на берегу карельского озера. 41 минуту – как в жизни — ничего не происходит, хотя происходит постоянно множество всего. Звук фрактально змеится, тропки ветвятся, мох бодряще щекочет лицо – все в лучших традициях питерского школы психонавтического нойза. Совершенно непонятно почему (сколько можно!), но ужасно здорово слушается. Вообще, за использование слова «терапевтический» в отношении музыки хорошо бы бить линейкой по рукам, но не сдержусь.

Шизогенная Мать: ▼ ▼ ▼ ▼

Каждый раз, когда я слышу слово «чиллаут» — моя рука снимает с полки пыльный диск японца K2. Но в этот раз, пожалуй, все обойдется — хоть альбому «Онега» вполне найдется место в отходном лазарете какого-нибудь фестиваля психической молодости и уёбанного здоровья СИСТО-1488. Ауральные пажити альбома “Онега” — это горячий песок на берегу вечернего озера. Лежишь осоловело самой рожей в этом песке — и каждая песчинка сверкает в отблесках костра, хор же песчинок, неожиданно могучий, поет свою песню без слов. У нас в Вавилонах такие музыкальные построения зовутся «саунддизайном» — но до чего же живописно и плавно морфирует и течет этот песчаный гул, стрекотание и перезвон. Совершенно невозможно определить на слух все составляющие палитры этого альбома и совершенно ясно, что работа со звуком проделана нетривиальная, хоть сам замысел альбома и кажется простым. Однозначно стоит рекомендовать этот психоделический пляж как для ловли флэшбэков, так и для простого сверхчеловеческого расслабления.

Дорогой читатель! Если ты обнаружил в тексте ошибку – то помоги нам её осознать и исправить, выделив её и нажав Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Закрыть